Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 3)

«Адский, кощеев или инопланетный, но конь есть конь».

– Мы столько пережили, а ты так и не сказал, как зовут эту прелесть… Похоже, любить монстров мой удел.

Поджав уголок рта, я многозначительно покосилась на жнеца, пока он довольно смотрел на своё фыркающее чудовище.

– Эйрик. Столько всего мы прошли благодаря дружбе. Он много значит для меня. Не сразу, но он научился быть не просто ретивым страшилой, которого я думал, что никогда не объезжу, а соратником. Боевой товарищ. Эх… Прилично времени тратится на уход за ним.

– Он научился. А ты научил. Оба потрудились. Приручить такого – дорогого стоит.

Я погладила пушистую, почти дубовую шкуру. Монстр одобрительно фыркнул и тряхнул головой. Моя ладонь смотрелась на поверхности лоснящейся шеи как мелкий листочек, который ничего не стоит сдуть выдохом мощной ноздри.

– Знаешь, Ясь, мне порой кажется, что если бы тебя схватил дракон, то ты бы летела в его когтях и вопила: «Ух, ты! Такой зверюшки у меня ещё не было!», – задумчиво улыбнулся невозможный мужчина.

– Почему именно дракон? Ну, люблю я чудовищ, что поделать, – я по-простецки развела руками.

– Это мне и нужно, – вместо возмущения моими намёками на него самого тихо ответил жнец.

«Его ответы часто неожиданные и не понятные. Почти всегда не то, что я думаю».

– Всё нужно. То, что ты говоришь, делаешь, как пахнешь…

– Опять ты за своё. Не пытайся меня в очередной раз смутить, иди к лешему со своими детсадовскими шуточками, я взрослая женщина, в конце концов. Не удастся! Уже ночь, я устала, пахну клеем, потом и маслом для шашки, парфюм оказался хлипким и быстро выветрился, к сожалению. Так что…

– Ароматные химические растворы в прозрачных пробирках тут вовсе ни при чём, это твой личный запах, – не унималась тень. – М-м, лесная свежесть.

– Отстань, – я замахнулась на темноту.

– Всё-таки, удалось! Удалось смутить. А волосы – что-то домашнее… Земля. Листва. Трава.

– Я пахну землёй? Вообще, отлично. Так, всё. Верни меня в квартиру, – отступая и краснея в темноте, я возмущённо указала на своё окно.

– Как же я тебя верну, если убегаешь? – сгусток мрака, играя и жутко посмеиваясь, тут же оказывался в новом месте, но всё время поблизости.

«Несносный тип. Опасный. Не хочу даже представлять, каково с таким биться. В подавляющем большинстве случаев – ни каково. Набрался полномочий и выпендривается…»

Осторожно отпуская меня, словно кота, на линолеум пола в родном жилье, великий охранитель вдруг возмутился.

– Не может быть! Ты пьёшь растворимый?! С ума сошла, – он так же аккуратно поставил к стене выломанную и не подлежащую восстановлению створку окна. – Извини.

– Извинения ни к чему. Материальные вещи – это просто вещи, – вздохнула я. – Только… подушкой окно затыкать придётся. Ночами холодно бывает.

– Не переживай, ты не замёрзнешь, я же здесь…

– Не начинай, а не то… – я мстительно взялась за кружку с остатками давно остывшего растворимого кофе.

– Стой, ладно, беру слова обратно! – он вытянул руку, останавливая перемещение ёмкости к моему лицу. – И всё починим, обещаю.

– Так, в чём проблема растворимого? – спросила я. – Иногда он даже вкуснее, чем молотый.

– Сварю сам, не издевайся, – поморщился он. – Где у тебя турка?

«Так называемая жертва с комплексами, то есть, я, становится палачом!»

– Какая ещё турка? – с садизмом продиктовала условия я. – Нетушки, вари в ковше, как тогда, в твоём мире!

– Вот и приучай людей к хорошему… – он ухмыльнулся в своей манере, и, не переставая смотреть мне в глаза, взял протянутый ему старенький, измученный жизнью железный ковш. – Костёр, стоптанные кеды, творящееся вокруг невесть что, и сплошная неизвестность впереди. Скучаешь?

Сердце защемило от воспоминаний и хитрого взгляда жнеца, но, всё же, удалось взять себя в руки. Выуживая с полки корицу, Отман искоса посмотрел на меня.

– Скучала, – кивнула я. – До сегодняшнего вечера…

Глава 2. Шаманское горе

«День предстоял обыкновенный. Кто знал, что он окажется последним островком адекватности перед бурей безумия!?»

С такими мыслями я проснулась. Вспомнить, что снилось, не удалось, однако, мурашки творили на коже свой флэш-моб.

Ворча и собираясь в последний рабочий день перед отпуском, вновь нигде не обнаружила кота и домового. Равно как и жнеца смерти, под шуточки которого полночи доделывала маску и потом вырубилась в одежде. А вот с кухни в комнату перенеслась явно не сама.

Окно было заботливо прикрыто выломанной створкой с какой-то найденной фанерой вместо стекла.

«М-да».

Частенько для себя я разделяла «человеческие» дни, и такие, когда творится что-то необычное – «шаманские». Но скоро стало понятно, что обычное и необычное – одно и то же. Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Чудеса объяснимы, но от этого они не становятся менее чудными. А обычные вещи запросто могут быть чудом! Просто ко многим чудесам мы привыкли… Доказанное и неизведанное для меня не разделялись, а дополняли и подкрепляли друг друга: наука не отменяла шаманский «чудизм», медицина не отменяла полезных растений, физкультура не отменяла танец души.

Этот день, действительно, был обыкновенным. Серый, дождливый, он был пережит с нетерпением добраться до дома, высушиться и, наконец, завернуться в тёплый плед. Рабочий коллектив, зная о моей любви к приключениям, пожелал в отпуске нигде не заплутать и не убиться шашкой.

«Теперь сомневаюсь, что это будет легко исполнить. С моим-то везением!»

Сквозь стену воды, шмыгая носом и держа полный пакет с ярким логотипом «1,5» из любимого местным населением магазина «Полторашечка», мокрой мышью я плелась домой. Вот и они, старые-добрые пятиэтажки среди частного сектора, рядом с любимым лесом. Тихие дворики с лавочками и сиренью, подъезды со старыми почтовыми ящиками и комнатными растениями на подоконниках…

Дома чёрный рюкзак, лежащий в полутьме коридора на тумбочке, вдруг протянул ко мне лапки с когтями на коротких растопыренных пальцах с чёрными подушечками, открыл круглые глаза и зевнул розовой пастью.

– И где тебя носило, котяра? – прыгая на одной ноге, я пыталась стянуть со второй мокрый кроссовок.

Вошла в кухню, оставляя следы мокрыми пятками, и не сразу сообразила, что изменилось в моём скромном интерьере.

– Разговариваешь с котом. И как, отвечает? – раздалось этнически бархатистое с кухонного дивана.

– Мр-ряу! – раздалось возмущённое из коридора.

– Как видишь, отвечает, – прогудела я, не веря своим глазам. – Нгомо?

Шаман чернокожего племени из иного мира как ни в чём ни бывало сидел в потрёпанной пёстрой рубахе и потёртых запылённых портках, повязанных широким поясом, за моим кухонным столом, разглядывал листочки, навек замершие в эпоксидной столешнице, задумчиво потирал широкий нос и хлюпал моим недопитым утренним чаем из кружки.

«Так вот, про каких «гостей» предупреждал домовой. Нгомо Урмис и его бессменная шапка-ушанка!»

– Кто это у тебя тут буянил? – он кивнул на фанеру в окне, не переставая жевать печенье из корзинки на столе.

– Сказать, или сам догадаешься, кто? – вздохнула я, намыливая руки и пытаясь совладать с удивлением и любопытством. Одно дело записками через кота обмениваться, другое – явиться лично!

«Значит, дело важное. Теперь понятно, где вчера кота с домовым носило… Там же, где можно было встретить этого колдуна».

– Развлекаетесь тут со смертельником, значит, пока я в лесах обитаю, – шаман, вспоминая жнеца, поморщился и перевёл строгий взгляд с окна на меня. Бессменная ушанка с растрёпанными перьями взмахнула «крыльями» – ушами. Урмис снял её и с почтением водрузил на стол.

– Почему чай не солёный?

Я проводила удивлённым взглядом кусок масла, который он отрезал своим ножом и быстро бросил в кружку.

«Раскомандовался. Я, видите ли, ношусь туда-сюда, а он пьёт мой чай, и ещё недоволен. Но сейчас не до возмущений – не терпится узнать, отчего он оказался аж здесь, в другой реальности!»

– Понравился подарок? – кивнул он на мою безразмерную футболку, под которой висело никому не видное зеркальце, и хохотнул. – Чую, помог вчера продержаться против мелкой нежити. То ли ещё будет!

«Так вот, почему жнец не тревожился и не применял свою сверхскорость в уничтожении теней. Для него это – развлечение. С зеркальцем я умудрилась не попасть ни под одну из лапищ нежити».

– Благодарю. И не только подарок помог… Как тебе моё творение? – я вспомнила о своей интерьерной поделке.

Шаман одобрительно кивнул.

– Ты пришёл не потому, что наглый, и не потому, что чая у тебя нет, – я поставила полный чайник кипятиться и разогрела нормальную еду. Она, естественно, тут же исчезла в утробе колдовского организма.

«И этот, как я, по лесам один шастает. Отчего он так проголодался? Что-то, определённо, не так».

– Меня решили… это… женить… – давясь, выпалил шаман. Я недоверчиво посмотрела на него. Не ослышалась? – На девушке… из соседнего племени. А я не хочу! Мне не до этих социальных игрищ. Но выхода нет, жрец должен подавать хороший благопристойный пример племени. Скрепы, дипломатия и прочие дела.

Несколько секунд я внимательно смотрела на лицо, жующее вчерашние наспех нажаренные оладьи.

Не выдержала и захохотала.