Анастасия Никитина – Нечто меньшее (страница 2)
– Что ж такое… Постоянно от меня техника «виснет», – я вздохнула, и, ожидая, пока прекратится безобразие, взяла самое большое и сочное яблоко из корзинки фруктов.
В это время на экране появились витиеватые восточные надписи.
«Взломали, что ли?»
– Собираюсь к тебе, – безразлично произнёс переводчик написанную не мной фразу. Отключить приложение и телефон не получалось, и стало даже интересно, что происходит.
«Нормальные люди испугались бы. А ненормальным интересно!»
Арабские надписи продолжали непрерывный путь по экрану.
– Иду за тобой! Иду за тобой! – монотонно повторял голос-робот, этим самым контрастно подчёркивая жуткость послания.
– Что нужно? – устало произнесла я вслух. И вздрогнула, получив ответ на свой вопрос.
– Есть нужно! Пить! Мы голодны, мы идём.
– Кто такие?
– …мы не живы…
Нечто захватило гаджет и не отвечало на требования назвать имена, высыпая на экран кучу неприглядных фактов и угроз.
«Имён не назвали. Следовательно, ничего хорошего эти товарищи не несут».
– Где ты? Мы плохо видим. О! Чуем запах. Иду-у!
На всякий случай я быстро надела шаманское зеркало. Оно звякнуло, этакая мини-версия зерцала от доспеха.
К сожалению, злобный дух исполнил своё обещание – пришёл, и не один. Я не успела подбежать к окну, чтобы закрыть его.
Находящийся в это время в другом мире домовой вряд ли смог бы помочь в борьбе против лезущих в щели старенькой квартиры чёрных густых и вязких теней. Страшное удивление от быстроты происходящего едва не вогнало меня в ступор, но я заставила себя сохранить чёткость мыслей. И схватила первое, что попалось под руку – шашку. Она стояла в ожидании протирки маслом, а сейчас бешено заплясала в руке. Тени отпрянули, но ненадолго. Надолго бы меня и не хватило. Пришлось завертеться волчком, рассекая воздух и боясь пропустить хоть одно прикосновение холодных, цепких и дрожащих мёртвых конечностей. Восьмёрки, резкие перехваты и рассекающие удары получались автоматически, без участия мозга.
«Вот, почему на тренировках нужно тысячи раз повторять одно и тоже движение! Чтоб до автоматизма дошло! Пока что, к своему удивлению, выдерживаю. Что ж это за напасть возникла, а! Вот, бабули-соседки шуму-то обрадуются!»
Со звоном и треском самая большая чёрная тень вдруг врезалась в приоткрытое окно, затем, оказавшись в кухне, в стиральную машинку. Та пошатнулась, но устояла.
Эта загадочная высокая тень сбросила капюшон и спокойно посмотрела на мою бешеную, просто исступлённую фланкировку.
– Железка – это ты верно придумала. Соль в следующий раз посыпь у окон, дверей и зеркал…
– В следующий раз?! Отман! Мне, вот, прямо сейчас твои советы нужны!
Тень, такая неестественная на моей маленькой светлых тонов кухоньке, хмыкнула, не спеша отстегнула от пояса сияющий серп, будто бы вовсе не было никакой суеты вокруг.
– Предупреждал меня домовой про гостей… Но разве про таких?! – рычала я, впадая в бешенство. – Сейчас до тебя доберусь, если не поможешь!
Пот тёк в глаза, но скоростную работу шашки нельзя было замедлить ни на миг.
– Ты это жнецу смерти сказала? – ухмылка спокойного силуэта стала, по обыкновению, хищной. – Лучше пригнись к полу, когда скажу.
– Говори уже!!!
– Ладно. Пригнись.
«Сама скромность и простота в чёрных одеяниях посетила мой дом! Ого, а это зрелище в паре метров от меня пропустить нельзя – каким неуклюжим и громоздким он показался секунду назад, и как сейчас ловко орудует словно улыбающимся изгибом серпа в маленьком пространстве… Владельцам любого клинкового реквизита на загляденье!»
– Яся, что ты так смотришь на меня? – захохотал этот невыносимый человек. Человек ли?
– Хорошее у жнеца настроение, вот что я вижу. Цитата из раннего тебя: «Всё, что вы делаете против меня, прикалывает меня», – проговорила я, оглядывая места, где только что были и испарились жуткие, чересчур плотные тени. – Но, вот, меня это как-то совсем не «прикалывает». Разбитое окно, конечно, жаль, но будем считать это мелочью жизни.
– Всё, Ясь, успокойся, прошу, и не шарь по полу, а то лопну от смеха. Да всё, всё, я забрал несчастные души! Души убийц, что не вспомнят своих имён, даже если бы и захотели их тебе назвать. Попить бы, – буднично сказал жнец, пристёгивая серп обратно на пояс и доставая кошель с ценными старинными монетами. – Извини за окно. Починим.
«Если сокрушить столько теней обычное дело для тебя, то для меня – событие!»
Когда смогла встать на негнущихся ногах после этой второй, непредвиденной домашней «тренировки» и кое-как нащупать бутыль минералки, следующий вопрос жнеца чуть не ввёл меня в ступор.
– Почему у тебя эта бандура в кухне стоит?
Отман, деловито, но осторожно опираясь на стиральную машинку не первой новизны одной рукой и принимая холодный стакан другой, любопытно взирал с высоты своего роста на чудо бытовой техники не первой новизны и на меня. Тоже не первой свежести. Лицо жнеца было абсолютно спокойным и добрым, будто он сейчас не расправился с лавиной неуёмной нежити. Тёмно-каштановые, чуть вьющиеся волосы, собранные в низкий хвост, струились по плечу.
– Тебя сейчас это волнует? – я глянула на многострадальную «стиралку» и поставила шашку на место. – Потому что в ванной она не помещается! Лучше ответь на нормальный вопрос. Кто были эти незваные гости и почему сюда пришли?
– Они разве не сказали, что им нужно? – приподнял бровь ночной гость, снимая тяжёлый плащ и оставляя его стоять, именно не висеть, а стоять в коридоре. – Мёртвые, неприкаянные… Их мучает голод, изнуряющее и сводящее с ума желание побыть хоть на миг живым и что-то почувствовать, ради такого можно страшных дел натворить. Сами себя тут держат, не могут уйти, привязаны к прижизненным мелочам… Домовой же объяснял тебе когда-то, какая жуть делается с теми, кто «не уходит». Иногда, вот, прорываются к кому-нибудь. К кому-нибудь, связанному с колдовством. И хорошо ещё, когда приходят к таким как ты, а не к беззащитным людям, которые не видят их и, вообще, не «в теме». Но, всё же, они обычно тянутся к магическому…
– Поэтому они явились сюда? В собственном доме уже расслабиться нельзя… – насупилась я, разглядывая ременную перевязь на светлой сорочке, что так здорово контрастировала с чёрными глазами и густыми тёмными бровями труженика смерти.
– Скорее всего. На свет твой зелёный, на магию идут. К тому же, ты тут творчество шаманское ваяешь, – прищурился он, и я тут же подумала об облаке и маске. – Кстати, из тебя получается неплохая приманка. Ну, чтобы я побольше за один раз их собирал. И для меня тоже…
– Не начинай свои прибаутки. Приманка? Так, ты теперь на меня мертвяков беспокойных выманивать будешь? – посмотрела я вверх, на красивое бессовестное лицо.
– Такова моя работа. Не бойся, я рад защитить, и всегда буду это делать… – большая пятерня осторожно зарылась в мои волосы.
За пострадавшим окном недовольно фыркнуло, я вздрогнула и подошла высматривать, где теперь валяется выдранная оконная створка.
Под деревьями в темноте вечернего дворика, едва задеваемый светом фонарей, вырисовывался силуэт могучего вороного друга мрачного работника. Крупный мясистый конь как ни в чём не бывало косил красным глазом на дом, выпускал пар из ноздрей и любопытно водил ушами-локаторами. Восемь мощных копыт продавили асфальт рядом, в месте приземления этого «прекрасного» существа. Трещины и бугры было видно даже во мраке вечера.
«Так вот оно, что с русскими дорогами на самом деле происходит…»
Рама с разбитым стеклом грустно валялась у дверей подъезда. Я взяла совок и повернулась к Отману.
– Скромные у меня жилищные условия, не ваши замки с коридорами, каминами да витыми канделябрами. Но нам с домовым и котом хватает. А шуметь – нельзя.
Отман сел на подоконник, перекинул свои длинные ноги в огромных сапогах на улицу и потянулся якобы отобрать у меня инвентарь. Миг – и мы оказались в прохладе двора. Земля так быстро оказалась близко, под ногами, что я не успела зажмуриться.
«Как будто ныряешь в пруд, чтобы поближе посмотреть камешки на дне».
– Сдавил внутренности, – прохрипела я и вывернулась из-под длинной руки.
– Извини. Мышечный каркас надо бы подкачать, – нараспев ответила темнота.
– Что? Я, по-твоему, дряблая? Ах, ты, абьюзер.
– Ха. Модное словечко выучила. Ладно, можем поиграть в это. Тогда ты жертва с комплексами. Гляди-ка, мы просто идеальны друг для друга! – тихо засмеялся он в густеющей темноте и опьяняющей ночной свежести. – Не дряблая. М-м… плотная!
– Комплименты – не твоё. Тише! Соседи спят. Что, если кто-то увидит коня?
Я судорожно придумывала, куда можно спрятать эту любопытную тушу, обильно извергающую пар из ноздрей.
– Никто не увидит. Морок на нём мой, качественный, – проворковал тот же довольный голос совсем с другой стороны.
– Ладно, минус одна крупногабаритная проблема, – пожала плечами я. – Надеюсь, на шум разбитого окна тоже не среагируют. Да, чего я волнуюсь-то! Убивать будут, никто не вылезет из своих норок.
Смела стекла стоявшим у подъезда веником и подошла к коню, который, по своему обыкновению, начал строить невообразимые морды в надежде на вкусности.
«Знает животина чудная, кому свои выкрутасы показывать».
Вынула из кармана яблоко, которое собиралась съесть до прихода незваных «гостей», и тихонько хихикнула, когда пушистые лошадиные губы щекотно взяли его с ладони.