Анастасия Никитина – Любовь, пироги и другие яды (страница 17)

— А что рассказывать? Он хороший, — с деланным равнодушием пожала плечами я. Больше сказать мне было и нечего.

— А его семья?

— Он пока не успел меня с ними познакомить.

— Это ещё почему? — нахмурилась матушка. — Это может быть признаком, что он относится к вашей любви недостаточно серьёзно!

— Мам! С заущельцами ещё дипломатические связи толком не наладили! Когда бы он успел?! — возмутилась я.

— Но ты же успела, — резонно возразила матушка.

— Можно подумать, у меня был шанс этого избежать, — проворчала я себе под нос, бросая в миску очередную очищенную картофелину.

— Что ты говоришь?

— Эм-м… Да так… — спохватилась я. — Гадаю, куда подевалась наша картофелечистка. Тебе же дядя Вилор такую сделал?

— А она… Она сломалась, — поспешно, как человек, придумавший удачную ложь, отозвалась матушка.

— А починить?..

— Починит. Потом. Ты лучше расскажи, что тебя в Минае привлекло. Он немного мрачноват, ты не находишь?

— Не нахожу, — буркнула я.

— А вот его брат куда раскованнее. Как тебе он?

— Слишком много говорит и улыбается.

— С каких это пор это стало недостатком? — удивилась матушка.

«С тех пор, как этот болтун появился здесь!», — чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

К счастью, матушка не ждала ответа.

— Мрачность и загадочность так привлекательны в юности, — мечтательно закатила глаза она. — Помню я… Хотя тебе это неинтересно.

«Ещё как интересно, — хихикнула я про себя. — Папочка, весёлый колобок метр пятьдесят со шляпой, на мрачного и загадочного не тянет никак».

— Так как вы с Минаем познакомились? — продолжала между тем маман.

— Их прислали по программе обмена студентами, — обречённо ответила я, разом растеряв весёлость. — В прошлом году орков с эльфами присылали, в этом — заущельцев. Я же тебе говорила.

— Надеюсь, в будущем году вам не пришлют драконов, — покачала матушка.

— А чем плох дракон? Я вычитала в одной старой книге, что если чешуйку дракона добавить в маринад, то мясо получится невероятно мягким и с таким дивным ароматом…

Увы, безотказный приём не сработал. Голава у матушки была забита Минаем.

— И всё-таки, Дирочка. Его же не одного прислали, но выбрала ты именно его. Почему?

— Ректор выдал, — огрызнулась я.

— Прости, что? — опешила маман.

— Ну… Э… — меня назначили куратором Миная, — обругав собственную импульсивность и длинный язык, я принялась выкручиваться. — Показать, где у нас что, и так далее.

— Ах вот оно что! — с облегчением выдохнула маман. — Ты выражайся точнее. А то я уже вообразила, что ваш ректор в твою личную жизнь полез. Уж я бы с ним тогда поговорила!

— Не надо, — уже всерьёз испугалась я. — Он старенький совсем, ему нервничать вредно.

— Как же он тогда целой академией руководит, такой слабенький?

— Так то академия, а не ты.

— Индира Варгас! Ты что имеешь в виду?!

— Только то, что на студентов и рявкнуть можно, а на тебя — нет, — в очередной раз выкрутилась я.

Маман посмотрела на меня с лёгким подозрением, но уточнять не стала. Зато я, чувствуя, что меня вот-вот загонят в угол и придётся много-много врать, поняла, что это как раз тот момент, когда пора уносить ноги.

— Как там Минай, — с преувеличенной озабоченностью протянула я. — Голодный, наверное… Что там те пирожные — на один укус.

Это, слава стихиям, всё-таки сработало. Забыв о картошке и допросе, маман засуетилась. Через несколько минут мне вручили здоровенный поднос, заваленный всевозможными закусками. Но ложка дёгтя в моей победной бочке таки нашлась. Уже у порога матушка доверительно прошептала:

— И всё-таки ты подумай, не поспешила ли с выбором. Минай не единственный мужчина на свете. И заущелец тоже не единственный. Его брат, например, мне понравился куда больше.

В следующую секунду дверь захлопнулась у меня за спиной. Ещё минуту спустя загудела картофелечистка, подтверждая мои подозрения, что маман в действительности всего лишь хотелось поговорить.

А вот её напутствие мне не понравилось совершенно. Если хитрый Вал сумеет перетянуть матушку на свою сторону, то жить и мне, и Минаю сразу станет куда сложнее. Улыбчивому торговому представителю, возникшему из ниоткуда, я не доверяла ни на йоту. Его дружки уже успели наврать про открывшуюся в городе лечебницу. Где гарантия, что он сам не наврал про торговое посольство? Это проверить не так просто, как мнимую лечебницу.

«Кстати… — меня прошиб холодный пот. — Если лечебницы не существует, то куда они собирались везти Миная?!»

Я кинулась по коридору к выходу из дома. Хотела было бросить поднос, резавший доступную скорость вдвое, но, представив, что скажет матушка, обнаружив свои разносолы под дверью кухни, передумала.

Дверь моего флигеля стояла нараспашку. А сам Минай расслабленно развалился в кресле.

— Ей, ты живой? — осторожно уточнила я, устраивая осточертевший поднос на столе.

— А что мне сделается.

— Хоть бы дверь закрыл, — поменяла я, скрывая за ворчанием облегчение.

— А я не закрыл? — поморщился парень.

— Увы.

Я демонстративно громко захлопнула створку и щёлкнула засовом.

— Совсем сдурел, — буркнул Минай, с силой растирая лицо ладонями. — Ненавижу опустошение…

— Опустошение?

— Магическое истощение… Когда вычерпаешь себя до донышка. У нас это называют опустошением. Стимулятор не лучшее лекарство. На ноги поставит, но мозги отшибает напрочь.

— Ну и зачем было его принимать? — покачала головой я.

— Предпочла бы отдуваться самостоятельно?

— Пожалуй, нет, — хмыкнула я и с долей удивления поняла, что ни капли не покривила душой. Рядом с парнем я чувствовала себя увереннее. Защищённой, что ли… Я даже затруднялась объяснить, что это за ощущение. Но его мне точно дарил одним своим присутствием именно Минай.

— Но ты молодец. Не думал, что так сможешь. Вал, он… Он умеет голову задурить так, что черное белым покажется, и наоборот.

— Со мной у него этот номер не пройдёт, — фыркнула я. — Сама разберусь, что какого цвета!

— Кто бы сомневался. С твоим-то упрямством, — усмехнулся Минай.

Почему-то я ничуть не обиделась на эту подначку.

— Ой, кто бы ещё ругал упрямство. На себя посмотри. Такой же упрямец.

— Потому и жив до сих пор.

— А вот с этого места поподробнее, — посерьёзнела я. — Ты про аварию с мотоциклом?

— Нет, я так, в общем, — покачал головой парень. Я видела, что он уже жалеет о секундной откровенности.

— Тогда тем более давай подробности, — отрезала я.