Анастасия Незабываемая – Ледяные тайны отеля «Белый лотос» (страница 2)

– Это… невозможно, – констатировала Мэри с точки зрения науки.

– Именно поэтому это наша работа, – повернулся к ней Джон. В его глазах горел тот самый огонь, который Мэри видела в их первые совместные дела. Огонь охотника за тайнами. – Либо это грандиозная мистификация, либо мы столкнулись с чем-то… очень мощным.

– Ты веришь ему?

– Он был напуган не на шутку. Это не игра. Он либо говорит правду, либо сам стал жертвой галлюцинации. В любом случае, нам нужно это проверить.

Мэри кивнула, уже надевая перчатки. Её лицо стало сосредоточенным, собранным.

– Хорошо. Что берём? Базовая комплектация?

– И больше, – Джон направился к сейфу в углу комнаты. – Термометр с выносным датчиком, тепловизор, полный набор для проб – нам нужно будет взять образцы этого снега и льда, если это действительно он. Фотоаппараты с полным зумом. Диктофоны.

– А защита? – спросила Мэри, уже раскладывая по карманам своего практичного пальто маленькие мешочки с солью и сушёной полынью – её личные талисманы.

Джон на секунду задумался, его рука потянулась к запертому ящику стола, где лежала папка по «Особняку Блейков». Там же лежали и другие вещи. Вещи, которые он не любил использовать.

– Возьмём, – коротко кивнул он. – Святая вода, освящённые свечи. На всякий случай.

Он открыл сейф и достал небольшой деревянный ящик. Внутри, на бархатном ложементе, лежали старый, почерневший от времени крест, и несколько ампул с водой. Это были не просто предметы. Это были инструменты, эффективность которых он с неохотой признавал после нескольких случаев.

Через пятнадцать минут они были готовы. Сумки с оборудованием лежали на заднем сиденье их внедорожника – старого, но безотказного «Ленд Крузера», видавшего виды. Джон завёл мотор, и машина плавно тронулась в ночь.

Город проносился за окном – яркий, безразличный, живущий своей жизнью. Они ехали молча, каждый погружённый в свои мысли.

– Что ты чувствуешь? – наконец нарушил тишину Джон, сворачивая на набережную.

Мэри смотрела в окно, её пальцы нервно перебирали край сиденья.

– Холод, – тихо ответила она. – Я ещё даже не была там, но я уже чувствую холод. Не просто низкую температуру… а старый, застойный, пропитанный болью холод. Как в склепе. И… тишину. Не мирную. Угрожающую.

Джон кивнул. Он не чувствовал того, что чувствовала она. Его мир был миром фактов. Но он научился доверять её интуиции. Это спасло им жизни в прошлом.

Впереди, сверкая золотом и хрусталём подсветки, вырастало изящное здание в неоклассическом стиле – отель «Белый Лотос». Оазис роскоши и спокойствия. По крайней мере, таким он казался снаружи.

Джон припарковался у подъезда. Они вышли из машины, и тёплый, влажный воздух ночного города обволок их, создавая резкий контраст с тем, что, как они знали, ждало их внутри.

– Готов? – спросил Джон, доставая из багажника тяжёлую сумку с оборудованием.

Мэри глубоко вздохнула, выпрямила плечи. В её глазах читалась решимость, смешанная с трепетом.

– Всегда. Пошли.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице к вращающимся стеклянным дверям. Новое приключение, пахнущее не пылью и скукой, а леденящим душу холодом и тайной, ждало их за порогом.

Глава 2. Ледяное сердце «Белого Лотоса»

Вращающиеся стеклянные двери отеля «Белый Лотос» бесшумно пропустили их внутрь, словно гигантские крылья хрустальной бабочки. И тут же Джон и Мэри на мгновение застыли, поражённые контрастом. После прохладной ночной свежести их окутало стерильное, подогретое марево роскоши. Воздух был густым и тяжёлым, насыщенным ароматом цветочных композиций из белых орхидей и лилий, смешанным с запахом дорогой полировки и кожи.

Просторный холл, освещённый хрустальной люстрой размером с автомобиль, был выдержан в золотых, кремовых и мраморно-белых тонах. Под ногами узорчатый паркет из тёмного дуба сменялся бархатистыми ковровыми дорожками. Где-то тихо переливался водой фонтан в виде каменного лотоса. Мягкие диваны и кресла, расставленные островками, выглядели так, будто на них никто никогда не сидел. Всё здесь кричало о безупречном, выверенном до миллиметра порядке, о деньгах, которые могут позволить себе такую безмятежную, почти безжизненную красоту.

Именно эта безупречность делала предстоящее зрелище таким пугающим. Где-то над этой идеальной картинкой, всего на несколько десятков метров выше, бушевала ледяная буря.

Их взгляд сразу же выхватил фигуру, не соответствовавшую спокойной атмосфере холла. У стойки администратора нервно прохаживался лысоватый мужчина в идеально сидящем костюме, но с галстуком, ослабленным и сдвинутым набок. Он теребил в руках мобильный телефон, постоянно поглядывая на лифты, а затем на вход. Это был Альберт Грант. Его лицо, должно быть, в обычное время, выражавшее подобранную учтивость, сейчас было бледным, испуганным маской, на которой застыла неестественная улыбка, призванная успокоить редких гостей, возвращавшихся с ночных прогулок.

Увидев их, он буквально бросился навстречу, протягивая влажную от пота руку.

– Мистер Смит? Мисс Робертс? О, большое спасибо, что приехали так быстро! – его голос дрожал, выдавая колоссальное напряжение. Он пожимал руки обоим, и его хватка была липкой и беспомощной. – Я… я просто в отчаянии от всего происходящего! Не знаю, куда себя деть. Это кошмар наяву!

– Успокойтесь, мистер Грант, – твёрдо сказал Джон, ловя его панический взгляд. – Мы здесь, чтобы помочь. Но для этого нам нужны факты, а не эмоции. Покажите нам всё.

– Да, конечно, конечно! Пойдёмте, я всё покажу… – Грант беспокойно оглядел холл, словно боясь, что кто-то подслушает, и быстрыми шажками направился к ряду лифтов.

Пока они шли, Джон фиксировал детали. Безупречная чистота. Идеальная тишина, нарушаемая лишь тихим джазом из скрытых динамиков. И абсолютно нормальная, комфортная температура. Никаких намёков на катастрофу над головой.

– Я эвакуировал всех постояльцев с десятого этажа, – торопливо пояснял Грант, нажимая кнопку вызова лифта. – Расселил их по свободным номерам на других этажах. Уговаривал, извинялся, предлагал компенсации… Вызвал полицию, но они… – он с горькой усмешкой мотнул головой, – они отказались что-либо предпринимать. Поднялись, посмотрели, потрогали снег… Сказали, что это не их профиль. Нет признаков преступления. Нет взлома. Просто… аномалия. И ушли.

Лифт подъехал бесшумно. Его двери, отделанные полированной латунью, разъехались, открыв внутрь кабину, обитую тёмным деревом и бархатом. Они вошли. Грант дрожащим пальцем ткнул в кнопку с цифрой «10».

– А раньше здесь ничего подобного не случалось? – спросила Мэри, пока лифт плавно трогался. Её голос был спокоен, но Джон заметил, как она слегка поёжилась, входя в кабину, будто от внезапного озноба.

– Ни-ничего! – воскликнул Грант. – Никаких нареканий! Разве что… – он замялся, – ну, знаете, в старых отелях всегда есть свои легенды. Глупости, конечно. Но сейчас… сейчас я начинаю в них верить.

Джон промолчал, обмениваясь с Мэри быстрым взглядом. Легенды. Это слово всегда было красным флагом.

Поездка на десятый этаж заняла не больше минуты, но показалась вечностью. Воздух в кабине начал меняться. Сначала едва уловимо, затем всё явственнее. Исчез запах бархата и полироли. Его сменил свежий, резкий, почти стерильный запах мороза. Тот самый запах, что бывает в ясный зимний день за городом, когда выходит дыхание. Температура начала падать. Джон почувствовал, как холод просачивается даже через подошву его прочных ботинок.

Когда лифт мягко остановился, и двери разъехались, они ахнули в унисон.

Их взгляду открылся коридор, больше похожий на тоннель в леднике. Картина была настолько сюрреалистичной, что мозг отказывался её принимать.

Весь протяжённый коридор, от стены до стены, был завален снегом. Не пыльцой, не изморозью, а настоящими, плотными сугробами по колено, с вмятинами от чьих-то недавних шагов. С потолка, с изящных золотых светильников, свисали гигантские ледяные сосульки. Некоторые были толщиной в человеческую руку и длиной в метр, их заострённые концы напоминали копья готовые обрушиться вниз. Стены, оклеенные шёлковыми обоями с цветочным узором, были покрыты причудливыми, ветвистыми узорами инея, словно их коснулась кисть безумного художника-криоманта. Лёд переливался в холодном свете, исходящем от немногих уцелевших светильников, создавая жутковатое, фантасмагорическое свечение.

Но самым шокирующим был холод. Он не просто витал в воздухе – он был материален. Он обжигал лёгкие при каждом вдохе, щипал кожу на лице, заставлял рефлекторно ёжиться. Воздух был сухим и колючим.

– Невероятно… – только и смогла вымолвить Мэри, сделав осторожный шаг вперёд. Её ботинок с хрустом ушёл в снег. Звук был оглушительно громким в леденящей тишине.

Джон, превозмогая первый шок, действовал на автопилоте. Он поставил сумку на снег, достал профессиональный фотоаппарат и принялся щёлкать кадры, методично фиксируя панораму коридора, крупные планы сосулек, узоры на стенах. Вспышка выхватывала из мрака жутковатые детали: заснеженную тележку горничной, брошенную у стены; дверной номер, почти полностью скрытый под наростом льда.

– Вот видите? Видите?! – голос Гранта срывался, в нём звучали и истерика, и своего рода оправдание. – Я же говорил! Это же ненормально! Вчера вечером здесь было всё в полном порядке! Я лично обходил этаж! А сегодня… такой кошмар!