Анастасия Некрасова – Земля чудовищ (страница 29)
Я бродила среди полок в поисках чего-то нового, пока взгляд не зацепился за знакомое имя. Королева Лотарна. Мимо ее записей я не могла пройти. С трепетом взяла книгу, надеясь найти в ней путь, который привел Лотарну к трону. Но, открыв, чуточку расстроилась. Книга начиналась с событий, происходивших после коронации, точнее, на пятый год ее правления. Но Лотарна – внучка Амелиуса, поэтому я решила пробежать глазами ее историю. К тому же в отделе с книгами про ее деда ничего интересного не нашла. Чем больше читала, тем взволнованней становилась. Я ожидала увидеть очередную безликую историю о ее достижениях, которая хранилась в нагорской королевской библиотеке. Но, пробравшись через пару вводных глав, вдруг обнаружила дневник самой Лотарны, который она вела последние годы правления. Я и представить не могла, что где-то за пределами Нагорья сохранилось такое чудо. Но восторг открытия смешивался с настороженностью. Чем меньше страниц оставалось до конца книги, тем чаще встречались фразы, пугавшие меня. Она говорила про Амелиуса. Писала, что он позвал ее в Ибигурию. Но ко времени правления Лотарны он исчез, это было доподлинно известно. Я искала объяснения прочитанному, но не нашла.
С книгой в руках побежала к Тристану. Мне не терпелось показать ему свою находку. Застала я его там же, рядом с полками про Амелиуса. Он все еще сосредоточенно сравнивал два дневника.
– Как успехи? – спросила я.
– Посмотри, – он повернул ко мне книги. – У тебя нет этой части рассказа Амелиуса.
Я взяла книгу, в которой Тристан отметил интересовавший его кусок текста. В нем Амелиус говорил о том, как он отправился на Остров не за драконом, а за перстнем старейшины джиннов. Как перстень попал на Остров, мой предок не указывал, лишь отмечал свою уверенность, что там наконец сможет заполучить его. Для чего тот понадобился Амелиусу, дневник не раскрывал. И теперь казалось, слова Лотарны в ее дневнике не были лишены смысла. Я протянула Тристану найденную мной книгу и ждала, пока он прочитает записи королевы.
– Видимо, Амелиус нашел перстень, – сказал Тристан, закончив чтение.
– Но зачем он ему понадобился?
– Может, он помогал контролировать джиннов?
– Разве не лампа нужна для этого? – я задумалась. – Но его поход на Остров был как раз незадолго до нападения на Ибигурию. Тогда…
– Тогда перстень был нужен джиннам? И Амелиус надеялся что-то получить взамен?
– Не уверена… Как ты думаешь, чтó должна была найти Лотарна? Она говорит постоянно, что Амелиус зовет ее в Ибигурию на поиски.
– Не знаю, но мне кажется, что это связано либо с перстнем старейшины, либо с его лампой.
– В этой библиотеке есть что-нибудь про джиннов?
– На двенадцатом уровне сектор вымерших магических существ. Там должно быть.
Я согласно кивнула, и мы отправились наверх. Новый дневник Амелиуса и записки Лотарны я захватила с собой. Двенадцатый уровень, о существовании которого я раньше не знала, был последним и располагался прямо под крышей, не считая, конечно, чердачного перекрытия.
– В мой прошлый визит десятый сектор был последним. Я думала, строительство закончилось.
– Часть книг, – усмехнулся Тристан, – вывезли в столицу в прошлом году. Но взамен привезли более редкие экземпляры и планировку последних уровней библиотеки немного поменяли.
– Среди тех книг, отправленных в Дебагур, нет нужной нам?
– Книги Хаоса? Сомневаюсь. Тогда дядя принимал во всем активное участие, а он всегда говорил, что наиболее ценные экземпляры хранятся здесь. Не думаю, что он позволил бы вывезти такую реликвию.
Я надеялась, что Тристан прав. Потому что от Муриноруса ожидать помощи не приходилось. Я, конечно, сомневалась, что у него хватит ума разобраться с Книгой Хаоса, даже если она попадет к нему. Но для таких случаев существовали королевский совет и еще моя сестра. Мириада, если Книга попадет к ней, точно найдет для нее применение. И вряд ли мне оно понравится.
– А где книги, которые собирал дядя Мнемний? – спросила я, вспомнив, что говорил Тристан про увлеченность короля находками III и IV эры.
– Пропали. Они хранились в этой библиотеке на одиннадцатом уровне. Но их больше нет. И пропали они еще при жизни дяди.
Исчезновение не могло не настораживать.
Двенадцатый уровень производил угнетающее впечатление. Множество полок пустовало, книг здесь не хватало. А про джиннов и подавно. По большей части тут хранились легенды и местные поверья. Мне захотелось вернуться на пятый уровень и поискать среди более серьезной литературы. Тристан, тоже разочаровавшись, отправился на седьмой уровень, где располагались трактаты по истории государств, в надежде, как он сказал, найти что-то стоящее про Ибигурию.
Я просмотрела все книги на двенадцатом уровне, но ничего полезного не нашла и уже собиралась идти на пятый, когда заметила за самым крайним шкафом приставную лестницу. Она была очень высокой, даже слишком для этой библиотеки, и упиралась в потолок. Мне это показалось странным. На этом этаже не стояло столь высоких шкафов, чтобы приходилось пользоваться этой лестницей. Я оглядывала купол в поисках зацепки. Но ничего не выделялось, замысловатая роспись равномерно покрывала потолок вплоть до верха шкафов.
Я не хотела оставлять свои подозрения. Забравшись на ту самую лестницу, взялась внимательно изучать свод. Искала нарушение в непрерывном ряде завитушек. Внимание привлекла противоположная стена, как мне показалось, на ней линии были более рваные. Переставив лестницу и забравшись наверх, я поняла, для чего это сделали. При ближайшем рассмотрении я заметила тоненькую щель, очерчивающую чердачную дверцу, которая с легкостью отворилась.
Я взяла с собой лампу и выбралась на площадку, располагавшуюся прямо под куполом. Здесь не предполагалось ни окон, ни других источников света, поэтому я могла полагаться лишь на свет лампы.
Сначала мне показалось, что я зря туда пришла. Обычный пустой чердак. Но потом я заметила линии на полу. Не нарисованные, но выжженные, они не могли быть случайным следствием чьей-то неосторожности. Линии эти складывались в одну общую картину, и, кто бы ни начертал их, сделал он это с определенной целью. На полу я увидела круг, расчерченный на двенадцать секторов, внутри каждого – еще один малый круг. И на этом все. Ни подписей, ничего. Лишь непонятный мне геометрический рисунок занимал все пространство.
– Гирада? – Тристан заслонил чердачную дверцу, отчего стало темнее.
Видимо, пока я обследовала чердак, он поднялся на двенадцатый уровень и, заметив открытую дверь, забрался наверх.
– Подойди, посмотри, что я нашла.
Он обошел найденные рисунки по кругу и остановился рядом со мной.
– Есть идеи? – спросила я.
– Не то чтобы идеи, но мыслями своими поделиться могу. Давай спускаться.
Я последовала за ним, и вскоре мы сидели за столом на седьмом уровне. Тристан положил передо мной очередную книгу.
– История Пустынных земель? – спросила я, посмотрев на обложку.
– Эта книга начала VI эры. Я думаю, здесь написано про Ибигурию, какой она была до Амелиуса.
– Тут есть что-то про джиннов? – оживилась я.
– Нет, ни слова. Но упоминаются перстень старейшины и совет двенадцати.
– Не думаешь ли ты, что это связано с кругом на чердаке?
– Если и так, то связь слишком туманна.
– А в книге сказано, для чего перстень старейшины нужен?
– Говорится, что с его помощью можно призывать духов.
– Духов? – переспросила я.
– Так написано, – Тристан пожал плечами.
– И что мы имеем? – подытожила я. – Амелиус отправился на Остров за перстнем старейшины джиннов, который, возможно, способен вызывать каких-то духов. Во время правления своего сына Амелиус пропал, но много лет спустя звал свою внучку на поиски чего-то в Ибигурии.
– Может, мы что-то упускаем? – спросил Тристан.
Я уже собиралась сказать, что мы, видимо, всё упускаем, но услышала рев джикуяра. Я была уверена – это Фенрир. И звуки эти не сулили ничего хорошего.
Глава 23
Я БЕЖАЛА ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, еле поспевая за Тристаном. Выскочив наконец на улицу, увидела, как трое королевских стражников пиками загнали джикуяра в угол. Я бросилась к Фенриру, нырнув между осаждавшими. Меня не задели только потому, что не ожидали увидеть кого-то бегущего навстречу джикуяру. Тристан приказал им отойти, но они отказались подчиниться. Тогда он оттеснил ближайших к стене, я забралась на джикуяра, и Фенрир, воспользовавшись моментом, прыгнул к воротам, а потом рванул прочь из двора.
Так мы оказались на многолюдной площади, окруженной со всех сторон воинами. Они явно знали, кого искали. Сейчас все смотрели на меня. Среди присутствовавших я заметила Алана из отряда Тристана, не спешившего помогать своему князю и выбравшего другую сторону. И я не удивилась бы, узнай, что именно он и сообщил в Дебагур о наших планах.
Тристан присоединился ко мне на площади. И теперь мы осматривались вокруг в поисках идей. В это время из плотного кольца вышел стражник, он выступил вперед и развернул свиток перед собой.
Глашатай закончил чтение. Я ожидала обвинения Тристана в измене, в убийстве короля Мнемния, но никак – в моем похищении. Это была неслыханная наглость. Происходящее имело смысл только в том случае, если Мириада приложила руку к созданию приказа и так хотела, с одной стороны, избавиться от меня, а с другой, видимо, заслужить благосклонность королевского совета, который принимал важные решения. Если Тристан попадет в темницу Дебагура, то вариант у него будет один из двух – либо быстрая смерть на эшафоте, либо долгая череда длинных дней в сырых камерах подземелья. Потому что на снисхождение Муриноруса рассчитывать не приходилось, а помилование оставалось королевской привилегией. Если же меня отправят в Карангу в сопровождении люпопротагорской стражи, то участь моя будет решена. И недавнее заточение в Натагулае покажется мне отдыхом в деревне по сравнению с грядущей расплатой. Конечно, я планировала вернуться в Нагорье, но не под стражей!