Анастасия Некрасова – На равных. Обязанность человеком быть (страница 2)
На правом мониторе появилось объявление: продажа сломанной посудомоечной машины.
На левом Артём вывел историю активности аккаунта: объявления, просмотры и отклики на них.
— Нашёл. Все объявления просматривались с одного IP-адреса. По некоторым даже велась переписка. Это квартира здесь, в Питере.
— Я сам поеду. — Офицер сразу поднялся, машинально взявшись за левый бок.
— Я с тобой. — Барс уже стоял у двери.
— Я не рекомендую, — вмешался Артём. — Там могут быть камеры. Барс будет скомпрометирован. Появление Владимира покажет, что мы получили доступ к нейросети. Это визуально должен быть обычный полицейский вызов. Проверка квартиры по жалобам соседей, ничего больше.
После паузы Барс вернулся на место.
— Да. Ты прав. — Владимир сел обратно. — Отправляю опергруппу.
***
В однушке в Колпино дверь оказалась не заперта. Для вида нажав на звонок, следователи вошли внутрь.
Флаконы духов, украшения, косметика и прочая мелочь на стеклянном столике в прихожей. Светлые обои, тёмно-синие шторы блэкаут, орхидея в хенд-мейд горшочке. На диване — второпях брошенный пушистый женский халатик с котиками.
Два тела лежали на ламинате цвета «белый дуб» среди бурых, уже подсохших пятен крови, сжимая в окоченевших руках по пистолету с глушителями. «Пара дней прошла», — сообщил прибывший на место эксперт.
Через распахнутое окно в комнату натекла дождевая вода.
Хозяйка квартиры, как выяснилось, неделю назад улетела в отпуск. Это подтверждали данные Пограничной службы, проводившей паспортный контроль в аэропорту. Звонок из полиции застал женщину врасплох.
Зато Сергей с Владимиром почти не удивились, когда, помимо трупов, в квартире обнаружили кусок оплавленного пластика с подключёнными веб-камерой и ретранслятором.
Не сводя глаз с бурых пятен на полу, Сергей спросил:
— Он мёртв? Его убил кто-то до нас?
Ему отчаянно хотелось верить, что всё закончилось, что на него больше никто не ведёт охоту
Владимир осмотрел комнату, задержал взгляд на оплавленном пластике с камерой, покачал головой.
— Да нет, — вздохнул. — Он наблюдал. Дал возможность пришедшим за ним убийцам уничтожить друг друга.
***
— Итак. — Голос Владимира звучал свирепо, а лицо время от времени искажала болезненная судорога. — Два наёмника застрелили друг друга в квартире, из которой осуществлялось командование «самураем». При этом хозяйка квартиры ничего не знает и вообще в стране в это время отсутствовала. А в остальное время эти объявления — с её слов — не просматривала.
— Взломать роутер и выходить через него в сеть не очень сложно. Особенно для нейросистемы уровня нашего пленника. Или того, кто её создал. — Как обычно, Артём незримо присутствовал при разговоре через микрофоны и динамики.
Офицер вытер полотенцем вспотевшее лицо, отдышался, сделал несколько глотков воды и продолжил занятия на тренажёре, установленном прямо на тренировочном полигоне «ЗАСЛОНа». Двигался он медленно, морщась от боли, но не останавливался.
Барс молча носился вокруг по полосе препятствий.
Сергей тренировался на соседней беговой дорожке — исключительно из солидарности: он это терпеть не мог.
— Слушай, а давай спроектируем тебе новое лёгкое? — вдруг сказал он.
Владимир покосился на друга:
— Да не надо. Царапина
Сделал несколько шагов и снова остановился, чтобы отдышаться.
— Володь, ну какая царапина? Давай спроектируем. Посмотри на Барса — какой красавчик. «Род» ещё и не такое умеет. А?
Владимир ничего не ответил и вернулся к рассуждениям — это помогало отвлечься от мучительной боли, засевшей глубоко под рёбрами:
— Первое: «самурай» не автономен. У него есть хозяин, который ставит задачи. Выполняет он их уже более или менее самостоятельно. Второе: на хозяина охотятся как минимум две кхм силы. Назовём это так. Причём охотятся всерьёз — на поражение.
Сергей молча кивнул.
— Третье: хозяину зачем-то нужен ты. Четвёртое
Владимир сошёл с тренажера, тяжело присел на скамью у стены:
— Что ещё нам известно?
— В общем-то, ничего. — Сергей устроился рядом. — Если хозяйка квартиры не врёт и правда ничего не знает, может, удастся найти, кто нанял тех двоих? Ну, трупов.
— Маловероятно. Это были профессионалы. Будет большой удачей, если удастся понять хотя бы направление, откуда их могли прислать.
Из динамиков снова донёсся голос Артёма:
— Я провёл исследование публикаций по использованной в «мышах» технологии тонкоплёночного резистора. Наиболее близкие к реализованной конструкции идеи встречаются в статье пятилетней давности. Автор — некий Савраскин И.О. Сейчас он — главный инженер НИИ адаптивных систем «Контур».
— Это здесь, в Питере, — Сергей посмотрел на Владимира — С ним стоит поговорить, но спугнуть не хотелось бы.
Барс спрыгнул с каната и сел перед друзьями:
— Я за ним понаблюдаю. Вы сможете пожить без меня пару дней?
Поскольку никто не считал, что опасность миновала, Сергей, Владимир и Барс жили вместе в квартире Снегина.
Володя пожал плечами:
— Я думаю, это рабочая идея. Артём?
— Да, согласен.
Кот прочитал с монитора всё, что Артём смог найти про Савраскина, и исчез в открытом окне.
***
Илья набрал полную грудь воздуха и решительно поднялся по ступенькам к широким стеклянным дверям, надпись над которыми гласила: «НИИ адаптивных систем «Контур»».
Начинался его первый рабочий день.
Пропуск уже ожидал на проходной. Людмила Ивановна из бюро пропусков тепло, как и каждое утро, улыбнулась ему:
— Ну вот, теперь — полноценный сотрудник! Поздравляю, Илюша! Лев Борисович уже здесь. Просил передать, чтобы ты сразу шёл к нему.
Илья улыбнулся в ответ и отправился к своему научному руководителю.
Директор «Контура» в кабинете сидеть не любил, предпочитал работать в лаборатории. Изобретал, конструировал, помогал многочисленным студентам и подчинённым. Вот и сейчас уже увлечённо паял на стенде какую-то плату.
Рядом за столом сидел один из его учеников, Костя Лёвочкин, и разбирался с документами: Лев Борисович регулярно поручал «бумажные» дела кому-нибудь из учеников. Косте эта работа давалась лучше других, остальные разбегались, как тараканы, едва замечали, что наставник оглядывается, прикидывая, кого сегодня занять административными обязанностями.
— Всё, теперь как настоящий, — Костя поднялся навстречу Илье и крепко пожал ему руку. — Добро пожаловать в семью. Иди, Лев Борисович тебя уже заждался.
Костя — приятный, располагающий к себе парень, на шесть лет старше Ильи — тоже был учеником директора ещё со студенчества. Пришёл в «Контур» после Политеха и вскоре очень сблизился со Львом Борисовичем. Илье он нравился.
— А-а-а-а, Илья! Наконец-то! — Лев Борисович оживился, заметив ученика. — Всё, теперь не будешь отвлекаться на экзамены и прочую ерунду. Идём, хочу услышать твоё мнение по одному вопросу.
Сухопарый, невысокий, полностью седой, он стремительно увлёк за собой нового сотрудника. В свои семьдесят два Лев Борисович начинал каждый день с ледяного душа и пробежки в любую погоду, неутомимо работал до позднего вечера, затем — плавание и обязательный восьмичасовой сон.
Искренний и увлечённый, Лев Борисович обожал делиться идеями, планами и озарениями. Он получал удовольствие, наблюдая, как его задумки находят отклик в умах и сердцах других людей, как в совместной работе рождаются новые изобретения.