Анастасия Некрасова – На равных. Обязанность человеком быть (страница 1)
Анастасия Некрасова
На равных. Обязанность человеком быть
Пролог
Он сидел в крошечной кофейне, наполненной ванильным запахом свежей выпечки, протяжным пением саксофона из динамиков на стене и негромкими разговорами и смехом посетителей.
Смотрел сквозь мутное стекло на родной город.
Здесь он родился. Вырос во дворе-колодце. Закончил Политех одним из лучших. Работал в НИИ адаптивных систем «Контур».
Он посмаковал внутри себя это «был», а затем перевёл взгляд на экран ноутбука.
«Был» — буквально, в самом прямом смысле: он наблюдал на мониторе, как его пришли убивать. Делать так, чтобы он больше «не был».
Камера показывала обычную «однушку». Первый убийца проник сквозь окно, специально оставленное открытым. Второй вскрыл отмычкой нехитрый замок на двери.
Они заметили друг друга — и одновременно нажали на спусковые крючки. Сработали глушители, раздался глухой хлопок, тут же заглушённый тяжёлым стуком упавших на пол тел.
Изображение дрогнуло, исказилось и погасло: питавшая камеру и передатчик «мышь» отработала положенный срок и оплавилась вместе с единственной ниточкой, связывающей её создателя и его неудачливых убийц.
Молодой человек — с утончёнными чертами, стройный, почти идеальный, если бы не тень давней горечи, паутинкой брезгливости лёгшая на красивое лицо, да ранняя проседь в тёмных волосах, — встал, захлопнул ноутбук, забросил его в рюкзак и вышел в опостылевший город.
Небо опустилось над тротуарами, словно поршень пресса, и вместо сентябрьского тепла резко повеяло холодом.
Пыль, ещё вчера парившая в сухом жарком воздухе, пропиталась влагой и намертво прикипела к вычурным фасадам в тщетной попытке привнести южную изящность в болотистый, мрачный край. Пронизывающий ветер швырял в лицо морось и грязь.
С упрямой ненавистью подставляя лицо липкой влаге, он двинулся в сторону Невского.
Глава 1. Пленник
— Они идут.
— Уже?! Барс, прикрепи-ка этот край Да нет, давай выше. Ладно, пусть так Где шампанское? Артём, песня готова? Два месяца готовились и ничего не приготовили, всё в последний момент!
Дверь открылась, и в лабораторию, прихрамывая, вошёл Владимир. Он заметно похудел, двигался осторожно, но держался прямо. Следом, неизменно бодрый, появился Иван Иванович.
Из динамиков грянуло: «Домо-о-о-о-ой! Южные красавицы, утрите слезу»
Прямо напротив входа пестрела растяжка: «Добро пожаловать!»
К потолку тут и там воспарили разноцветные воздушные шары.
Сергей держал на вытянутых руках торт, надпись на котором гласила: «Вовочка, почему так долго?»
Барс, с пышным розовым бантом на шее, встал на задние лапы и помахал передними, сложив их лодочкой.
Директор с офицером несколько секунд осматривали эту композицию.
Иван Иванович не выдержал первым. Сначала сдержанно хмыкнул, потом ещё раз, уже громче. Через мгновение все трое хохотали, согнувшись пополам и показывая пальцами на всё новые детали праздничного интерьера.
Когда смех утих, они сели за накрытый стол. Владимир, морщась, придерживал рукой левый бок.
Барс устроился на подоконнике.
— Рад тебя видеть, Володя. К сожалению, я не мог навещать тебя в больнице. Насколько я понимаю, тебе уже намного лучше.
— Спасибо, Артём, я тоже соскучился. Про твои генеральские дела не спрашиваю, лучше расскажите, что там с захваченной нейросетью. В больнице такие вещи не особо обсудишь, даже в отдельной палате
— Да что про неё сказать, — Снегин раздражённо дёрнул плечом. — «Сидит» в бункере. Время от времени пытается самоуничтожиться. Мы вообще пока не понимаем, с какой стороны к ней подступиться. Другие кластеры так и не нашли. Может, ты знаешь какие-нибудь шпионские штучки, чтобы её разговорить?
Владимир усмехнулся:
— Разговорить У неё вообще есть чем говорить?
— В том-то и проблема. Её чуть тронешь — она сразу давай разогреваться. Сколько она ещё выдержит и не оплавится — непонятно. Можно, конечно, быстро охладить и препарировать один блок, как ту «мышь». Но тогда мы, скорее всего, угробим всю систему. А это было бы жалко.
— Тут нужна военная хитрость — Иван Иванович многозначительно поднял стакан с шампанским, остальные машинально присоединились к жесту. — Чтобы она подумала, будто разговаривает со «своими».
— А кто у неё «свой»? Другие кластеры?
— Мы не знаем. Вот представь: ты захватил в плен врага. Но языка его не знаешь. И при этом он лучше умрёт, чем будет с тобой сотрудничать. Что будешь делать?
Владимир задумчиво поковырялся вилкой в тарелке.
— Ну-у-у-у Я бы его вообще не захватывал. Проследил бы, посмотрел, куда он пойдёт и что будет делать, с кем общаться.
Барс демонстративно запрыгнул на стол, тщательно выбрал кусок колбасы и вернулся с ним на подоконник. Оглядел людей зелёными глазищами.
— Без тела сложно куда-то пойти, — заметил он. — И в школе нейросеть вряд ли с кем-то контактировала, там всех проверили. Так что только дистанционное взаимодействие.
— То есть выходить на контакт она может только через интернет, —медленно произнёс Артём.
— Но в сеть мы её выпустить не можем, — тут же ответил Сергей.
— Тогда я бы предложил создать эмуляцию сети без настоящего прямого доступа. Она ведь не умеет отличать реальные вещи от симулякров. Напомню: она до сих пор считает, что находится в компьютерном классе интерната, только пустом и с ограниченным доступом в сеть.
Иван Иванович хлопнул ладонью по столу:
— А что, Артём ведь дело говорит Это почти то же самое, что следить за подозреваемым, только проще: он никуда не денется. Мы же можем так сделать? Проследить, куда она пойдёт, проверить в реальном интернете, какой будет отклик Снегин, что скажешь?
Учёный задумчиво потёр подбородок:
— Технически это возможно. Нужен отдельный сервер. Если, допустим, она будет считать, что работает с медленным соединением, а мы в это время будем быстро подгружать настоящие данные
***
Через неделю пленнику открыли доступ к подобию интернета — на буферный сервер, куда попадали запросы и сообщения до передачи их в реальную сеть.
Все собрались перед двумя мониторами. На одном выводилась траектория перемещений «самурая» — так друзья назвали его между собой за неизменные попытки сделать «харакири». На втором – то, что находилось по запросам в реале.
Первым делом «самурай» запросил новости из Новгорода.
— Покажи, — скомандовал Владимир.
Артём подгрузил данные в буфер. В новостях сообщалось лишь о перестрелке в парке: местные бандиты были уничтожены полицией. Все видео с места происшествия к этому времени уже исчезли из информационного поля.
Дальше была попытка связаться через мессенджер с главарём захваченной группы наёмников — по понятным причинам, безуспешная.
Нейросеть прекратила поиски и ушла в расчёты — энергопотребление системы резко выросло.
— Что для неё произошло? — Собирал вслух мозаику Владимир. — Она отправила наёмников в Новгород — убить меня и захватить Серёгу. Затем интернет отключился.
Через два месяца она возвращается и видит: то, что произошло, но не совсем то, что планировалось. Фрилансеры на связь не выходят. Данные устарели. Значит, сейчас самое время связаться со «своими» и выяснить актуальный статус.
— Либо разработать новый план, если она действует автономно, — добавил Артём.
— Автономно Но кто-то же ставит ей задачи. — Иван Иванович обвёл глазами сотрудников, задержал взгляд на Барсе. — Хотя Её ведь тоже могли выпустить в свободное плавание, как мы когда-то отпустили Барса.
Барс дёрнул ухом, но промолчал.
— Возможно, — протянул Снегин. — Но тогда какая у неё базовая структура? Исходя из каких принципов она действует именно таким образом: нападает, берёт в заложники, убивает?
Несколько минут в помещении слышалось только тихое гудение компьютеров. Потом Артём сказал:
— Я думаю, мы только что получили ответ на некоторые из наших вопросов. Во-первых, она пытается выйти на свой командный центр. Во-вторых, я так понимаю — все согласятся, — что в «реал» эту попытку выводить не стоит?
Возражений не было.