Анастасия Нехорошкина – Три тишины (страница 12)

И это было плохо. Я привязывалась к мужчине, которым не имела права проникаться.

Заходя в кафетерий после нестандартной тренировки, я буквально свалилась в объятия Артура.

– Я взял тебе черничный скон, – парень зашагал между столами в зону, где уже обедали Итана, две её одногруппницы и Шон с Джереми – сквозящим, который в данный момент рассказывал какую-то волнующую историю, размахивая пухлыми руками. Этот парень полностью опровергал слухи об угрюмых и сумасшедших сквозящих.

– Спасибо, Арчи. Умираю от голода, – приземлившись на стул, я вгрызлась в треугольную булочку с ягодной прослойкой, – Боже, почему я все еще здесь?

– Потому что твой язык острее ножа, и они просто боятся тебя отчислить? – отозвалась Итана, сидевшая напротив в обнимку с Шоном. Они не встречались, но за последний месяц сильно сблизились, проводя подозрительно много времени вместе.

Артур, копируя позы друзей, положил руку на пластмассовую спинку моего стула, слегка касаясь плеча. Именно в этот момент дверь кафетерия вновь распахнулась, впуская внутрь Вахида с молодой преподавательницей сквозящих. Точно не знаю, за какую дисциплину отвечала девушка, но её миловидное лицо и длинная кудрявая афро-шевелюра привлекали внимание студентов со всех факультетов. Даже на нашем курсе шептались о возможности подкатить к экзотической красотке, а ведь менталисты не богаты на публичные проявления чувств.

Вахид, уже переодевшийся в строгий бежевый костюм, мельком глянул в нашу сторону, отчего мне захотелось скинуть с себя руку кудрявого друга.

Что это с тобой? – настороженно спросило сознание. Будто после иллюзорного поцелуя я начала встречаться с психологом и не должна взаимодействовать с другими парнями.

***

Дополнительные занятия хорошо помогали в составлении психологических портретов менталистов. Если нужно будет притвориться человеком, способным читать мысли, я сделаю это как актриса, уже имеющая парочку Оскаров.

Я узнала, как ведут себя «психологи» в процессе работы – лицо превращается в маску отстраненности, зрачки слегка увеличиваются, словно они смотрят в темноту, а на висках, как было у Вахида еще в августе, при напряжении сознания прослеживается тонкая паутина вен.

Если нет возможности пристально вглядеться в лицо менталиста, его могут легко выдать неестественная поза или руки – пальцы словно слегка выкручиваются, сгибаясь по фалангам.

Кроме того, я отлично запомнила, какие чувства испытывает человек, в чье создание, как в распахнутую дверь, проникает чужая сила. Ощущение, что голову поместили в морозильную камеру, не покидало меня в течение нескольких часов после занятий.

В теории о менталистике я узнала все, на практике же получалось только блокировать сознание. Как следствие, дополнительные встречи с Вахидом не уберегли меня от того, чтобы стать аутсайдером группы и завалить предварительные семестровые экзамены. Отчисление уже наступало на пятки, в то время как я, созваниваясь с мамой на террасах главного корпуса, закусывала губу и сдерживала всхлипы.

– Мы сегодня напьемся! – Артур, гремя бутылками в черной спортивной сумке, ворвался в читальный зал для вечеринок, как смерч. Очередная суббота в сопровождении шумных посиделок могла бы обойти меня стороной, если бы не Итана, буквально умолявшая отдохнуть и перезагрузиться. Она перерыла весь гардероб в поисках «поднимающих самооценку вещей», поэтому нарядила меня в кожаные шорты с высокой талией и изумрудную шелковую рубашку поверх кроп-топа.

От яркого макияжа мне удалось отбиться, но пришлось все-таки подвести глаза острыми стрелками, а также двойным слоем туши для ресниц. Сама же соседка надела легкий – почти летний – воздушный желтый сарафан без рукавов и заколола свои роскошные волосы в небрежный хвост на затылке.

В комнате отдыха уже собралось порядка тридцати человек, когда материалисты дружной компанией начали заносить алкоголь, маскируя его под все подряд. Последний парень зашел с цветочным горшком, из земли которого торчали разноцветные стеклянные горлышки бутылок.

Я стояла в компании охотников-первокурсников, бурно обсуждавших прошедшие экзамены. Справились не все, но эта группа студентов делала упор на физическую культуру, поэтому самым сложным экзаменом для них стал кросс на время, где нужно было пробежать 15 километров.

– Эй, менталистка, отлично выглядишь, – оценивающе бросил кто-то из группы Артура, на что тот шутливо стукнул парня по плечу и направился к нашей компании.

– Он не врет, – как всегда, дружелюбно улыбнулся шатен, – что там с твоими экзаменами? Сдала?

– Ни одного, кроме ментальных блоков, – я грустно вздохнула, принимая бутылку из рук Артура, – спасибо.

– Это еще не конец света, – друг примирительно похлопал меня по спине, – зато есть повод напиться и забыться.

– О, да ты всегда его найдешь.

Вечер шел действительно хорошо: огромной компанией мы играли в Элиас, перекрикивая друг друга во время ответов, безостановочно перемещались по помещению и наперебой рассказывали истории из жизни. Кто-то вскользь упомянул о сквозящей, которая не выдержала давления сил, уехав еще в начале октября. Но я была слишком пьяна, чтобы интересоваться подробностями.

Алкоголь раскрепостил всех, и через время материалисты стали хвастливо

демонстрировать свои силы, маскируя это под игру в гадания. Они вытягивали книги со стеллажей силой мысли и отвечали на вопросы присутствующих цитатами из очередного томика.

Студенты пьянели, в воздухе витал терпкий запах коктейлей, а музыка играла всё громче.

Я танцевала среди парней-материалистов, периодически путаясь в собственных ногах, а ребята, в свою очередь, пытались контролировать мое равновесие, но не позволяли себе лишних касаний. Всё было расслабленно и прилично – даже затуманенным сознанием я понимала, что буду скучать по этой сумасшедшей обстановке, когда отправлюсь с чемоданом на выход.

Танцуя с Артуром под очередную заводную мелодию, я внезапно осознала, что музыку выключили, и лишь ее отголоски продолжали громыхать в голове.

В панической тишине читального зала, в деревянных дверях стоял Вахид. Он выглядел как настоящий каратель, готовый провести жестокую расправу над нарушителями академического спокойствия. С холодным взглядом и сжатыми в тонкую полосу от гнева губами. Я бы испугалась, если бы его белая водолазка настолько идеально не подчеркивала рельефы тела и…

Так, стоп, я просто много выпила, – мысли явно унеслись не туда, учитывая, что его губы стали размыкаться, а люди вокруг – суетливо хвататься за вещи. Но до слуха все еще не доносилось ни звука. Я так и стояла в ступоре, пока Артур крепко не схватил руку чуть выше запястья и не потащил к выходу.

– Она останется, – ледяным тоном сказал Вахид, преграждая нам путь у дверей. От его холода должно было замерзнуть все вокруг, потому что даже мои ладони, казалось, покрылись ледяной крошкой. Это слегка отрезвило. Но недостаточно – я пошатнулась, а Артур попытался защитить, не отпуская руки.

– Она ни в чем не виновата. Людей собирал я, и могу остаться для несения наказания, – в его голосе, несмотря на слова, не было достаточной решимости, чтобы противостоять психологу, но попытка получилась неплохая.

– Меня не волнует, кто устраивает здесь вечеринки, мистер Абрамс. Вы свободны, мисс Ридд останется. Повторять еще раз я не намерен, – голос, не терпевший возражений, и опасно сузившиеся зрачки не дали материалисту шансов. Он последним покинул помещение, а звук захлопнувшейся двери был похож на замах топором в воздухе – сейчас полетят головы.

Вахид медленно, будто успокаиваясь, пошел по периметру, рассматривая обстановку.

– Во времена моей учебы здесь действительно читали, – он провел пальцем по пыльным корешкам книг, разворачиваясь обратно ко мне. В глазах вместо теплого какао леденел горький кофе.

– Я…Тоже взяла отсюда пару книг.

– Молодец. Позволь поинтересоваться, почему ты не читаешь их вместо того, чтобы безответственно проводить время здесь? – он вскинул бровь, медленно и невесомо скользя взглядом по моему телу. Под пеленой опьянения это действие могло бы показаться возбуждающим или пугающим, но Вахид до сих пор не показывал эмоций. Он был лишь преподавателем, пришедшим на звуки громкой музыки, чья студентка завалила экзамены и легкомысленно отправилась на тусовку.

– Потому что у меня ничего не получилось? Потому что твое время было потрачено зря, а назад его не вернуть? – ответ получился скорее вопросом, и я, пошатываясь, опустилась в ближайшее кресло. Соображать было тяжело, особенно под пристальным взглядом.

– Стоило прилагать больше усилий, чтобы…

– Я прилагала! Тебе ли не знать, насколько сильно я старалась? – каждое занятие, как мощный пылесос, высасывало силы из всех уголков сознания и даже тела.

– И должна продолжать стараться, а сейчас я вижу, что ты только тусуешься! – Вахид впервые повысил голос, скорее даже неосознанно. Его глаза блеснули в темноте в осознании, когда я уже вскочила на ноги.

– Да я никогда в жизни не чувствовала себя так паршиво! Никогда не прилагала столько усилий впустую, и уже кучу раз тебе об этом говорила! – его наставления и поучения сейчас делали только хуже, тыкая меня носом в море ошибок, которые не исправить. Я тоже была на взводе.