Анастасия Нехорошкина – Три тишины (страница 13)

– Контролируй себя и свои порывы, – более спокойно ответил Вахид. Он оказался в трех шагах от меня, а грудь высоко вздымалась из-за отрывистого дыхания.

– А ты контролируй свое покровительство! Почему бы не пойти командовать своей девушкой вместо пьяной безнадежной студентки? – рот захлопнулся так внезапно, что я практически прикусила язык. Отношения – не та тема, которую стоит затрагивать с преподавателем, но та, которая вопреки всем правилам, меня волновала. Слухи о том, что молодого психолога все чаще видят в компании девушки по имени Чикара Нала, преследовали меня всю последнюю неделю. Именно с ней – метиской со смуглой кожей и миловидным лицом – я впервые увидела Вахида в кафетерии, а все последующие разы усердно отводила взгляд от пары преподавателей. Раздражение от их созерцания каждый день вибрировало вдоль позвоночника, хотя никаких чувств на людях они не проявляли. Просто ходили по Эквилибруму вместе, как чертовы сиамские близнецы.

– Остановись, Кайли, – вымученно протянул Вахид, запуская ладонь в волосы и заставляя меня вернуться в реальность, – мы сейчас не обо мне говорим.

– А может, стоит начать? Вместо того, чтобы давить на и так раздавленную студентку, стоит оценить свои методы работы? – я тоже постепенно успокаивалась, боковым зрением заметив, что Вахид тихо опустился на толстый подлокотник стоявшего рядом дивана, – как психолог вы, профессор Бергер, слишком нажимаете на мое моральное состояние.

Слова были наполовину ложью. Мне хотелось схватить его за руки, сотню раз поблагодарить за помощь и обнять в утешении – не его вина, что студентка не оправдала ожиданий вкупе с вложенными силами. Но пьяный мозг решил использовать тактику «лучшая защита – это нападение».

– Я не хотел на тебя давить, – ответил парень, слегка понурив широкие плечи, – не думал, что мои методы можно расценить таким образом. И тем более, – он вскочил обратно, не просидев рядом и двух минут, а затем, не оборачиваясь, направился к выходу, – нет никакой девушки. Я не приемлю отношения на работе.

Дверь вновь захлопнулась.

***

Я не врала, когда говорила о безумной усталости. Моральной, физической – даже кости ломило от постоянного напряжения. Поэтому, когда первокурсников собрали в главном зале академии, чтобы прилюдно похвалить лидеров или упрекнуть худших за неуспеваемость, даже не шелохнулась. Сидя на длинной скамье бок о бок с одногруппниками, я услышала свое имя в списках на отчисление.

Итана с жалостью выглядывала с переднего ряда, Чейз издевательски пихал меня локтем в бок, а под высоким потолком потрескивала лампочка большой современной люстры. Очередная нелепость, славно отвлекающая от происходящего. На отчисление претендовали – даже звучит смешно – пять человек. Два сквозящих, два охотника и всего один менталист.

Куратор первокурсников, пожилая Риз, в очередной раз призывала задавать любые вопросы и упрашивала нас взять себя в руки.

Я была единственной из исключаемых, кто не поспешил к её столу после окончания пары-консультации. Отрешенно вышла из главных дверей академии, задумчиво провела пальцами по выпуклым весам и спиралям, к которым хотела прикоснуться в первый день в этих стенах, и отправилась бродить по территории, гонимая порывами холодного ветра.

Живая изгородь с двух сторон от кованых входных ворот оказалась целыми лабиринтами, в которых мне хотелось погулять еще с занятия с Вахидом на крыше – с одной стороны, в тени кустарников притаилась уютная зона отдыха: небольшой фонтан и несколько плетеных гамаков, которые в теплую погоду наверняка пользовались большим спросом. Сейчас они уныло покачивались на ветру, охраняемые лишь поредевшей зеленью на ветках и колким ноябрьским воздухом.

Я неуклюже залезла в гамак, ежась от прикосновения кожи к холодным веревочным сетям – пиджак остался в кабинете, а юбка и тонкая хлопковая рубашка не спасали от ветра. Одежда все ощутимее болталась на теле – от стресса оно стало еще более угловатым, и я закрыла глаза, не чувствуя ничего, кроме пустоты.

Спустя несколько минут в прострации рядом послышался шорох – колючая ткань опустилась на голые ноги, а чей-то тяжелый вздох прервал спокойное одиночество.

– Кем бы ты ни был, уходи.

– Может дашь шанс последнему психологическому сеансу? – я распахнула глаза только чтобы убедиться, что Вахид – не галлюцинация. Мы упорно игнорировали друг друга больше недели, не обсуждая прекратили занятия и не задерживались поболтать после пар. Увидеть психолога сейчас было последним в списке ожиданий.

– Как ты меня нашел? – только и спросила я, подтягивая на коленях некое подобие пледа.

– Был на крыше, когда ты, словно зомби, передвигала ногами в сторону лабиринта. С твоей скоростью я был уверен, что догоню быстрее, чем успеешь приземлиться на гамак, – Вахид протянул руку к сетке и слегка качнул её в сторону, отчего серое небо перед глазами поплыло.

– Так ты Супермен, охраняющий рассудок студентов? Впечатляет.

– И он тоже. Но я пришел кое-что сообщить, – я немного повернула голову, рассматривая его профиль. Любуясь острыми скулами, слегка нахмуренными густыми бровями и ровным носом.

– Чемодан начну собирать уже завтра, – я попыталась пошутить, а психолог лихорадочно замотал головой из стороны в сторону.

– Нет, нет. Во вторник будет большое собрание, на котором решится судьба студентов, находящихся на грани отчисления. Ты останешься.

– Я бы не была так уверена, – выражение его лица прочитать не удалось. Решимость в сочетании с чем-то, от чего мое сердце застучало быстрее, – менталист не получился.

– Поэтому мы осуществим твой перевод.

Где же мое место?

Глава 5. Ищейка

С – И – Н – Е – Р – Г – И – Я

Какую магию таит в себе взаимодействие, где искра одного объекта становится пламенем другого?

Как ноты, которые в порыве твоего вдохновения танцуют и переплетаются, создавая хитовую мелодию, способную изменить мир.

Синергия – взаимодействие двух или более элементов, при котором их совместное действие дает эффект, превосходящий индивидуальные усилия. Это когда целое становится больше и правильнее, чем сумма его частей.

Когда все, наконец, складывается, как должно было.

***

Собрание, созванное для решения судеб отстающих студентов, проводилось в кабинете директора в главном корпусе.

Раньше мне не доводилось туда подниматься, потому что помимо кабинета руководства на третьем этаже располагались лишь административные помещения и закрытые двери из темного дерева без табличек.

Оказалось, я очень многое упускала:

величие и загадочность атмосферы на этаже поражали. Потолок высоко поднимался вверх, переходя в элегантные круглые своды с обсидиановыми витражными вставками и создавая эффект сгущающейся темноты под крышей. Пол выложен из чёрного мрамора с тонкими золотыми прожилками, а стены облицованы панелями из темного дерева, украшенными тончайшей резьбой. В узорах я различила сцены из истории академии: дуэли одаренных, открытия новых магических знаний, мечущие молнии глаза. По обе стороны коридора были установлены высокие бронзовые канделябры, в которых горели яркие огни. Между канделябрами развешаны портреты, видимо, предыдущих директоров. И казалось, что их строгие взгляды следили за каждым моим неуверенным шагом.

Коридор первого этажа ассоциировался с атмосферой древнего неотреставрированного замка, в то время как на третьем взрывалась представительность королевского дворца.

Но времени подумать над странностью дизайнерских решений у меня не было. Открывая массивную дверь из обсидиана, покрытую золотыми рунами, я первым делом увидела с десяток преподавателей вокруг директорского стола.

Внутри помещение напоминало одновременно библиотеку, тронный зал и лабораторию: кабинет оказался просторным и высоким, с куполообразным потолком, расписанным звездным небом. У витражного окна на небольшом ступенчатом подъеме расположился массивный стол из чёрного дуба. Стены кабинета – сплошные массивные книжные полки, на которых хранились древние фолианты, свитки и артефакты, похожие на магические. Кабинет директора оказался первым местом в академии, где от гула энергетики у меня, по ощущениям, волосы вставали дыбом.

Присутствие Вахида среди других знакомых (и не очень) преподавателей успокоило нарастающую нервозность, в отличие от выражения лица директрисы.

Женщина средних лет восседала за своим столом, как на троне, а её напряженное лицо напоминало коршуна, кружащего над жертвой: тонкие черты, нос с заметной горбинкой и сильно опущенные темные брови.

– Не стойте в дверях, мисс Ридд, от судьбы не уйдешь, – преподаватели немного расступились, будто телохранители, останавливаясь вдоль панорамного окна с видом на внутренний двор академии. Директриса медленно и грациозно поднялась, шелестя подолом платья, похожего на мантию цвета дорогого красного вина, – присаживайтесь.

Бархатное кресло у самого основания лестницы слегка отъехало к центру комнаты, а я постаралась скрыть удивление, направляясь ближе и аккуратно опускаясь на самый край.

– Добрый день, директор Хант, приятно познакомиться с вами, – лесть в безвыходных ситуациях никогда не становится спасательным кругом, но оставаться вежливой было просто необходимо. Я так и не узнала, что придумал Вахид с отчислением.