Анастасия Московская – Не Поттеры. Московский орден (страница 5)
— Не знаю, — ответил Мир. — Но теперь мы знаем, что среди своих есть враг.
— Или среди чужих есть друг, — сказал Лев. — Мама любила такие загадки.
— Она любила, чтобы мы думали головой, а не только сердцем.
— Значит, будем думать. Оба.
Мир кивнул.
Они пошли дальше.
Тоннель расширился, превратившись в зал ожидания. Такой же, как в обычном метро, но искажённый. Скамейки были из костей. Светильники — из черепов. В углу стоял автомат с газировкой, но вместо «Буратино» и «Дюшеса» на кнопках были надписи: «Страх», «Боль», «Забвение».
— Не пей оттуда, — сказал Мир.
— Я и не собирался, — ответил Лев.
Они прошли через зал. В конце была дверь. Не металлическая, не деревянная — из чистого света. Золотого, мерцающего, переливающегося, как северное сияние.
— Это выход? — спросил Лев.
— Это вход, — ответил голос из-за спины.
5.
Они обернулись.
В дверях зала стоял человек. Высокий, худой, в длинном чёрном плаще. Лицо скрывал капюшон. В руках — посох. Не швабра, не палка — настоящий посох, с навершием в виде волчьей головы.
— Вы не должны быть здесь, — сказал человек. Голос — низкий, с хрипотцой. — Детям вход запрещён.
— Нам четырнадцать, — сказал Лев. — Мы ищем.
— Все здесь ищут. Вопрос — что.
— Мы ищем маму, — сказал Мир. — Она была здесь. Алиса Королёва. Вы знаете её?
Человек замер. Потом медленно снял капюшон.
Под ним оказалось лицо мужчины лет сорока — усталое, с глубокими морщинами, с сединой в русых волосах. Глаза — серые, внимательные, грустные.
— Алиса, — повторил он. — Вы — её сыновья.
— Вы знаете её? — спросил Лев.
— Я знал её. Я — Глеб. Хранитель Лицея. Ваша мать была моей ученицей. И моим… — он запнулся, — моим другом.
— Где она сейчас? — спросил Мир.
Глеб посмотрел на них долгим взглядом.
— У Куратора. Того, кто стирает память. Того, кто хочет убить магию. Она ушла к нему добровольно, чтобы спасти вас.
— Спасти нас от чего? — спросил Лев.
— От неё самой, — ответил Глеб. — Ваша мать была сильной. Слишком сильной. Куратор хотел использовать её. Она согласилась в обмен на вашу безопасность.
— Мы вытащим её, — сказал Лев.
— Вы не вытащите даже себя, если не научитесь.
Глеб поднял посох. Навершие засветилось синим.
— Вы хотите найти мать? Докажите. Пройдите испытание.
— Какое? — спросил Мир.
— Круг Четырёх. Сейчас. Здесь.
Он ударил посохом о пол. Золотой свет из дверного проёма хлынул в зал, обтекая братьев, замыкаясь в круг.
— Что нам делать? — крикнул Лев.
— Верить, — ответил Глеб. — Только верить. Другого оружия у вас нет.
Лев и Мир взялись за руки.
Круг сомкнулся.
Мир взорвался светом.
6.
Когда свет погас, они стояли на том же месте. Но зал изменился. Скамейки из костей стали обычными. Светильники из черепов — обычными лампами. Автомат с газировкой исчез.
Глеб смотрел на них с уважением.
— Вы прошли, — сказал он. — Не потому, что сильные. Потому что не отпустили друг друга.
— Что теперь? — спросил Лев.
— Теперь вы знаете, что мир, который вы ищете, называется Изнанка. Это тень Москвы. Место, где живёт магия, которую люди забыли. Место, где ваша мать оставила след.
— Изнанка, — повторил Мир, пробуя слово на вкус. — Почему мы никогда не слышали этого названия?
— Потому что его нельзя услышать. Его можно только увидеть. А вы увидели.
Глеб повернулся к двери из света.
— За этой дверью — начало пути. Если вы готовы.
— Мы готовы, — сказал Лев.
— Нет, — ответил Глеб. — Но вы пойдёте. Потому что вы — Не Поттеры. А Не Поттеры не ждут писем. Они сами находят дверь.
Он шагнул в сторону, пропуская их.
Лев и Мир переглянулись.
— Пошли, босс, — сказал Лев.
— Пошли, — ответил Мир.
Они шагнули в свет.
ГЛАВА 2. ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ
1.
Они очнулись на холодном каменном полу.
Голова гудела, как после долгого ныряния. Перед глазами всё плыло — золотые круги, синие искры, чёрные пятна. Лев попытался встать, но ноги не слушались. Мир лежал рядом, бледный, с открытыми глазами, но не двигался.
— Мир? — позвал Лев, касаясь его плеча. — Ты жив?
— Если это называется «жив», — прошептал Мир. — То да.
Он сел, потирая виски. Огляделся.