Анастасия Милославская – Позор рода, или Выжить в академии ненависти (страница 3)

Разлепляю веки и наконец позволяю себе дышать.

Рука дяди замерла в воздухе, потому что её перехватила другая. Огромная крепкая мужская ручища. Я веду взглядом по выступающим венам, по чёрному рукаву, по посеребрянным металлическим наплечникам, длинным чёрным, как вороново крыло волосам.

И в следующую секунду едва не умираю.

Майрок.

Мир резко схлопывается до багряных глаз с ярко-алыми всполохами. Я падаю в бездну. На меня смотрят глаза самой смерти.

Я едва не пригибаюсь под тяжестью взгляда огненного дракорианца. Меня будто могильной плитой придавливает.

Он тот, кто меня уничтожил. Тот, кто забрал у меня всё. Тот, благодаря которому моя жизнь превратилась в ад. Он тот, кто семь лет назад вошёл в наш дом и убил моего отца. На моих глазах. Я до сих пор помню эту ночь во всех деталях. Потому что прокручиваю её в своей голове снова и снова.

Наши взгляды скрещиваются.

Глава 2.2

Всё это длится лишь на секунду, а затем Майрок переводит глаза на дядю.

— Бьёшь девчонок, Найт? Впрочем, что ещё ожидать от такого мусора, как ты.

В его грубом слегка хриплом голосе ленивая насмешка.

Дядя тянет руку на себя, но получается её высвободить, лишь когда Майрок сам отпускает.

— Держись от меня подальше, Флейм, — выплёвывает дядя, вставая с корточек.

Сина и Даркфолл стоят притихшие.

— Я бы держался подальше, но твоя баба, — Майрок кивает на мачеху. — Орёт на весь этаж. Уши вянут. А ты бьёшь какую-то оборванку в священной крепости Бога-дракона. Решили выставить себя на посмешище? В очередной раз.

Какую-то оборванку? Он даже не узнал меня?

Словно в подтверждение моим мыслям, Майрок Флейм просто наклоняется и хватает меня за шкирку, как котёнка. Поднимает, словно я ничего не вешу, и ставит на ноги. Он даже не считает меня достойной того, чтобы подать руку.

В какой-то момент он легонько касается кожи на моей шее. Всего доля секунды. Но меня обжигает этим касанием так, что кажется там теперь ожог.

— Как ты смеешь меня трогать, ублюдок? — я задираю голову и смотрю Майроку в лицо, покрытое двухдневной жёсткой щетиной.

Он высокий. Метра два ростом. И настолько широкий в плечах, что я таких мужчин не видела в жизни. Под чёрной формой перекатываются стальные мышцы. А ведь ему всего двадцать пять, а выглядит куда внушительнее всех присутствующих. Его аура жесткой и грубой силы буквально давит на плечи.

— Закройся, не забывай, кто перед тобой, оборванка, — коротко бросает Майрок и снова поворачивается к дяде.

Он убил моего отца.

Разрушил мою жизнь.

Благодаря ему я сейчас признана ущербной.

Но я для Майрока Флейма пустое место. Он даже не узнал меня, а я все эти годы вспоминала его каждый день. Мечтала о том, как отомщу ему. Сделаю его жизнь такой же невыносимой, как он сделал мою.

— Мы тут вообще-то были заняты своими делами, — внезапно подаёт голос Даркфолл.

— Какие-то проблемы, хряк? — в глазах Майрока бурлящая лава. Он делает шаг вперёд.

Даркфолл бледнеет, потом покрывается красными пятнами.

— Н-нет.

— Отлично. До встречи, Найт. И научи свою женщину приличиям. Или это нужно сделать кому-то другому?

Не дожидаясь ответа, Флейм разворачивается и идёт прочь.

Он двигается с грацией огромного хищника, а я смотрю ему в спину не в силах отвести взгляд.

Майрок изменился за семь лет. Ему было восемнадцать, а мне тринадцать, когда он убил отца. Тогда он отнял у меня не просто моего папу. Он отнял мою жизнь. Из-за него я пала так низко и стала вещью в дядиных руках.

— Нам нужно идти, — голос дяди хрипит от едва сдерживаемой ярости.

Только что Флейм унизил его на глазах у нас всех, а ответить он ничем не может. Майрок куда сильнее и опаснее. Наши семьи давно враждуют. Только вот после смерти отца мы явно в проигрышном положении.

Мы идём к кабинету распорядителя. Все пялятся на нас, потому что видели, что было чуть раньше.

Распорядитель слегка поджимает губы, при виде нас. Он понимает — нам что-то помешало завершить сделку, а решать проблемы ему лень, как и любому клерку, сидящему на жаловании.

— Что-то не так? — спрашивает он устало.

— Девка порченная! У неё метка! — пыхтит Даркфолл, всё ещё красный после того, как его унизил Флейм.

Распорядитель выуживает бумагу с моим именем из кипы других.

— Вот же! — тыкает пальцем он на лист. — Девственница и абсолютно чиста.

— Я думаю, метка появилась буквально вот… только что, — признаюсь я. — У меня немного жгло предплечье, но я не поняла, что происходит.

— Показывайте.

— Вы уверены, что она девственница? — Сина продолжает гнуть свою линию.

— Была ею вчера, — распорядитель поправляет очки на мясистом носу. — Если за ночь с ней что-то не случилось, то девственница. Метку покажите.

У меня нет желания раздеваться перед всеми, но смысла артачиться не вижу. Метка — это мой шанс законно избавится от дяди. Или всё-таки очередной виток безумия моей жизни?

— Теперь моя магия связана с другим дракорианцем? — спрашиваю я.

— С потомком огненных, — распорядитель смотрит на метку, а затем указывает на всполохи пламени.

— Она сделала это специально! — взрывается дядя Оскар. — Знает же, что теневые ненавидят огненных!

— Невозможно «сделать это специально», как вы выразились, — поднимает бровь распорядитель. — Это веление судьбы, либо воля Легенды.

— Он смотрел сегодня на нас, — вспоминает Сина. — Помнишь, Оскар?

Ведь и правда смотрел. Вдруг понимаю, что именно тогда плечо обожгло болью впервые.

— Какое Богу-дракону дело до какой-то «ущербной»? — цедит дядя.

— Боюсь, что магия Медеи Найт больше не принадлежит вашему Роду, вы не можете ей распоряжаться. Мы отменим сделку, — буднично говорит распорядитель. — Теперь я должен…

Дзынь!

Странный звук раздаётся в аппаратном коммутаторе распорядителя. Ему пришло рабочее сообщение.

Он нажимает на кнопку. Принимается читать послание, и его глаза всё больше расширяются.

— Э-м… — он поднимает растерянный взгляд. — У меня для вас новость.

Глава 2.3

— Какая? — дядя уже на грани.

— Теперь я должен снять с мисс Найт ограничитель магии. Она больше не «ущербная».

— Что?! — взвизгивает Сина. — Что за правила такие? Вы должны просто найти её истинного, а он уже разберётся, что делать с паршивкой. Наверняка захочет придушить убогую. Она опасна, забыли? Кто возьмёт такую в свой Род?

— Замолчи уже, — обрываю я бывшую мачеху. — Не позорься.

Она тут же едва не задыхается от возмущения.