Анастасия Мельникова – Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля (страница 46)
– Пусти, – процедил он сквозь зубы.
По его лицу пробежала дрожь, на висках выступил пот. Но Наташа только плотнее к нему прижалась.
– Твоя дочь знает, кто ты на самом деле? Знает, о чем ты думаешь, когда она нагибается завязать шнурки? Когда ты видишь ее, ты тоже испытываешь…
Прежде чем Наташа успела договорить, он схватил ее за горло и, приподняв над полом, ударил о холодильник.
Наташа не испугалась, вцепилась в его руки и повисла как на турнике. Она смотрела в камеру, ожидая, что вот-вот сработает браслет Нурлана и он получит разряд, этого она и добивалась.
Она уже мысленно подбирала оправдания, чтобы объяснить Профессору свое поведение, как вдруг случилось неожиданное. Ее наглая ухмылка сменилась гримасой страха. Наташа приоткрыла рот, и на руки Нурлана, все еще сжимающие ее горло, изо рта девушки вытекла белая пена.
Опомнившись, Нурлан отпустил Наташу, она упала на пол. Нурлан посмотрел на свой браслет и в камеру: реакции от Профессора не последовало.
Наташа хватала воздух губами, держась за горло, начала беспорядочно ходить по комнате, пока не наткнулась на диван. Упала на живот и почти сразу затихла.
Нурлан понял, что для него все закончилось. Он снова потерял контроль и только что убил человека. Сейчас за ним спустятся. Куда его увезут? Сколько лет он получит? Разрешат ли ему свидания с дочерью? Мысли начинали путаться.
Он подошел к Наташе, она не дышала.
Где-то хлопнула дверь, Нурлан обернулся на звук и быстро скрылся в подсобке. Сквозь жалюзийные дверцы увидел, как Андрей зашел в гостиную и заговорил с Наташей.
Нурлан воспользовался моментом и, стараясь не издавать ни звука, вернулся в спальню, лег в постель и накрылся одеялом с головой.
Сердце бешено стучало, Нурлан пытался сосредоточиться. Ему не скрыться, камеры все записали. Но почему за ним все еще не пришли?
В голове Нурлана зародилась надежда. Что если Вселенная дает ему второй шанс? Что если ему сойдет это с рук? Нужно вести себя тихо и ни в чем не признаваться. Под простыней было тепло и безопасно. Он закрыл глаза и подумал о дочери.
Но в эту ночь не спалось не только Нурлану. Катя видела, что произошло с Наташей, скрываясь в темном коридоре. И, судя по ее горящим глазам, увиденное ей понравилось. Но этого момента не осталось на записях, кто-то их удалил.
Малышенко дослушал рассказ следователей.
– Это ж какой надо быть бесячей барышней, чтобы тебя сразу два мужика убить захотели?
Малышенко хмыкнул, но шутку его никто не оценил.
– Время смерти какое? – спросил Сергей.
– Эти трое, – смутившись, указал эксперт на Наташу, Платона и Нурлана, – мертвы от полутора до двух недель.
Затем Малышенко повернулся и указал на Сергея Аркадьевича, Андрея, Татьяну и Рому.
– А вот эти четверо погибли позднее. Примерно пять-семь дней назад. По удивительно редкой, я бы сказал, причине. Они умерли в результате дегидратации. Проще говоря, от обезвоживания.
Сергей и Дима удивленно переглянулись:
– Обезвоживания?
– Да. Мучительное и продолжительное обезвоживание, спровоцировавшее почечную недостаточность и остановку сердца. Судя по трупным признакам, она скончалась последней, – указал на Татьяну эксперт.
– На тех записях, – обратился Сергей к напарнику, – они пили, ели и даже в душ ходили…
– Что-нибудь еще? – спросил у Малышенко Дима.
– Желудки пустые. Они, конечно, голодали, но убила их именно жажда. Пока все.
Эксперт передал папку с результатами экспертизы Сергею.
– Спасибо, мы погнали. Кровь и ДНК когда будут? – спросил Брындин, направляясь к выходу.
– Завтра к обеду обещали. Но, поскольку центрифуга не моя, ничего гарантировать не могу! – раздраженно прокричал Малышенко им вслед.
Антон сидел в машине во дворе пятиэтажного дома, сверяясь с картой.
Он вышел из машины и подошел к подъезду. Точный адрес Рихтера ему найти не удалось, только номер дома. В палисаднике ковырялась старушка.
– Здравствуйте! Вы не знаете, в какой квартире живет Эрик Рихтер? Я ему книжки привез из интернет-магазина, а он трубку не берет, – Антон потряс в руке телефоном.
– Ой, так увезли его, на «Скорой»! Утром еще. Инфаркт!
– Ох, ну надо же! А квартиру подскажете? Я книжки родственникам передам. Заказ-то оплачен.
– Так один он живет, ну. Нет у него никого.
– А в какую больницу увезли, знаете?
Вопрос вышел грубоватым, и Антон понял, что оплошал. Старушка с недоверием осмотрела Антона – в руках никаких книжек.
– Не знаю в какую, – прохладно ответила она и продолжила заниматься цветами. – В сорок седьмую, наверное, она тут рядом.
– Спасибо.
Антон вернулся к машине, нашел в поисковике адрес и телефон больницы.
– Здравствуйте! Эрик Рихтер к вам не поступал? Инфаркт. Я? Племянник. Понял, спасибо.
Антон разочарованно положил трубку:
– Черт!
Он достал планшет и набрал в поиске больницы Калининграда с кардиологическими отделениями. Список оказался немаленьким. Антон тяжело вздохнул и набрал первый номер из списка:
– Алло, добрый день, Эрик Рихтер в кардиологию не поступал? Да, я подожду.
Рабочий день давно подошел к концу, но в кабинете опергруппы все еще было полно людей. Криминалист описывал содержимое сейфа Профессора и выкладывал вещдоки в пластиковые контейнеры. Дима перебирал паспорта участников эксперимента и формировал список фамилий. Теперь у трупов наконец появились имена. Участь обзванивать родственников погибших досталась Скворцову.
Когда на часах было уже за полночь, Брындин отпустил уставшую группу домой, и они с Димой принялись изучать досье Мещерского на участников. За этим занятием они провели еще около часа, практически не разговаривая.
Закончив с очередной порцией документов, следователи прервались на ужин.
Брындин открыл контейнер с домашней едой. Мясные ежики с тушеной капустой его не обрадовали.
Дима принялся за сэндвич из ближайшей забегаловки и пятую за день чашку кофе. Откусив сразу половину, Заварзин машинально толкнул инерционный маятник.
– А что это вообще за хрень такая? – спросил Сергей.
– Думать помогает.
– Ну, и надумал чего?
Дима пожал плечами и сделал большой глоток кофе. Сергей покосился на свой контейнер.
– Хочешь ежики? С подливой.
Сергей протянул напарнику контейнер. Дима покачал головой. Сергей вздохнул.
– Я тоже не хочу. Дашка, дочка, приготовила. Жалко выбрасывать.
Сергей встал, разминая спину, взял у Димы вторую половину сэндвича и проглотил не жуя. На возмущенный взгляд Заварзина он предпочел не обращать внимания.
– Так. Давай-ка всё в кучу соберем, – устало произнес он. – Профессор запирает восьмерых людей в подвале. Судя по компромату, ему нужны были именно они, а не случайные пассажиры. Судя по качеству этого компромата, ему кто-то помогал. Кто?
Брындин вытер рот салфеткой и продолжил строить версию.