Анастасия Мандрова – Гори (страница 71)

Она знала, что на вечеринке будет Марио, с которым уже успела слегка пофлиртовать за спиной у Томаса. Софи инстинктивно знала, что понравилась этому бразильцу. Вот только теперь, глядя на себя в зеркало, подкрашивая губы красной помадой, она вдруг поймала себя на мысли, что не так уж и сильно ей нравился Марио. Его образ в голове оттеснил Томас. Ей нравился его профиль, его разгоряченный взгляд на нее, его резкие, слишком эмоциональные движения. Он был плохим мальчиком. Мог ругаться, не стесняясь ее присутствия, но одновременно мог быть таким нежным, как будто всю свою жизнь берег эту нежность лишь для нее. Еще Томас любил океан. Он говорил, что все люди вышли именно оттуда, и поэтому эти волны так пленяют, а глубина так влечет.

В самые жаркие дни они садились в его белый кабриолет и мчались к океану, но не на сам пляж, а на высокий крутой берег. Там они сидели, обдуваемые ветром, свесив ноги в пропасть, глядели на огромные волны и разговаривали обо всем на свете. Они беседовали о кино. Томас говорил, что хочет стать таким же, как Антонио Бандерас, а еще о том, что хотел бы снимать свои собственные фильмы. Софи говорила, что хочет стать самой собой, но чуть похожей на Одри Тотту, сниматься в таких же утонченных фильмах. Они говорили о своих странах, о людях, встречающихся на их пути, обсуждали музыку и местную недалекую золотую молодежь. Софи раньше не знала, что можно вот так просто вести беседы с парнем наедине о всякой ерунде. Но эта ерунда была очень важной для них обоих. Она смеялась над его глупыми, но не пошлыми шутками. Он говорил, что рядом с ней ведет себя, как ребенок. Она отвечала, что пора бы кому-то повзрослеть. А он, она это по глазам видела, еле сдерживался, чтобы доказать ей, насколько он взрослый.

В тот вечер они ехали на вечеринку на такси, потому что машина Томаса не завелась. Софи еще тогда нужно было насторожиться. Она часто потом вспоминала то, как Томас уговаривал ее пойти вдвоем в кино на новый арт хаус, но Софи так нарядилась, так хотела пойти на вечеринку и показаться во всей красе Марио, что не согласилась. Зачем ей нужно было покрасоваться перед Марио, хотя влюбленность в него уже с некоторых пор рассеялась, она уже не знала. Если бы можно было поменять прошлое, она, конечно, туда не пошла.

Вечеринка проходила в небольшом коттедже одного из друзей Марио. У него вообще было много друзей. Популярному парню – много друзей, таков был его девиз. Томас и Софи даже не нужно было проходить в дом, потому что все находились на пляже, прямо перед домом. Музыка грохотала так, что было не слышно набегавших на берег волн. Зато их было видно в мягком оранжевом свете солнца.

– Так красиво, – завороженно сказала Софи, глядя на небо.

– Ты – красивее, – произнес Томас и коснулся губами ее губ.

Софи чувствовала себя очень счастливой. Ее целовал нравящийся ей парень, теплый ветер вместе с бахромой от платья приятно щекотали ноги, а вокруг были парни, много парней, любующихся ею. Да, она чувствовала себя сейчас очень красивой, а еще желанной. Приятное чувство, пленяющее.

– Эй, ребята, идите выпейте вместе с нами, – крикнул им кто-то из их театральной школы.

И они подошли. И выпили. А потом еще.

– Софи, как ты чудесно выглядишь! – сказал Марио, подходя к ним. Его взгляд задержался на ее ногах.

Софи зарделась и без сожаления подумала, что уже поздно, дорогой Марио. Нужно было раньше рассмотреть меня. А сейчас я рядом с Томасом. Он – моя любовь.

– Она всегда так выглядит! – ответил Томас за нее и поцеловал в затылок.

“Как приятно”, – подумала Софи и отсалютовала Марио стаканом с содовой. Потом она потащила Томаса танцевать, хотя тот отнекивался и говорил, что совсем этого делать не умеет. А Софи смеялась и говорила: “Зачем уметь? Нужно просто делать!” И они танцевали и вели себя весело и смело друг с другом. Томас касался руками ее талии и бедер, а его губы целовали то лоб, то шею. Софи касалась руками его мускулистой груди и понимала, что ее белая, не слишком обласканная солнцем, кожа так красиво смотрится на фоне его загара.

– Я люблю тебя. Я хочу тебя, – шепнул ей Томас, и его длинные ресницы задрожали.

Софи еще теснее прижалась к парню. Ей нравился его темный ореол. Она ощущала себя героиней фильма, где главный герой окутан страшными семейными тайнами, а главная героиня любит его не смотря ни на что, даже вопреки.

– Эй, не стоит такое говорить девушке после нескольких коктейлей! Ведь она может и ответить! – отшутилась Софи и тут же пожалела об этом, заметив, как его глаза потемнели при отблесках костра, горевшего в паре метров от них.

– Так ответь! – со страстью в голосе сказал Томас.

В ответ она засмеялась. Глупая реакция на предложение, которое она хотела принять, но не могла, сама не понимая из-за чего.

– Ты издеваешься надо мной?

– Совсем нет. Пойдем к ребятам.

Солнце давно уже село. Воздух наполнился прохладой, которая окутала их, словно кокон. Они перестали танцевать и вернулись к компании друзей. Те сидели на песке около костра и курили травку. Марио тут же передал Софи косячок, от чего та вначале оторопела. Она держала в руках то, что раньше никогда не брала в руки. Сигареты, да, было дело, пробовала. Но вот травка… От нее тупеют, Софи это точно знала из личных примеров. А она не хотела смеяться невпопад и выглядеть глупо. Хотя, вот все ребята курят, и ничего, выглядят вполне себе вменяемо.

– Ты такая правильная девочка? – с насмешкой в голосе спросил Марио.

– Может, ты еще никогда не пробовала? Тогда это будет твой первый раз, – сказал его друг, и все вокруг засмеялись.

– Если девушка не хочет, значит, это ее выбор, – сказал Томас, но смех все равно не утихал. – Софи, давай уйдем.

Но Софи воспротивилась. Они смеялись над ней. Еще никто этого не делал, может, только за спиной. Но никто не делал этого в лицо. Она зло оглядела парней и нескольких девушек, расслаблено полулежащих прямо на своих парнях и осторожно затянулась. Софи не закашлялась, как всегда это делали новички и неудачники в фильмах, она сумела удержаться от кашля, выдавшего бы ее с потрохами. Она выдохнула дым прямо на удивленного Марио, стоявшего слева, и сказала:

– Может, это у тебя, Марио, чего-то не было никогда? Первый раз, знаешь, он очень сложный для парней, и слишком быстро заканчивается!

Все громко засмеялись. И теперь Софи с удовольствием наблюдала, как на красивом личике Марио проступала злость. Влюбленность в Томаса, расползавшаяся по телу весь этот вечер, давала ей силы. Томас мягко взял ее за руку и произнес:

– Софи, поехали.

Софи улыбнулась своему парню. Она готова была ехать с ним куда угодно. Теперь она понимала отчетливо, она его любила, вопреки всему.

– Солнышко, куда это вы поехали? Разве ты не хотела бы остаться со мной? – Марио подошел к ним слишком близко, настолько, что Софи могла разглядеть морщинку на его лбу, которая говорила только об одном – он злился.

– Что ты сказал? – яростно воскликнул Томас, а Софи выругалась совсем неприлично по русски, так что этого никто не понял.

– То, что слышал. Твоя девушка хочет быть со мной, а не с тобой.

Тон Марио был слишком надменным и уверенным в своей правоте. Все вокруг встрепенулись и подтянулись к костру. Наметившаяся ссора набирала обороты.

– Ты пьян? – воскликнула девушка и схватила Томаса за руку. – Пойдем отсюда.

– Ты флиртовала со мной!

– Если только в твоих снах!

– Не смей отрицать этого! Ты так оделась лишь для меня! Только и ждешь, чтобы залезть ко мне в шта…

Марио не договорил, потому что получил по лицу от Томаса. Все радостно закричали, и Софи тут же решила, что больше никогда не будет курить траву, от нее действительно тупеют. Марио оцепенел, но ненадолго. Он набросился на своего противника, но тот был готов к этому. Томас ударил бразильца в солнечное сплетение и одним движением опрокинул на песок. Софи подбежала к Томасу. Она лишь взяла его за руку и прошептала одно слово, чтобы он пошел за ней, оставив Марио лежать на песке.

До дома Томаса их довезла их знакомая из театральной школы. Она весело тараторила всю дорогу о драке, потом о предстоящем спектакле, где Софи играла главную роль. А Софи всю дорогу держала свою красную повязку у губ Томаса, потому что один раз ему все же прилетело от Марио. Повязка впитывала кровь и становилась еще более красной.

Дома у Томаса Софи обработала ему губу. Они стояли в огромной ванной комнате, в которой могли поместиться все участники сегодняшней вечеринки, но девушке этого, конечно, не хотелось. Она смотрела на него, как будто видела в первый раз. Он был таким трогательным. Ее любовь росла с каждой секундой.

– Софи… – тихо произнес Томас. – Что ты со мной делаешь?

– То же, что и ты со мной. – Она пробежала рукой по его темным волосам и коснулась разбитой губы. – Тебе будет больно целоваться?

– Ты опять издеваешься? – хмыкнул Томас и поцеловал ее со всем пылом, со всей страстью, что копилась в нем.

Им хотелось большего, и они ворвались в спальню.

– Нас никто не побеспокоит? – в перерыве от поцелуев спросила Софи.

– Нет. Я живу один, – произнес Томас, стягивая с себя рубашку.

– Это твой дом?

– Да.

– Чертов богатенький сынок, – проговорила Софи и позволила снять с себя платье.

– Да, я такой, малышка! И ты сейчас будешь моей и только моей.