Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 38)
И, к сожалению, это все, что его воспаленный мозг выдал. Матвей решил дать себе время, чтобы отдохнуть. Он надеялся, что неспособность к сочинительству возникла из-за усталости на сессии.
Вторым беспокоящим моментом было то, что Лена после выложенного видео с песней ему не писала и не инициировала встречи. Матвея смешило и то, что он не видел её ни в одном из мест, где бывал в свободное от учебы время. Он и пел у костра, и все так же играл в бадминтон. В один из вечеров он играл в чьи-то карты с одногруппниками Лены, потом наступила часовая игра в «Мафию». И всегда без Лены. Она как будто пропала отовсюду, но при этом Матвей знал, что она есть, потому что видел её в столовой и в окне лаборатории, когда она занималась.
Злость постепенно стихала. На её место приходила глухая пустота вперемешку с удивлением, почему Лена не контактирует с ним и где она вообще. В конце первой недели Матвея это все так достало, что он решил написать:
«Лен, почему мы не общаемся снова? Ты где вообще?»
«Почему так часто пропадаешь?» – Матвей решил пошутить, вспомнив мем, но ему было не особо весело. – «Мне уже кажется, что я тебе надоел, и ты от меня морозишься»
«Я думал, еще неделю промолчим»
Лена ответила спустя пятнадцать минут:
«Нет, я не морозилась»
«Ты мне нисколько не надоел»
«Ну реально, что еще я мог бы подумать, когда это происходит снова?», – задал логичный вопрос Матвей.
«Я просто подумала, что, раз ты написал, что устал от общения, тебе нужна пауза, чтоб восстановиться. Я просто дебик со страхом быть навязчивой»
Матвею было недостаточно закатить глаза и тяжело вздохнуть, чтобы выразить все свое раздражение. Опять она мешает? Почему она вообще так часто об этом думает? Нет, Матвей понимал почему, но эта отговорка исчерпала свой лимит. В это уже не верилось.
«Выкинь эту фигню из головы. Хотя бы в отношении меня, потому что я дебик со страхом быть отверженным»
Трудно отрицать очевидное. Матвей это понял еще во время первых отношений. Тогда это проявлялось еще сильнее, чем сейчас. Матвею было за это стыдно. Он осознал свои ошибки, но в корне поменять поведение не смог.
«Это уже какой-то анекдот», – написала Лена, но Матвею было не до смеха. Они были слишком похожие, но в этом очень разные. И это вызывало много недоразумений.
Они еще долго обсуждали проблемы их взаимодействий, в сотый раз поговорив о том, что Лена не мешает Матвею, а усталость от общения накатила только в один вечер и ему не нужен такой длительных отдых. В конце Лена написала:
«Подведем итоги: я тебя так же зову и вылезаю из своего замкнутого кокона, чтобы ты не ощущал себя одиноким в своем диалоге. Но! Ты прекращаешь думаешь, что малейший сдвиг не туда значит, что я к тебе плохо отношусь и пора сворачиваться. И, блин, говорим. Отмечу, что разговоры о наших отношениях так же начинаешь ты. Буду стараться не отмалчиваться и не отшучиваться, потому что это порождает только больше проблем»
Матвей закрепил её сообщение в чате, потому что был согласен со всем, что Лена сказала. Он будет стараться относиться проще к ситуации, как и к Лене в целом. Он уже не сможет проявлять к ней такой же трепет, как раньше. При этом за дни молчания он укрепился в мысли, что не хочет прекращать дружбу.
Он уже давно работал над тем, чтобы не принимать близко к сердцу обрывы диалога. Теперь он попытается понять её боязнь навязываться. Правда попытается, хоть это ему давалось с большим трудом.
На вопрос о том, почему Лену вообще не было видно на улице вечером, она сказала, что ушла в творческий запой, рисуя на планшете. Гулять ей особо не хотелось.
Матвей решил попытать счастье и пригласил Лену покататься на весловой лодке. Некоторые студенты катались на ней вчера. Матвей тоже хотел, но до него не дошла очередь, плюс друзья были заняты воркованием со своими вторыми половинками. Так что Матвей предпочел играть с группой в «Уно» и «Монополию».
Но перед свободным вечером и катанием на лодке, на которое Лена согласилась, повторив, что пора вылезать из кокона, их ждала очередная вылазка в лес. Точнее, на болото.
– Хочу здесь жить, – сказал Лёха, хлюпая резиновыми сапогами по болотной жиже.
– Прям как Шрек? – спросил Матвей, топая за ним. Они были очень забавными в резиновых сапогах и шляпах с сеткой, которая затягивалась на шее. Им рекомендовали купить такую, иначе комары закусают. Матвей оценил пользу этой сетки, потому что все его руки были в красных волдырях от комариных укусов.
– Да, – мечтательно произнес Лёха.
– Тогда Вика – это Фиона? – со смешком предположил Матвей. Лёха задумался и нахмурился.
– Не знаю. Нет. Вика не сидит в башне, её не сторожит дракон и по ночам она не превращается в огра.
– Ты в этом уверен? – игриво пихнув Лёху в плечо, протянул Матвей.
Лёха неопределенно повел плечом.
– Я думаю, что Лена – осёл.
Матвей не знал, какие эмоции испытывать от этих слов. С одной стороны, ему было смешно, с другой – не очень, потому что они с ней вроде как помирились.
– Осёл и Шрек в итоге стали друзьями, – напомнил он.
– Ладно, тогда Лена не осёл. И Вика не Фиона.
Они сошлись на том, что у них получается альтернативная версия мультфильма. Матвей решил поведать Лёхе о примирении с Леной позже, когда они погуляют. Вдруг из этого опять получится какая-то лажа, так что смысла не будет рассказывать сейчас?
Преподавательница остановилась у берега болота и начала рассказывать про рогоз. Парням вручили ножи, чтобы они всем отрезали по стеблю. Матвей весь извазюкался в пыльце после этой работенки.
Преподавательница подвела их к небольшому кусту.
– Есть такие мушки, которые откладывают личинки в точке роста, после чего начинается ненормальный рост верхушечных листьев. Поэтому они складываются в такие розочки.
– Ого! – удивились некоторые из группы Лёхи. Матвей сфоткал эту розочку и показал Лене.
«А мы сейчас лекцию слушаем в корпусе», – написала Лена, отправив грустный смайлик. Матвей понял, что по факту и не знал, как проходила у неё практика.
Матвей и Лена встретились после ужина. Они коротко обнялись. Матвей быстро отстранился, чтобы Лена не вздумала его еще и целовать, но, кажется, она к этому не стремилась.
Он взял лодку, перед этим послушав длинный инструктаж о том, как ей управлять. Их так же заставили надеть жилеты, и Матвей, путаясь в ремешках, в моменте возненавидел излишние меры предосторожности.
Пока они отчаливали от берега и Матвей привыкал к гребле, Лена рассказывала о том, как проходила их практика. Матвей больше обращал внимание на её голос, а не на то, что она говорила. Нет, он, конечно, слушал. Он запомнил, что поток Лены слушал больше теоретических лекций, чем поток Матвея. Лена сказала, что их руководителю, кажется, лень ходить в лес. Матвей даже посмеялся.
Что он чувствует в этот момент? Ощущение, будто бы ничего не изменилось, но при этом все другое. Оно другое только для Матвея. Для Лены все так же, как и раньше.
– Не сложно грести? – спросила Лена, видя, что движения Матвея стали редкими. Веслами орудовать нелегко. Они весили много, хоть и были деревянными. Плечи Матвея заныли уже через пятнадцать минут прогулки.
– Не очень, – соврал Матвей и поймал себя на мысли, что красуется перед Леной. – Однако давай сушить вёсла. Смотри, как красиво! – сказал он, указав пальцем на другой берег.
– Что? Сушить вёсла?
– Да! Суши вёсла! – Матвей поместил вёсла в уключины, поставив их лопастями вверх. – Так моряки говорят, когда предстоит длительная остановка.
Лена протянула долгое «А-а-а-а» и усмехнулась:
– А ты что, моряк?
– В прошлом, – горделиво выпятив грудь, произнес Матвей. – Я ездил в лагерь, где был в отряде, специализирующемся на морском деле. Там нам нужно было учить строение шлюпки, весловые команды, правильную технику гребли. А еще мы тренировались вязать морские узлы. Я умел и такие, и сякие, и на руках, и на столбе вязать. Теперь воспроизведу, наверное, только два самых простых…
– Вау! – Лена слушала с замиранием дыхания. – Покажешь те, что помнишь?
Матвей улыбнулся.
– Конечно, покажу.
– Раз ваш отряд специализировался на морском деле, лагерь был рядом с каким-то водоемом?
Матвей издал смешок. Лена иногда была слишком проницательна, но иногда не понимала очевидных вещей.
– Естественно. Мы жили у берега моря.
Лена восхищенно ахнула.
– Круто! А теперь ты живешь на берегу реки и катаешь по ней на лодке и теплоходе, – Матвей хохотнул из-за этого сравнения. – Ты в этом же лагерь познакомился со своей последней девушкой?
Матвей замер, как жертва, заприметившая хищника в кустах. Ну они же хорошо общались, вели светские беседы, в ходе которых Матвей даже забыл, что испытывал из-за Лены негативные эмоции! Как же феерично она умела портить хорошие моменты.
– Да… Там.
Матвей не понимал, зачем ей эта информация. Какое это уже имело значение, если он любил Лену? Чувства двухлетней давности остались лишь приятным воспоминанием, тогда как нынешние ранили разбитыми осколками надежд.
Матвей не хотел, правда не хотел влюбляться, но ничего не мог с собой поделать. Он до сих пор винил себя за то, что вляпался. Около месяца назад он увидел видос: «Либо мы поженимся, либо это будет самое печальное расставание». Проводя параллель, он уже тогда поклялся себе, что либо они с Леной начнут встречаться, либо он никогда не признается в чувствах.