Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 25)
На половине пути пришло сообщение от Лёхи. Он спросил, в общаге ли Матвей, на что тот сказал, что скоро придет.
«Ладно, я тоже скоро приду»
Матвей отправил «Ок» и убрал телефон. Лёха не сказал, зачем спрашивал, но и Матвею это не было так интересно.
«Наверное, опять с Викой где-то бродит, гулёна», – подумал Матвей после последнего сообщения Лёхи. Где он еще может быть в столь поздний час?
Прямо у подъезда Лены она сказала напоследок:
– Если вдруг между нами что-то получится и мы замутим… – Лена замолчала и отвела взгляд в смущении. Матвей забыл как дышать. Лена сначала убила надежду, а потом воскресила её и сделала сильнее. – То давай пока не торопиться.
Матвей сглотнул ком в горле. Он был на грани того, чтобы испустить дух от счастья. Лена все-таки не против их отношений?! Она рассматривает подобный расклад, несмотря на табу? Матвей был прав, что есть исключения. Боже, как хорошо, что они правда есть…
– Да, конечно. Давай не будем, – только и смог сказать он.
Они обнялись на прощание. Лена уткнулась лицом в его плечо, и в этот момент Матвей понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Он повернул голову в бок и носом коснулся волос Лены. Они вкусно пахли яблоком.
Всю дорогу до дома он улыбался как дурак и не понимал, как у него еще рот не порвался.
Матвей припорхал в общагу на крыльях любви. Лёха уже был в комнате. Матвей с порога начал докладывать:
– Мы будем с Леной встречаться.
Лёха усмехнулся, расставляя вещи в тумбочке.
– Я не удивлен. А откуда такие выводы?
– Она сказала: «Если между нами вдруг что-то получится…». То есть, она допускает эту мысль! Она сказал не торопиться, но понятно, что это вопрос времени.
Лёха присвистнул. Он взял с кровати футболку и аккуратно сложил её. Откуда она у него? Матвей её никогда не видел…
– Ты выглядишь таким влюбленным, – сказал Лёха, и его голос почему-то дрогнул. Взбудораженный Матвей не заметил этой перемены и прощебетал:
– Да, я влюблен! – Лёха усмехнулся. – Я признаю это. Я по уши втрескался в Лену.
– Наконец-то ты сделал это, – Лёха застегнул рюкзак и повесил его на крючок на входной двери. Затем пошел обратно к кровати, сел на неё. Он вздохнул и сказал: – А я с Викой расстался.
Новость звучала, как гром среди ясного неба. У Матвея в голове поселилась звенящая пустота, будто его огрели чем-то тяжелым.
– Что? – произнес Матвей. Он не верил собственным ушам. – Как расстались?
Лёха пожал плечами и улыбнулся. Смотрелось дико, но Матвей понимал, что это защитная реакция. Улыбка вышла ломаной и натянутой.
– Она сегодня написала, что её чувства ко мне остыли. Я ездил к ней забирать свои вещи. Тебе писал, потому что думал, что ключи с собой не взял, но нашел потом во внутреннем кармане рюкзака.
Так вот почему Лёха сейчас убирался. Вот почему написал, что скоро придет. И поэтому Матвей никогда не видел футболку, которую сейчас складывал Лёха: всё это время она была дома у Вики.
– О боже… Это как-то резко произошло. У вас же все хорошо было.
– Да, – согласился Лёха с горечью. – Но Вика сказала, что у неё это уже пару месяцев. Что сейчас все не так, как было зимой, когда мы только начали встречаться. Её это очень тяготило.
Матвей, с одной стороны, понимал Вику, потому что испытывал это в последних своих отношениях. В таком случае действительно стоит сказать все как есть. Но все равно это не отменяет того, что расставание – болезненный процесс. Хоть с последней своей девушкой Матвей и расстался на хорошей ноте, он не знал наверняка, что творилось в её душе.
Зато Матвей видел это сейчас перед собой. Лёхе было больно.
– Прости, я… Я тут делюсь своими успехами на личном, а ты… Только что расстался. Я…
Матвею вдруг стало так неловко из-за собственного поведения, что захотелось провалиться сквозь землю. Лёха успокоил его:
– Все нормально, ты же не знал.
Матвей понимал это, но вину испытывать не перестал.
– Ты как? – робко спросил он.
– Все в порядке. Спасибо.
Матвей похлопал друга по плечу, и тот квнул.
В тишине Матвей переоделся, а Лёха до конца убрался. Они приготовились ко сну, но так ничего друг другу не сказали. Матвею было стремно, ведь он и так уже много чего наговорил. Не хотелось снова сделать что-то не то.
Когда они погасили свет и уже легли спать, а Матвей отвернулся к стене, он услышал всхлип. Он резко обернулся в сторону Лёхи и увидел, что тот лежит на спине, приложив руку ко лбу. Сердце Матвея сжалось от сочувствия. Боже, ну как так-то? Почему, когда у одного человека все хорошо, у другого не может быть так же? Это для баланса во вселенной что ли? В таком случае, госпожа Вселенная, ты дура!
– Лёш, – прошептал Матвей. – Хочешь обниму?
Матвей не знал, как еще поддержать Лёху. Зато он знал, что обнимашки имеют целительные свойства.
– Нет, – прогнусавил он. Матвей решил его больше не тревожить.
Это было одна из самых странных ночей за последнее время.
Глава 12. Нервы сдали, и ты сдашь
Сессия подкралась незаметно. Матвею казалось, что он только моргнул, и уже наступил вечер перед первым экзаменом. Гистология к этому моменту уже лезла из ушей, но все равно оставались вещи, которые стоило повторить.
Матвей проснулся в пять утра. Лёха сладенько посапывал в мягкой кроватке, пока Матвей, борясь со сном, повторял эмбриональное развитие мочеполовой системы, клеточное строение коры головного мозга и другую гистологическую чепуху.
За тридцать минут до экзамена написала Лена и спросила, не хочет ли Матвей вместе пойти в корпус. Матвея это предложение воодушевило, этот жест был очень мил.
– Привет! Как настрой? – сказала Лена, когда Матвей пришел к месту встречи, и тут же потянула к нему руки. Они крепко обнялись, раскачиваясь из стороны в сторону. Лена закончила эти нежности поцелуем в щеку. Матвей засмущался и поцеловал её в ответ.
– Ну… Я все вроде бы выучил, но как это отложилось в голове, это уже другой вопрос, – Лена хихикнула. – А у тебя как настрой?
– То же самое. Ну, мы сделали все, что было в наших силах.
И то верно. Матвей взял Лену за руку, и они направились к корпусу. До выхода из общежития он испытывал тревогу по поводу предстоящей сдачи, но сейчас, когда рядом была Лена, на душе спокойно. Она развеивала все страхи.
Их группы сдавали гистологию в разных концах кафедры, так что около лестницы пришлось разминуться.
– Ну все, давай, – сказала Лена и мазнула губами по виску Матвея, встав на носочки. – Ни пуха ни пера.
– К черту! Удачи тебе, – ответил Матвей и улыбнулся. Он не успел поцеловать её, но смог чуть крепче сжать ладонь. Лена отсалютовала ему и побежала к одногруппникам, которые уже собрались у кабинета.
Матвей ушел к своим. Аудитория была закрыта, преподаватель должен был прийти с минуты на минуту. Все стояли в томящем ожидании и либо болтали друг с другом, либо повторяли материал.
К счастью, экзаменатор и его ассистент пришли быстро. Они запускали по одному, забирали альбомы с рисунками, над которыми студенты пыхтели весь год. Только когда один студент вытянул билет, позволялось войти следующему. Матвей зашел в кабинет, и ассистент забрала альбом, положила его на подоконник. Они значит даже смотреть не будут? Ну, класс. А чего стоило ожидать…
Матвею достался хороший билет: в нем были вопросы про ученых, функции и состав крови, а также эпифиз. Ну мёд, а не билет.
Матвей исписал два листа. Он нисколько не сомневался в своем гистологическом великолепии. Тревога полностью ушла. Он знал, что у него будет пятерка с такими-то вопросами, так что сел к преподавательнице с предвкушением, а не страхом.
Начало было очень бодрым. Он рассказал про ученых, и ему даже не задали уточняющих вопросов. На моменте рассказывания функций крови его прервали, сказав идти дальше. Матвей слегка расстроился, потому что даже не успел рассказать про гемолимфу и гемоцианин, придающий крови моллюсков и некоторых членистоногих синюю окраску.
– Эпифиз… Иначе шишковидная железа, – начал Матвей, иногда подглядывая в листочек. Хорошо, что это не возбранялось. – Она выделяет паратгормон. Он отвечает за выведение кальция из кости в кровь…
У Матвея всегда были проблемы с отличием паратгормона и кальцитонина. Он еше со времен ЕГЭ путался, кто из них выводит кальций из костей, а кто наоборот способствует всасыванию.
Экзаменатор сидела со сложным выражением лица, будто её мозг пытался прогрузиться, как зависнувший компьютер. Матвей подумал, что это из-за того, что он все-таки перепутал функцию паратгормона, так что решил исправиться. Он сказал, что партгормон способствует всасыванию кальция, и экзаменатор нахмурилась: