Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 16)
– Не задуши меня только, – напомнила Лена, и Матвей чуть отодвинул руку.
– Извини.
Захотелось запечатлеть этот момент. Для Матвея он казался особенным, словно к нему на колени пришел кот, который обычно никогда не залезал на людей.
Матвей взял телефон, открыл камеру и навел её на макушку Лены. В кадр так же попали её руки, планшет и согнутые в коленях ноги. Было видно, как Матвей обнимает Лену рукой.
Матвей все еще не понимал, почему это его так сильно будоражило. Будто на его коленях никто не лежал – конечно, лежали, и это были и подружки, и даже…
Возможно, дело в том, что Лена казалась чем-то необыкновенным. Она свалилась, как снег на голову, но в очень хорошем смысле, и ворвалась в жизнь Матвея так стремительно, что он и правда обалдел.
Подготовка застопорилась, и Матвей предложил Лене рассказывать друг другу выученную информацию. Они с Лёхой тоже так делали. Слушая другого человека, можно улавливать ошибки в его рассказе, и тем самым тренироваться с удвоенной силой.
Но и это оказалось провальным: они больше просмеялись, чем серьезно проучились. Удалось закончить одну тему и на три четверти расквитаться во второй. Лена ушла в восемь вечера. Они решили довести до ума подготовку по отдельности, к тому же Лене написала тетя.
– Тетя попросила заскочить к ней и отнести кое-что бабушке, – одеваясь, сказала Лена. Матвей хотел подать ей пальто и помочь надеть, но Лена, как сильная и независимая девушка, сама вытащила его из шкафа и сама надела.
– А это тетя по какой линии? – поинтересовался Матвей.
– По маминой. Бабушка и дедушка тоже по маминой, – ответила Лена на текущий и на неозвученный вопрос. Матвею теперь было интересно, общается ли Лена с родственниками со стороны отца и почему она стала жить именно с бабушкой и дедушкой по маме. Он надеялся, что однажды Лена обязательно это расскажет.
Он спустился с ней в холл, попросил у охранника их пропуски. Лена потянула к Матвею руки, и он нагнулся, чтобы обняться с ней на прощание. Они обнялись крепко и даже покачались из стороны в сторону. Матвею показалось, что еще чуть-чуть, и Лена его убаюкает, как маленького ребенка.
– Пока! Напиши, как доберешься! – сказал на прощание Матвей, и Лена жестом показала ему «Окей», улыбнулась ярко и лучезарно, смотря прямо на Матвея. Она шла несколько секунд спиной, а потом, когда врезалась ей в дверь, развернулась и со смехом ушла. Как хорошо, что никто не зашел в этот момент, а то упала бы еще.
В комнате ждала грязная посуда, недоученная микра, но Матвея это не заботило. Конечно, не круто, что придется поднапрячься, но он справится. Матвей больше волновался за Лену, ведь она под конец была немного расстроена тем, что они не смогли осилить весь объем. Она не говорила об этом вслух, но это было видно по её лицу.
«Ну что, как вы там? Как учебные успехи?» – написал Лёха, когда Матвей намывал тарелки. Он рассказал ему, что приведет Лену в гости.
Матвей очень хотел поделиться случившимся. Ноги еще долго чувствовали остаточный след тепла головы Лены, перед глазами то и дело всплывало фото, сделанное украдкой. Момент казался личным, и очень страшно было спугнуть Лену, но сейчас, когда все закончилось, хотелось выкричать бурю эмоций, которая накрыла Матвея.
«Кое-что случилось»
Глава 8. Пьян, но не от алкоголя
Матвей рассказал о лежании Лены на его коленях. Фото, конечно же, не прислал, но и словесного описания Лёхе было достаточно.
«Бро, это капец, я тебя потерял»
«Прости, я виноват. Нужно было раньше помогать тебе выбраться»
Матвей не понимал, о чем речь. Лёха иногда выдавал такое, что иначе, чем кринжом, это не назовешь. Говорил очень туманно, абстрактно. Ну кринж же, в самом деле!
«Давай конкретнее, а?» – отправил Матвей, и Лёха застрочил. Два раза ему повторять не пришлось.
«Ты чё, не догоняешь? Ты втрескался в неё по самые уши»
Прочитав смс, Матвей закатил глаза и вздохнул от безысходности, а Лёха не перестал печатать:
«Бро, ну сам подумай, ты так триггернулся, разве между друзьями такими искры могут метаться?»
«В общем, не удивлюсь, когда вы начнете встречаться!!! Потому что и Лена тоже молодец хахаха»
Матвей отправил стикер с волком из мультика «Маша и Медведь», который крутил пальца у виска, и ничего не написал. Он был не согласен с Лёхой. Он не влюблён. Во-первых, прошло слишком мало времени для того, чтобы это случилось, и они с Леной не так хорошо знали друг друга. Во-вторых… Ну нет, ну не может же он влюбиться просто от того, что человек хорошо к нему относится.
Матвей не хотел форсировать события, не хотел давить и навязываться с чувствами, которых ещё даже не было. Максимум, что он ощущал по отношению к Лене, – это простая симпатия. Матвей хотел быть для неё всего лишь близким другом.
И если они начнут встречаться, это будет самой большой неожиданностью для него.
Коллоквиум по микробиологии прошёл хорошо. Матвей успел все повторить, и для этого даже не пришлось сидеть допоздна. Заслуженная пятерка досталась довольно легко, потому что все вопросы в билете Матвей знал. Лена, как потом поинтересовался Матвей в переписке, получила четыре. Она, в отличие от него, не успела выучить все, но была рада своей оценке.
Матвей закончил писать первую песню. Ему не терпелось показать её своему преподавателю по вокалу – молодому тридцатилетнему мужчине по имени Максим в очках с черной оправой. Так получилось, что они не виделись почти месяц: сначала две недели Максим был в командировке, потом после неё ещё неделю болел, а потом не было удобного для Матвея времени занятий. У Максима всё было забито и даже отдых в субботу, который должен был быть преимуществом Матвея, не помог. Максим в этот день работал в детской школе искусств.
К счастью, нашлось свободное окошко. У Матвея без пения в микрофон уже начиналась ломка.
Как же приятно было снова оказаться в маленьком кабинете с синтезатором, пузатыми колонками и розовым пюпитром, который Максим отвоевал у других преподавателей по вокалу и присвоил себе. Матвей спросил, почему именно розовый, на что Максим ответил, что лучше розовый, чем никакой.
Максим давал частные уроки для взрослых и детей в студии, где было всего три вокальных кабинета, помещение для звукозаписи и для игры на барабанах. Приходя на занятие, Матвей часто слышал, как кто-то с чувством стучал по барабанам, причем каждый раз ритм был один и тот же. Матвей всегда задумывался над тем, что это значило. Для игрока это способ снять напряжение или это упражнение в одной и той же мелодии в течение двух лет?
Матвей не опоздал, так что еще несколько минут ждал в холле своей очереди. Рядом с ним сидел мужчина средних лет. Он снял куртку, как это сделал Матвей, и листал мемы. Через пару минут из кабинета выбежала девчушка, и при виде неё мужчина убрал телефон в карман и встал. Это был отец девочки, и, когда Матвей пошёл к кабинету, он помогал дочке одеваться.
– Привет! – поздоровался Максим, выходя из кабинета. Матвей поприветствовал в ответ. – Сейчас я схожу в туалет, и начнем, хорошо?
Матвей кивнул и повесил куртку на вешалку, поставил рядом с ней рюкзак. Он посмотрел в зеркало во всю стену, где отражались синтезатор и колонки. Как он скучал!
Максим вошёл в кабинет и суетливо сел за синтезатор, перед этим сшиб пакет с собственными вещами, стоящий рядом. Он поднял его, растрепал черные волосы и, надув щеки, выдохнул. Пока Максим приходил в чувства, Матвей регулировал под собственный рост пюпитр, потому что он был слишком коротким.
Максим был вечно занятым и ничего не успевающим. Он постоянно куда-то бежал, торопился и опаздывал. Он добавлял жизни Матвея скорости. Без него за этот месяц время словно замедлилось.
– Я послушал твое выступление на квартирнике. Ты классно справился, мы хорошо отрепетировали «Нотр-Дам». Для первого выступления на публике это не то что неплохо, а замечательно!
Матвей улыбнулся. Ему были приятны запоздалые похвалы Максимы, ведь он по сути был его наставником, а от более опытных комплименты были особенно ценны.
– Зам. руководителя «Vocal Voice» позвал меня в их коллектив в следующем семестре без отбора.
– Ого! Клёво! Поздравляю! – Максим улыбнулся и достал блокнот, в котором делал пометки о каждом ученике. Листать назад ему пришлось долго, потому что последний визит Матвей был еще в марте. – Ты говорил, что пишешь песню…
– Да, я хотел её показать. Она уже готова.
Матвей метнулся к рюкзаку и достал оттуда лист с текстом песни, протянул Максиму. Тот внимательно вникал в текст – это было заметно по его сложному лицу.
– Такие длинные куплеты. Как ты хочешь её петь?
– На написание меня вдохновил «пирокинезис». Хочу спеть в его манере, – Максим издал протяжное «А-а-а». Он впервые услышал о «пирокинезисе» именно от Матвея и все равно имел смутные представления об исполнителе. Он знал, что «Пиро» – рэпер, но его песни Матвей так ни разу и не пел на занятиях. Для него это было пока что тяжеловато из-за слабой дикции. Он просто-напросто не успевал за быстрой читкой строк, которые ко всему прочему надо выговаривать чётко.