Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 15)

Он купил шоколадный торт, который обожал всей душой, и надеялся, что Лена тоже оценит. Чтобы не казалось, что Матвей раскошелился специально для встречи с Леной, он срезал ленту на упаковке, распаковал торт и съел один кусочек, остальное убрав в холодильник. Торт, как всегда, не подвел, будучи безупречно нежным на вкус.

Лена написала за минуту до официального конца пары, что уже идет. Матвей замер в томительном ожидании.

«Спускайся, я на месте», – написала Лена, и Матвей полетел вниз по лестнице.

Лена стояла в холле, как обычно в пальто, платке и с рюкзаком, который всегда видел у неё на учебе, но почему-то её образ сейчас казался особенным. Они широко улыбнулись друг другу и поздоровались. Матвей показал охраннику свой и Ленин пропуск, и их пропустили.

Лена зашла в комнату и оглянулась.

– У вас уютно, – сказала она и начала разуваться. Матвея поблагодарил её, и тут его осенило.

– Ой… А у нас нет гостевых тапочек.

Конечно, на обувной полке стояли тапки Лёхи, но вряд ли Лена захотела бы щеголять в лаптях сорок первого размера с её-то махонькой ножкой. Да и брать без спроса не хотелось.

– У меня есть сменка, – успокоила Лена и вытащила из рюкзака пакет с кроксами. Матвей выдохнул с облегчением и, когда Лена переобулась, принял у неё пальто, повесив в шкаф.

Лена прошла вглубь комнаты с рюкзаком в руках. Она спросила, куда может поставить рюкзак, и Матвей разрешил убрать на компьютерный стул с навешанными на него шмотками, которые Лёха бросил утром, когда опаздывал.

Они переминались с ноги на ногу в разных концах комнаты. Лена стояла у Лёхиного стола, который располагался между с кроватями прямо перед окном. Матвей стоял у своего стола, который находился у большого распашного шкафа.

– Ладно… – он не думал, что будет так неловко. Казалось, что они так же быстро вольются в разговор и будут чувствовать себя легко, прямо как во время прогулок. Пожалуй, обстановка чужого дома все меняла. Матвей и сам чувствовал себя гостем в собственной комнате. – Хочешь чай? У меня тортик есть, – спросил Матвей и открыл холодильник напротив его стола.

– Ты специально его купил? – усмехнулась Лена. – Если да, то я заплачу.

– Ты что, нет! Ничего не надо. Я его вчера купил, вот, уже кусочек съел, – Матвей вытащил коробку с тортом и показал его Лене. Как хорошо, что он решил схитрить. Брать деньги от Лены не хотелось.

Лена хихикнула.

– Хорошо, давай. Не откажусь. Я с утра ничего не ела.

Матвей ошарашил этот факт, так что кроме торта он предложил бутерброды. Она долго отказывалась, но он все-таки уговорил, и теперь они вместе резали хлеб, колбасу и сыр. Лена была против того, чтобы на правах гостя сидеть сложа руки. Матвей поставил тарелку с бутербродами в микроволновку, чтобы сыр расплавился, а Лена ушла наливать воду в чайник.

Матвей решил накрыть поляну на столе Лёхи, надеясь, что он против не будет. Он снял вещи со спинки стула, бросил их на кровать Лёхи и поставил рядом с компьютерным свой деревянный общажный. Рюкзак Лены он переместил на пол перед своим столом. У Матвея было всего лишь две плоские тарелки, на одной из которой уже крутились бутерброды. Вторую он отдал Лене, а себе взял глубокую, из которой обычно ел суп.

К счастью, у него было две кружки, правда, вторая уже покрылась пылью. Пришлось тщательно вымыть её с моющим средством.

– Тебе какой чай? У меня есть черный, зеленый, – спросил Матвей, когда чайник вскипел.

– Давай зеленый.

Матвей взял с полки упаковку пакетированного зеленого чая, а для себя взял рассыпной черный.

– Сколько сахара?

– Я пью чай без сахара.

Матвей перечить и класть сахар не стал. Это была еще одна маленькая и очень милая подробность о личности Лены. Матвей обещал себе отложить её в памяти.

Он плеснул кипяток в обе кружки, и они принялись есть. Лишь во время трапезы Матвей понял, что был голоден, – кусок торта немного притупил аппетит. Но перед горячими бутербродами никто не сможет устоять.

Лена решила положить торт себе сама. Ножом, которым она отрезала два куска, она подтолкнула лезвие ножа под кусок, подняла его, но торт накренился и повалился на бок.

– Твою мать! – проворчала под нос Лена, когда кусочек совершил сальто, упав и на поддон коробки, и на стол. Матвей впервые услышал, как Лена ругалась.

Она помогала себе пальцами уложить торт обратно на нож, и это, кажется, получилось, но на тарелку опустились только два верхних слоя.

– Да ёлки-палки, что ж такое-то?! – воскликнула Лена, и это почему-то так рассмешило Матвея, что у него чуть не пошёл чай носом.

Лена так мило злилась, что Матвей не мог по-другому реагировать. Лена и сама над собой смеялась. Она обреченно вздохнула, подняла взгляд к потолку, собираясь с силами, и перенаправила их на перетаскивание торта.

С горем пополам Лена положила оставшиеся два слоя торта на тарелку, но измазала все руки в креме. Матвей дал ей влажную салфетку, и только тогда они начали есть. Торт Лене понравился, несмотря на ожесточенную битву с ним.

После плотного обеда совсем не хотелось учить, но у них не было выбора. Лена сказала, что закончила две темы, и это было замечательно, потому что вчера Матвей осилил столько же. Им оставалось четыре.

Оказывается, учить с Леной – совсем не то же самое, что учить с Лёхой. С ним Матвей чувствовал себя собраннее и даже подгонял его, когда тот начинал отвлекаться. Однако теперь, кажется, сам Матвей нужна в этой части своей личности, потому что концентрация опять была близка к нулю.

Они выучили хламидий, а потом Лена начала рассказывать, что сегодня на биохимии почему-то сработала пожарная сигнализация, и весь корпус быстро эвакуировали на улицу. Лена тогда вся перемерзла, ведь выбежала в одном халате. Спасибо, что не переобувалась, а просто надела бахилы на ботинки. Матвей заслушался, вовлекаясь в душещипательный рассказ больше, чем в тему по микробиологии.

Матвей учил на кровати, а Лена спросила, не будет ли против Лёха, если она сядет на его стул.

– Мы ему об этом не скажем, – подмигнул Матвей, и Лена расположилась на стуле, откинувшись на его спину, а ноги вытянув на кровать Матвея, перед этим тоже спросив разрешения.

После изучения сальмонелл у Лены затекли ноги и устала спина. Она спросила, можно ли сесть к Матвею на кровать, и он, конечно же, согласился, что за вопросы вообще? Лена согнула ноги в сторону, но уже после части о высушивании микроорганизмов они заныли. Сегодня Лена была в темно-синем платье, так что логично, почему она не сидела по-турецки или притянув ноги к себе, что было значительно удобнее. Лена заёрзала, ища удобное положение.

– Хочешь, дам подушку? – Матвей думал, что она может прикрыть ими ноги, тогда не возникнет конфузных ситуаций, хоть он и так не собирался заглядывать Лене под подол.

Лена отрицательно мотнула головой.

– Я придумала кое-что получше.

Матвей не успел ответить, потому что Лена развернулась к нему спиной и вдруг…

Она легла на его колени.

Матвей забыл как дышать, а Лена как ни в чем не бывало взяла планшет, где у неё была открыта методичка, и продолжила читать, проводя по тексту цветные полосы и выделяя ключевые моменты.

Это было… Так неожиданно и необычно. Так странно было ощущать тепло и тяжесть головы Лены на ногах. Сердце сделало кульбит, а потом заколотилось, как бешеное. Легкие вспомнили о своей функции, когда уже стало не хватать кислорода. Матвей постарался дышать ровно, чтобы не походить на загнанного зверя. Хотя Лена этим действием его точно поставила в тупик.

Он не хотел подавать виду, что что-то не так. Он не хотел признаваться самому себе, что оказался сбит с толку, и дело вовсе не в том, что такой близости между ними никогда не было и Матвей только недавно привык к обыденности их объятий.

Мысли вылетели из головы. Теперь там не было ни латинского названия хламидий, которое они с Леной слово в слово зубрили минут десять, ни брюшного тифа, ни классификации эшерихий по О-антигену.

Кудряшки волос Лены рассыпались по бедрам. Матвей смотрел в распечатки методички, но буквы расплывались, и он замечал только русые завитки.

– Лена, – позвал Матвей, и та отвлеклась, положила планшет на живот, – могу я потрогать твои волосы?

– Конечно, – она сказала так, будто это было само собой разумеющееся. Может, Лена так и считала, но вот Матвей нет. – Я же говорила, ты в вип-зоне.

Матвей поднял руку, готовясь положить её на макушку Лены, но его все равно что-то останавливало. Лена не торопила его и вообще словно не придавала этому значения: она продолжила читать методичку и выделять нужные моменты. Как она остается такой хладнокровной?! Хотя… Почему она не должна быть такой?

Почему Матвей не такой?

Матвей на выдохе опустил руку на волосы и удивился тому, насколько они приятны наощупь. Они были мягкими, как облачко, и пальцы очень легко скользили по ним. Матвей накрутил одну кудряшку на палец, и она правда была похожа на пружинку. Матвей взял в руку несколько локонов, пощупал их. На ум приходило сравнение с кружевом. Их не хотелось отпускать. Боже, почему это было такое классное чувство?

Матвей теперь не мог разместить руку на ногах как раньше, потому что там лежала Лена. Он не знал, куда деть руку, и положил её на Лену. Она никак не воспротивилась этому, и тогда Матвей наконец понял, как удобно поместить руку и держать ей распечатки: он пододвинул её прямо под подбородок Лены, и предплечье удобно туда уложилось.