Анастасия Максименко – Ты мне… жена! (страница 28)

― Позволишь, Итан?

Софаара кивнул. Схватил тварь когтями за волосы, отсек почти под корень язык, падаль даже сразу не поняла, что с ним произошло, почти сразу же рухнул в болезненный обморок. Страж незамедлительно вылил на скота ведро воды, приводя в сознание.

Замычав, бешено сверкая зрачками, хватаясь за морду, Мортель отполз подальше от решетки к стене, недоверчиво таращась оттуда. Понял наконец: шутки кончились.

― Во всех твоих резиденциях были проведены тщательные обыски, как понимаешь, успешно.

Мортель изменился в лице.

― В Изумрудном в подземельях были найдены трупы более двух десятков разумных, убитых с особой жестокостью, все женщины, что ты когда-то истязал, и несколько слуг мужчин, только за это уже тебя стоит казнить без суда и следствия. Но ты пошел дальше. И не мычи, паскуда, отчеты о твоих непростительных делах у меня на столе. Мало этого, ты обвиняешься в кастовании черных запретных чар во дворце, попытке насилия, о чём станет свидетельствовать пострадавшая от твоих рук горничная моего двора, уже промолчу об отвратительном обращении с собственной женой.

Гаденыш зашипел, брызгая слюной, в безумии кинулся на решетки камеры, за что получил оплеуху и отлетел к стене, ударяясь затылком, сполз тихой тряпочкой.

― Я знаю, ты в сознании. Как Темнейший инквизиции не только Мордгарда, но и Магсофара, я выношу тебе приговор: завтра утром ты будешь предан очистительному огню, что сожжет твою грязную, запятнанную грехами душу. Однако, если ты невинен, святой огонь оставит тебя в покое. Вот и посмотрим, насколько ты безвинен, как говоришь.

…Протяженный животный нечеловеческий вой наполнил королевские казематы.

Глава 39

Фима-Инсиль

Дико холодно. От этого и проснулась. Нехотя разлепив ресницы, глянула на темное окно. Тело сковывала мелкая гадливая дрожь, в сознании — неприятный туман. По темечку меня, что ли, били с особым усердием? Напрягать мозг и что-то там вспоминать совершенно не хотелось, только спать. Попыталась завернуться в одеяло, как в кокон, — не получилось, что-то придавило его. Повернув голову, с удивлением вытаращилась на посапывающего порошочка, что спал на второй половине постели в одежде, даже не разувшись. Вот это сюрприз, это он удачно зашел! Сейчас погреюсь.

А вопросы… ой, не до них сейчас.

Подползла к кейн Харду и ткнулась носом в плечо, на талию опустилась тяжёлая ладонь, надежно прижимая к теплому боку. Ух, хорошо, а я-то думаю, что ж он мне не снился, а он здесь, рядышком, милота, всё, теперь спать.

Пробуждение на этот раз выдалось приятным, кто-то ласково поглаживал меня по волосам, тихо напевая мотивчик песенки, очень напоминающей колыбельную, на незнакомом языке. Улыбнувшись, сладко потянулась, озадаченно уставилась на… Каргину. Несколько раз моргнув, приподнялась на локтях. Госпожа Рот недовольно зашипела и попыталась уложить меня обратно.

― Мадам, ну, что же вы, мадам! Куда вскакиваете? Вам нужно отдыхать, после такого-то ужаса! Вот как знала, нельзя было вас оставлять, только я за порог, а вас чуть со свету не сжили! Какой кошмар!

― Чш, Каргина, не суетись. Я хорошо себя чувствую. Лучше скажи мне: тебя-то каким ветром сюда занесло? Мы же с тобой договорились.

Моя верная горничная вздохнула и уселась обратно на край постели.

― Это всё лорд кейн Хард, ― поджала губы. ― Он отыскал меня и привел сюда, во дворец, сказал: в моей компании вы быстрее поправитесь. Я чуть с ума не сошла от страха за вас, миледи. И только ваша новая служанка Суин доложила мне, какие вещи творились в моё отсутствие. Вот так, мадам. Не серчайте на меня.

― Кейн Хард, значит, ― задумчиво тяну. ― Что ж, если уж сам инквизитор тебя вернул мне, так тому и быть. Я только рада.

― И я, мадам. Да и опасаться больше нечего, миледи, ― понизила голос до шепота, заинтересовав меня. ― Лорда Мортеля схватили с поличным, в дворцовые казематы бросили, он больше никому вреда не причинит. Ирод проклятый. Если бы я раньше знала, какими делами он заправлял, что творил, своими руками бы придушила! И бедную Ранушку жаль. Я её так подставила…

― Ты не виновата, Каргина, ― сжала ладонь горничной. ― Слышишь? Даже не думай её гибель в вину себе ставить. А о каких делах Мортеля ты говоришь?

У госпожи Рот вытянулось лицо.

― Вы… не знаете, леди? Так… В Изумрудном такое нашли, просто страх. Более сотни загубленных душ, весь дворец об этом гудит.

― Что? ― аж села. ― В Изумрудном трупы нашли?

― Именно так. Представляете? Оказывается, мы на целом жертвенном погосте гостевали, мадам!

Трындец! Я всего ожидала от Кайло, но чтобы он законченным маньяком оказался, даже слов цензурных нет.

― Так. И что теперь с ним будет? Казнят?

Надеюсь…

― А то как же, мадам! Целое представление устроят во дворцовом ансамбле, чтобы и другим аристократам неповадно было делишки темные проворачивать, а инквизитор наш до небес зажжет очистительный черный огонь!

― Ошале-е-еть. Когда? Который сейчас вообще час?

― Десять утра, мадам. А костер назначен на полдень.

― Хорошо, ― спустила ноги с постели. ― Прикажи Суин принести завтрак, где она сейчас?

― Разведывает обстановку. Я отправила её, простите за своеволие, мадам.

― Нет, это ты хорошо придумала. Давно?

― Уже должна вот-вот вернуться, как придет, сразу отправлю, но куда же вы, моя леди?

― Как куда? ― с удивлением оборачиваюсь и улыбаюсь уголком рта, не знаю, что увидела на моем лице Каргина, но она слегка побледнела. ― Собираюсь проводить не-драгоценного супруга в последний путь.

― Мадам! Зачем? Вы что это удумали? Лорд кейн Хард приказывал проследить, чтобы вы отдыхали до вечера! К слову, он просил позвать его, когда вы очнетесь, ох, запамятовала совсем.

― Нет, Каргина, я хочу это видеть, хочу видеть, как сгинет тот, кто опорочил не только свое имя, но и мое, я хочу, чтобы все лорды и леди видели: я поддерживаю решение нашего короля о казни и присутствую за его справедливость, а также к деяниям этого зверя не имею никакого отношения, пусть мне плевать, что они станут обо мне думать, однако, я так решила.

― Ох, мадам…

― Всё верно, Каргина, вместе с тем перед лицом короля и святого огня, я желаю отречься от черного имени Мортель.

Горничная закрыла ладонью рот, а после покорно склонила голову.

― Думается мне, это ваше право, мадам. А там как решит Его Величество.

― Как решит. Ладно, хватит разговоров, исполняй волю инквизитора, а что насчет Ашерди и моей просьбы, — вечером поговорим о нём за ужином.

― Как прикажете, но как же бал? Вы решили не посещать его?

Обернулась у дверей уборной.

― А разве он теперь состоится?

― Ходит молва, состоится, миледи, правда, эльфийских послов не будет, насколько я знаю, торжество в их честь переносится на неопределенный срок. Ваш супруг… то есть, граф Мортель сильно подставил тем самым наш королевский двор, будь он проклят.

Не без удовлетворения согласилась.

― А насчет торжества, Суин выясняет подробности, мадам.

Приказав подготовить мне платье согласно положению и мероприятию, удалилась в ванную, а когда вышла, застала в спальне не только своих горничных, что стояли у стеночки с опущенными головами, но и кейн Харда. И святой батон показался мне несколько встревоженным.

Глава 40

― Лорд кейн Хард, ― приветственно кивнула, сжимая ворот халата. Неловкости при этом не ощущала, хотя, по сути, находилась пред инквизитором в непотребном виде, только, видимо, мужчину это ни капли не смущало! Приблизился, такой весь из себя, руками властно размахивая, и замер в шаге, впиваясь темным взором в моё лицо.

― Леди… Сьера, как ваше самочувствие? Придворный лекарь вас осматривал?

― Моё самочувствие в полном порядке, благодарю за беспокойство. Лекарь не приходил, а должен был?

Сансейт красноречиво покосился на прислугу, затем на меня, как бы ожидая, что я удалю горничных за дверь. Ага, размечтался. Вежливо молчу. Осознав: служанки останутся при нашем разговоре, сам в жесткой форме приказал им выйти. Наглец каков. Каргина и Суин вопросительно глянули на меня. Закатив глаза, мотнула головой на дверь. Предварительно поклонившись, девушки оставили нас одних, предупредив: они будут ждать за дверями, мол, если что, кричите громко, госпожа.

― Как невежливо, лорд кейн Хард, распоряжаться моими слугами. В особенности, когда я не совсем одета.

Доместос улыбается змеем искусителем, нахально берет меня за руку и ведет к софе, жестом приглашая присесть. Присаживаться я не хочу, но не сопротивляюсь.

― Что же поделать, если они у вас такие недогадливые, зато очень верные, я этому очень рад.

А вот замечание по поводу моего неглиже проигнорировал, тем самым как бы намек засранец дает — «я имею полное право любоваться тобой в таком виде». Прям в воздухе потрескивает этот намек.

― Благодарю, что позаботились о моей Каргине и вернули её мне.

― Всегда пожалуйста. Всё для вашего комфорта, миледи.

Вдоль позвоночника холодок. Миледи, значит. Решил тонко играть со мной? Либо очень даже не тонко.

― Что вы помните из последних событий?

― Почти всё помню, лорд кейн Хард. Но, вспоминать и ковырять произошедшее не имею никакого желания. Было и прошло.