Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 27)

— Сколько у нас осталось времени?

— Зачем, Ульяна? — глухо отозвался он. — Давай не будем трогать эту тему.

— Я хочу знать.

— Эх, бедовая, твое упрямство да в мирное русло. Что ж, раз хочешь, знай: максимум месяц.

Поморщилась. И тут месяц. Что же такое творится вокруг меня?

— Не желаю терять тебя, — прошептала, крепко прижимая Рива к груди. Не хочу этой разлуки, ведь она не временная, она навсегда, а навсегда – звучит страшно. Помолчав, в отчаянье зашептала: — Рив, давай все исправим, пожалуйста. Я не буду обещать слушаться тебя во всем, но я постараюсь прислушиваться и не злиться на тебя без повода.

— Эгоистичная моя… Одобряю, — довольно протянул лисариус, а у меня возникло труднопреодолимое желание его стукнуть. Но следующие слова Рив сказал совершенно серьезно: — Ульяна, ты сама знаешь, девочка, это так не работает. Процесс запущен. К тому же, даже если бы и был шанс восстановить нашу связь, какой в этом смысл, м-м-м, моя ведьма? Ты же вернешься обратно в мир своего огонька, куда мне хода нет, и что дальше?

— Я придумаю что-нибудь, Рив, обещаю! — предательские капельки падали на мех, оставляя некрасивые дорожки.

— Не придумаешь. Забудь, ладно? Забудь и успокойся. Дай этот месяц прожить в гармонии.

Зарывшись носом в теплую шерстку с запахом ведьминской силы, к своему стыду, горько разрыдалась. Рив не старался меня утешить, он молчаливо терпел и ждал, пока мое тело перестанет биться в истерике, и когда я с последним всхлипом затихла, растворился в моих руках, оставив после себя дымный шлейф магии и невыносимую боль утраты.

Глава 13

Глава 13

Глава 13. Подозрения и старые друзья

Очнулась от нерадостных тоскливых мыслей, когда ко мне коротко постучали и с моим хриплым разрешением в помещение заглянул Фик – анаконда-фамильяр Валерии, пошипел, извещая: его послала хозяйка предупредить – прямо сейчас меня желает видеть куратор.

Поблагодарив змея, утерла лицо, чарами убирая все следы своего срыва. Поправив форму, неторопливым шагом направилась в административное здание, при этом мимолетно отметила отсутствие девчонок в общей гостиной. Все правильно: когда вейдари лютует или горюет, лишний раз ей под руку лучше не попадаться, особенно к инициированной, ― одарит еще каким-нибудь противным трудноснимаемым проклятием, не отмоешься.

В кабинет вейдара вошла со словами:

— Куратор, вы хотели меня видеть?

— Добрый вечер, студентка, — насмешливо поздоровался Завьялов, тем самым указывая на мою оплошность.

— Добрый, — пробормотала нерадостно. Настроение после общения с Ривом – ниже плинтуса, на плечи будто разом навалился тяжелый камень, придавливая к земле. Мне ничего не хотелось, ни ужинов, никаких знакомств, только утянуть огонька в постель, устроиться у него под горячим боком и бездумно лежать.

Альгер кивнул, продолжая:

— Ну, если вы планируете отправиться сегодня домой, то да, хотел, или вы обзавелись карточкой на право пользования стационарным порталом?

Если бы. Хотя частенько начинаю насчет этого думать, пусть карточка стоила целое состояние и была, на минуточку, самым наглым образом одноразовая!

Отрицательно мотнула головой, скрестила за спиной ладони. Надеюсь, Завьялов не собирается меня оставить в университете, устав быть портальной лошадкой. Хотя в свете последних событий идея заманчивая, если бы не Адриан, точно бы осталась. Знакомиться с родителями мужа я, мягко говоря, не в состоянии.

— Я так и думал, — куратор полез в ящик и достал из него знакомый камневый артефакт, положил его на стол, легонько подтолкнул в мою сторону. — Заряда на два оборота – из ХИРО в Минэр и обратно, не профукайте, студентка Лисова.

— Благодарю, куратор, вы один из самых классных вейдаров в нашем мире, — вяло улыбнулась и в то же время на самом деле была искренне благодарна мужчине. Пусть он первое время и отрабатывал долг отца, но тот давно с лихвой выплачен, и уже некоторое время Альгер действовал по своей инициативе. Я не обманывалась «добротой» куратора, добрый, наивный вейдар – это смешно. Уверена: в будущем он с огромной долей вероятности стребует свою услугу, но благодарность моя меньше не стала.

Альгер дернул бровью, и я поспешила исправиться:

— Лучший на свете куратор!

Завьялов весело фыркнул.

— Иди уже, подлиза. Не успеешь до вечера убраться из ХИРО ― останешься здесь, и никакие слезки тебе не помогут.

Глянув на время, кивнула. Однозначно успею, тем более собирать мне особо нечего. Шагая на выход, чувствовала в спину задумчивый взгляд. Сердце учащенно забилось, именно в тот момент я вспомнила о своем даре. В голову ударила кровь, ноги одеревенели, мне казалось – я иду слишком медленно, будто в замедленной съемке. Подрагивающие пальцы нажали на дверную ручку. Свобода была близка, я чуяла ее вкус на языке, напряжение отпускало. И в этот момент услышала решительный кураторский голос, и сердце рухнуло в пятки.

— Постойте, Ульяна.

Облизнув сухие губы, обернулась:

— Да, куратор?

— Лисова, признайтесь честно.

Ох, дырявый котел, что-то мне это не нравится.

— Что с вами в последнее время творится?

— Со мной? — изумленно моргнула.

— С вами, с вами, Лисова. Вы в постоянном напряжении, я часто ловлю вас на негативных эмоциях, вы чем-то напуганы, после учебы сразу же бежите в свою лабораторию, из нее еле волочете ноги. Признаюсь сам, я проверял ваши разработки, несложные амулеты, не опасные, хоть и действенные, да, я не могу понять, не могу собрать картинку воедино, Лисова. Признайтесь сами, во что вляпались, я постараюсь вам помочь. Вы моя подопечная, Ульяна, моя студентка, я несу за вас ответственность, — взгляд куратора стал пронизывающим, цепким, в некоторой степени подчиняющим, заставляющим действительно желать вывалить всю правду матку, вот только вываливать, за исключением одного секрета, было нечего.

— Эти артефакты я делаю для своих друзей из Аррет, вы правы, они направлены на защиту хозяина. Негативные эмоции ― всего лишь усталость, куратор, не более. А испуг, — я сделала вид, что задумалась. — Даже не знаю. Мало ли, о чем я в те моменты думала, признаваться мне в не в чем. Все в порядке.

— Ты что-то не договариваешь, Лисова, хоть и не соврала ни словом. Ладно, иди. Но запомни: лучше сознаться самому и получить тем самым преимущество, чем быть пойманным за руку. В понедельник перед лекциями зайди ко мне, замерим твою силу.

Невольно дернулась, пораженно уставившись на мужчину.

— Зачем?!

— Стандартная проверка, — пожал он плечами. — Всех ждет. Кое-кто ее уже прошел, если не веришь, поговори с Уайт, — назвал фамилию Аленки.

— Хороших выходных, вейдар, — пожелала вместо ответа, слыша в спину ответные пожелания.

Подруга подтвердила слова куратора, но спокойней мне от этого не стало. Я небезосновательно переживала, что с появлением новой опасной грани дара моя сила увеличится, и меня начнут изучать под микроскопом и когда-нибудь ее выявят. А дальше ― купирование и застенки, ну, или просто купирование. Я, конечно, не умру, ведь у меня останется моя основная магия, но слушайте, каково жить без пальца, ноги, руки, волос? Нормально? Не думаю.

Собравшись, коротко попрощалась с соседками, пожелав им хорошо провести время, отошла к воротам академии, воссоздала вокруг себя защитный купол и активировала камень, перемещаясь в Минэр, а оттуда в Джадобу.

Дома первым делом отправилась к кабинету отца, но там его не застала. Уточнив у горничной местонахождение папеньки и получив ответ, не спеша направилась к их с Хинис комнате. Однако уже на подходе услышала пикантные красноречивые звуки, резко развернулась и отправилась в свою комнату. Переодевшись в домашнее и приняв быстрый душ, забралась с ногами на подоконник, активировала связь с мужем и печально поникла – он все еще был закрыт. Взглянула на площадь. Интересно, где конкретно находится дом родителей огонька? Он не упоминал, где они проживают, будет забавно, если здесь, в Джадобе.

Не зная чем себя занять, спустилась на кухню, где полным ходом шли приготовления к ужину. Вежливо поздоровавшись с обитателями главного помещения дома, примостилась на стуле, потянулась к кофемашине, как мигом нарисовалась Бритта, младшая рабочая по кухне. Под причитания: обслуживание вейдари – ее дело, споро сварила напиток, добавила молока и специй, важно поставила предо мной тарелочку с маленькими пирожками, или как их здесь называли – тугрики, булочки с ветчиной и сыром с зеленью, запеченные в духовке. Рядом поставила чашку и, получив от меня слова благодарности, с улыбкой вернулась к работе. Работники дома прекрасно знали: мы с отцом редко принимали пищу в столовой, чаще всего на кухне, для нас так было удобнее, оттого накрыть стол не предлагали.

Перекусив, уже возвращалась обратно в комнату, собираясь начать приводить себя в порядок к ужину и попытаться еще раз связаться с супругом, как по дороге встретила отца, радостно улыбнулась и по-детски кинулась к родителю на шею, крепко обнимая.

— Отец! Я очень скучала.

— Дочка, — добродушно гладил он меня по спине. — Вернулась наконец. И мы скучали. Загляни ко мне в кабинет через минут пятнадцать, ладно? Впрочем, времени до дорогих гостей не так много, давай завтра утром.

— Да, так будет лучше. Хорошо, отец. И, пап, — наклонилась к уху вейдара, — проверяй полог.