Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 26)
— Драгомир будет в восторге.
— Папа всегда рад гостям.
— Ага, гостям особенно. Но идея отличная. Как думаешь, он согласится? Теоретически?
— Согласится, и практически тоже. У него выхода нет, вы – его родственники, как-никак, — кивнула рассеяно. — Однако в первую очередь нам надо вернуться домой. Кто знает, сколько там прошло времени, возможно, нас уже хватились.
Мы помолчали. Я пыталась придумать, как нам быть, Адриан, скорей всего, ― тоже, но никаких идей по-прежнему не было.
— Поцелуй меня, — вдруг попросила, поднимая к мужчине лицо. — Поцелуй меня, Адриан, еще раз, пожалуйста.
— С радостью, любовь моя, но боюсь, не смогу на этот раз удержать себя в лапах.
— Плевать, — шепнула и потянулась к его губам.
На этот раз целовала мужа первой, со всем жаром впиваясь в его рот, но не позволила разуму погрязнуть в любовном тумане. Зарылась пальцами в песок, пропуская энергию этого места через себя. Посасывала немного шершавый мужской язык, губы, со всей страстью и яростью, но прежде всего думала о доме, о лаборатории и всем сердцем желала вернуться назад, желательно в то же время и место. И Адриан… Пусть он вернется в университет, пусть кара магистров нас не настигнет. Прошу, мироздание, услышь сумасшедшую вейдари. Черканула ногтем по пальцу, раня и проливая каплю крови в землю, и почти не удивилась, когда дрогнуло все вокруг. Даже обрадовалась рвущему ушные перепонки гулу. Земля под нами раскололась, и мы, сцепленные с мужем объятиями, ухнули в непросветную темноту.
С размаху плюхнувшись пятой точкой на стул, клацнула челюстями и схватилась за голову, судорожно выдыхая. Медленно распахнув глаза, с изумлением посмотрела перед собой, фокусируя взгляд на артефактах. Получилось? Не успела обрадоваться и связаться с лисом, в железную дверь коротко постучали. Святые зелья, неужели все-таки получилось не совсем так, как хотела, и наказания не избежать? С трудом соскребла себя со стула и, пошатываясь, доплелась до двери. Щелкнул замок, а на пороге, как ни странно, обнаружился куратор, и, судя по лицу Завьялова, ожидать хорошего не приходилось.
— Лисова, у вас есть совесть? — строго поинтересовался Альгер, и моя душа рухнула в пятки. Приехали. — Полпервого ночи, хватит работать, шагом марш в кровать!
— А-а-а… Э-э-э…
Фу-х!
— Без возражений! — припечатали. — Даю вам десять минут, чтобы вы добрались до своей комнаты, быстро! — от окрика у меня сильнее разболелась голова, но спорить я точно не собиралась, особенно когда все вроде как обошлось.
К сожалению, сил на печать своей «лаборатории» у меня не хватило.
— Брысь! Сам закрою.
Благодарно глянула на раздраженного вейдара и под его бурчание: «Доведут себя до истощения, потом еле ноги тянут», поплелась в общежитие, по дороге связываясь с мужем, что получилось далеко не с первого раза.
«Ульяна? Ведьма моя непоседливая, как у тебя это вышло?»
«Сама не знаю, Риан, честно. У тебя вес хорошо?»
«Более чем. Я в своей комнате и, кажется, вернулся в то время, в какое меня утянуло порталом. Не понимаю, как такое возможно».
«Пока сама не знаю, но постараюсь аккуратно выяснить. Я люблю тебя».
«И я тебя. Будь осторожна».
«Буду. Завтра свяжусь с отцом. Выходные через три дня, надеюсь, удастся уломать его на ужин».
«Спасибо, милая. Держи меня в курсе».
Глава 12
Глава 12
Глава 12. Невыносимая боль утраты
Ульяна
Время до знаменательных выходных, на которых мы условились собрать «семейный-ужино-совет», пролетело как-то уж очень стремительно, и уже сегодняшним вечером меня и папу ждало удивительное по своей сути знакомство с потерянными родными супруга, которые теперь тоже являлись частью нашей маленькой-большой семьи, семьи – Лисовых, собственно, как Ариадна и Шер.
Эх, интересно, как там подруга, как малыш, все ли хорошо… Хотя о чем я, естественно, хорошо, по другому и быть не может с таким-то предначертанным. Шер себе быстрее лапы откусит, чем даст Ариадну в обиду, да и сама девушка далеко не проста. Впрочем, за свою хвостатую подругу в большей степени я была спокойна, поскольку у нее имелся мой оберег. К выходным, работая в усиленном режиме, чем немного раздражала куратора, успела сотворить еще четыре амулета – для Алины и Леонардо, поскольку камни для этой парочки подобрались достаточно быстро. И парням – Шеру и Картену. Дину – с сердцем – песочная яшма, а Шеру – кальцит.
Остались дети, для них требовались куда более сложные артефакты с драгоценными камнями, так что придется повозиться, Ларе и Айсару – обязательно, Бьорнам и теперь вот родителям Адриана, м-да, работы непочатый край. А ведь еще желательно сварганить что-то годное для супруга и меня самой, на всякий непредвиденный случай. У нас, конечно, имелась магия, и мы не были так беззащитны, как наши близкие, хотя, о беззащитности в отношении двуликих и слышится как-то смешно, но самонадеянными быть точно не стоит. В особенности в почти безмагичном мире.
По поводу же выверта моего дара и нашего с огоньком попадания вроде как на Мадойро, ― понятия не имею, что это за место вообще было, но не суть, я, честно говоря, не знала, что и думать. Да, похожие ситуации случались, хоть и до крайности редко, но чтобы пространственник вернулся примерно в то же время, да еще и с «грузом» ― о таком я не слыхала.
Со следующего дня в любую свободную минутку зависала в библиотеке в поисках хотя бы приблизительно похожего случая, но ничего толкового не нашла, кроме одной старинной баллады, которая гласила, если простым языком: во времена, когда лапы двуликих топтали плодородную землю Реа, существовала великая вейдари, которая только одним своим желанием да повелением умела раздвигать границы времени и перемещаться в любые временные отрезки.
На свою беду, случилось той великой полюбить безумной любовью надменного двуликого. Много дней она пыталась его завоевать, много ночей отдавала себя мужчине с каменным сердцем, да не нужна оказалась. Разозлившись, вейдари развернула время вспять и сотворила так, чтобы двуликий и вовсе не рождался никогда. Ценой такого поступка стало исчезновение целого рода лунных лисов. Узнали о поступке несчастной совет странственников да ковен. Словили ведьму, купировали опасный дар и заперли в подземельях академии молчания – нынешнего ХИРО, где она и сгинула, всю жизнь горюя по своей загубленной любви и судьбе.
Эта печальная повесть крутится у меня в голове до сих пор. Вдруг, если я сознаюсь Завьялову в случившемся, он созовет совет ХИРО, и мой дар тоже решат купировать, а меня на всякий тому случай запереть в стенах университета, как бедную вейдари. В общем, испугалась я, и сильно. По этому поводу мы с Адрианом даже чуть было не поссорились. Он был стойко убежден, что куратору обязательно нужно сообщить о новой особенности моего дара, а я, напротив, упорно стояла на том, что сообщать не нужно, вдруг, и правда, того, запрут.
Адриан беззлобно посмеялся, но по итогу пришли к решению: если вдруг еще раз подобное произойдет, тогда уж сто процентов пойду сдаваться вейдару. А для себя решила – снимать браслеты только по острой необходимости во время обучения или же работы над артефактами и лишний раз ничего слишком сильно не желать, на том и остановились.
Перед тем как связаться с папенькой, раздумывала, как преподнести ему новость, интересовалась мнением у фамильяра. Рив обозвал меня недоведьмой и сказал говорить вейдару как есть, без слезливых рассусоливаний, что недостойно для гордой ведьмы.
Признав правоту лисариуса, так и поступила. Отец новости поразился, но не более, без эффекта разрывной бомбочки, согласился с моим мнением, что ужин стоит провести в нашем доме, посчитав это разумным. Поинтересовался, как у меня идут дела, удовлетворился стандартным ответом: «Все хорошо, справляюсь», порадовал сообщением о прекрасном состоянии здоровья Хинис и малыша, наказал быть умницей, и на этом все. Собственно, иного ожидать от Драгомира Лисова не приходилось.
Вернувшись в комнату, приветственно кивнула выходящей из ванной Аленке и нырнула к себе, скинула сумку на кровать, бухнулась рядом, поджимая одну ногу под себя. Мне хотелось хотя бы три минутки покоя и тишины, но не случилось. Воздух предо мной заклубился, и на пол спрыгнул лисариус.
— Ну, готова к труду и обороне? — насмешливо поинтересовался фамильяр.
— И тебе привет, о чем речь? — озадаченно уточнила, протягивая ладони. Зверек фыркнул и запрыгнул мне на колени, повертелся и прилег.
— О родителях твоего мужика, конечно же.
— Мужа.
— Да хоть черта. Как знать, какими они окажутся на самом деле.
— Не неси ерунды. Из рассказов Адриана я поняла – они если не замечательные двуликие, то вполне себе приятные.
— Так то ― по рассказам. Глупая ты у меня, Льянка. Ведьме всегда нужно держать ухо востро и быть готовой ко всему. Сколько раз тебе говорил, учил, и все без толку. Вот что ты без меня будешь делать?
С грустью запустила в шелковый мех пальцы. К сожалению, мои опасения оправдались. Наша связь с Ривом рвалась «на глазах».
Все чаще его со мной не было рядом, все сильней возникало недопонимание и раздражение. Именно так проявляется разрыв связи с последующим возвращением фамильяра в источник. Признаюсь, «благодаря» Аррет я привыкла обходиться без него, без помощи, поддержки и словесных пинков, научилась быть полностью самостоятельной, однако никогда не забывала о близком друге, никогда не забывала о Риве.