Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 29)
— Эдан, Эсмина, вот уж не ожидал вас увидеть.
— Как и мы тебя, старый друг, как и мы.
Старый друг? Прелестно. Действительно, миры – везде крайне тесны.
Глава 14
Глава 14
Глава 14. Родственные узы
Мне стоило недюжинных сил степенно спуститься по лестнице, а не сбежать с нее. Чтобы не растолкать близких и не кинуться Адриану на шею, тоже пришлось приложить немало усилий, ведь с супругом последний раз мы говорили вчера утром перед учебой и то, считай, перекинулись парочкой слов, и на том спасибо. Сегодня же, сколько бы раз я ни пыталась с ним связаться, рыжая хвостатая жопа оставалась закрытой.
Ступив в холл, с непроницаемым видом поравнялась с Хинис. Женщина шепнула мне комплимент о внешнем виде и изумительном платье, которое мне так идет, а получая ответный, в качестве поддержки легонько пожала руку, и мы с ней взволнованно уставились на дверь, какую в тот момент открывал сам отец, встречая дорогих гостей. Что что-то не так, стало ясно по удивленному восклицанию родителя.
— Они знакомы? — изумленно прошептала.
— Похоже на то.
— Вот это сюрприз.
— Проходите в дом, — приглашающим жестом попросил отец, сторонясь. — Давненько подумывал пригласить вас обоих на ужин, да все времени не находилось, а оно вон как все интересно обернулось.
— Да, приятная неожиданность, — ответили густым низким голосом.
В помещение вошел сначала высокий подтянутый мужчина в деловом костюме, с легко угадываемыми чертами лица и огненной шевелюрой, не уступающей по длине Адриановской. Следом – обманчиво миниатюрная, ухоженная женщина с белоснежными волосами, заплетенными в сложную прическу, в элегантном бежевом костюме, дополненном корсетом из коричневой кожи. Ее взгляд льдистых глаз пригвоздил меня к месту. Очень красивая женщина, Ариадна практически полная ее копия, за исключением глаз. Темно-изумрудные глаза подруга унаследовала от отца, как и хитрющие смешинки в них, хотя последние вполне успешно передались по наследству обоим детям четы Фоксайр.
Последним переступил порог дома мой дражайший супруг. Пожав руку добродушно улыбающемуся отцу, устремил тревожный взгляд на меня. Кивнув любимому, улыбнулась, вместе с волнами любви посылая ему мысленные образы жесточайшей порки его упругой задницы в моем исполнении. Адриан, с пониманием усмехнувшись, согласно кивнул – мол, заслужил. Ага. Еще как заслужил!
По молчаливому жесту отца, бесшумно возникшая в холле служащая с вежливым поклоном забрала у родных мужа верхнюю легкую одежду и тенью отошла в сторону, покорно дожидаясь, пока господа уйдут, чтобы не мельтеша выполнить свою работу. Тем временем миссис Фоксайр изящным жестом поправила и без того идеальную прическу и, подхватив под локоток супруга, направились к нам с Хинис, следом – Адриан и отец.
— Чудесный дом, Драго. Очень уютно.
— Активно наводить разного толка уют обожают мои любимые женщины, — отшутился отец.
— Не удивлена. А вы, должно быть, супруга Драгомира, — уголками губ улыбнулась двуликая Хинис. Женщина нервно кивнула, сжимая пальцами подол платья.
— Моя, — властно заявил папа, приблизившись к Хинис, обнял ее со спины. Женщина тихо выдохнула и расслабленно прислонилась к крепкому телу мужа.
— Приятно с вами познакомиться, дорогая. Драгомир, пусть и немного, — отцу достался укоризненный взгляд, — за что его, как не лишенная любопытства женщина, осуждаю, но все же рассказывал.
— А вот о своей прекрасной дочке рассказывал еще меньше, — поддерживая жену, с насмешливым упреком проговорил отец Адриана. — Собственно, Драгомир всегда благоразумно предпочитал умалчивать насчет своей семьи.
— И до сих пор предпочитаю, — проворчал папа. Тем временем Адриан под любопытными взглядами родителей встал рядом со мной, мазнул горячими губами по щеке, нежно скользнул пальцами по предплечью к запястью и переплел свои пальцы с моими. — Что ж, дадим слово вашему сыну.
— Благодарю. Отец, мама, позвольте представить вам: моя предначертанная пара и супруга по всем законам – Ульяна Лисова. Настоятельно рекомендую любить и радовать.
— Настоятельно и активно будем делать и то, и другое, и даже с хлебом, — хмыкнул папа Риана. Его матушка ударила супруга локтем, и под его театральный «ох», выразила согласие, продолжая внимательно меня изучать, и, честно говоря, под проницательным холодным взглядом мне было слегка не по себе.
— Ульяна, мои воскресшие родители – Адан и Эсмин Фоксайр, правда, в Реа имя папы и их фамилия звучат малость по-другому.
— Это неважно, — беззаботно махнула рукой миссис Эсмин. Все-таки, какое красивое имя. Если у меня когда-нибудь будет дочь – это имя останется одним из первых кандидатов в списках на выбор.
— Неважно, — согласился Адриан. — Важно другое: насколько мы успели понять, вы, сэр, — обратился он к папе, — и мои родители знакомы?
— О, да, — оскалился Адан, опережая вейдара. — И довольно давно. Твой отец, Ульяна, одно время нам очень сильно помог. Мы до сих пор обязаны ему.
— Какие долги, Эдан, — отмахнулся отец. О, а вот и то самое имя. Интересно вышло. — Забудь. Мы, как оказалось, семья, в семье долгов не плодят. Ну-с, довольно разводить разговоры на пороге и нервировать мою жену, приглашаю всех в столовую.
— Дорогая, вы нервничаете? — участливо-тихо поинтересовалась Эсмин, скользнув взглядом по животику мачехи. — Не стоит, при наличии клыков, мы не кусаемся.
— Охотно верю. Не берите мое состояние на свой счет, прошу. Могу вас заверить: дело не в вашем происхождении, дома… То есть, в Аррет я была из посвященных и долгое время контактировала с оборотнями.
— Вот как? — Эсмина с Аданом переглянулись. — Надеемся когда-нибудь услышать вашу историю. Хотя, по правде сказать, мы с супругом можем плохо понять некоторые вещи касательно нашего прошлого.
— Позволь, родная, — отец слегка надавил на плечи супруги, вытягивая из нее излишнюю нервозность, за что получил облегченно-благодарный взгляд Хинис. Смотря на это, Эсмин нарочито грустно посокрушалась:
— Как жаль, мой супруг всего лишь скромный двуликий, такие умения после тяжелого рабочего дня мне бы пригодились. Как вы себя чувствуете, дорогая?
— Чудесно, — светло улыбнулась Хинис и призналась: — К своему сожалению, я всегда была впечатлительной особой, подобного рода мероприятия для меня крайне волнительны.
— Понимаем, — поддержала ее Эсмин. — Что же до ужина, Драгомир, мы полагали, вы с юной вейдари сначала попробуете помочь разрешить нашу проблему.
— Сначала ужин – потом дела, — отрезал отец. — Моя супруга голодна, так что, отставить болтовню и шагом-марш в столовую!
— Есть шагом-марш в столовую! — со смешками отозвались все присутствующие нестройным хором. Отец довольно хмыкнул, смягчившись:
— Тем более никто не запрещает обсудить некоторые вопросы и за столом.
— Безусловно, — важно согласился Адан.
По пути отец занимал родителей Адриана разговором о доме, вкратце рассказывая, что где находится, осторожно приобнимал жмущуюся к нему супругу. Мы с огоньком шли чуть позади.
— Как ты? — тихо спросила, украдкой вдыхая любимый аромат жаркого песка, мускуса и… крови. Правда, застарелой, минимум четырех-шести часов, но все-таки! — Ты что, снова получил ранение? Адриан! — рассержено зашипела, натянуто улыбнувшись обернувшейся к нам миссис Фоксайр. Свекровь (с ума сойти) махнула рукой и повернулась к своему мужу, весело заговорила, по обрывкам фраз, восхищаясь домом. Странно, что двуликих не напряг кровавый аромат, хотя, может, этот момент они уже успели между собой прояснить.
— Никаких ранений. Сегодня днем на начертательной деферсологии, которую ведет теперь твоя свекровь, отрабатывали новый знак, — Адриан с ухмылкой закатал рукав рубашки, открывая подпаленный, с запекшейся корочкой крови, довольно крупный знак в виде четырехгранного цветка, отдаленно напоминающего клевер.
— Что-то долго он заживает, — недовольно пробухтела. — И что этот рисунок в себе несет?
— Четырехуровневый защитник, по-простому ― многогранный щит, способный кратно защитить и от пуль, и от падения небоскреба.
С уважением присвистнула. Получились как-то громко, что все идущие впереди с недоумением обернулись. Вейдар Лисов грозно свел брови к переносице, сурово поджал губы. Машинально втянула голову в плечи. Ну, все.
«Щас получишь на орехи», — довольно прошептал Рив, материализуясь на моем плече, но в недоступном для стороннему глазу виде.
«Угу»…
— Ульяна! — незамедлительно рявкнул отец, как раз останавливаясь перед дверями столовой. Виновато вскинула руки.
— Обязательно займусь воспитательной лекцией в супружеской спальне, — двусмысленно и очень серьезно заверил Адриан, внутренне ухохатываясь. Засранец.
«Уважаю, — скалился Рив. — Все же хороший мужик тебе достался, Льянка».
Грустно подумала: раньше Рив сказал бы «нам». Нам достался хороший мужик, а не только мне. Больно. Чертовски больно. И еще больней делать вид, что все это ни капельки меня не трогает.
«Вовремя подсуетилась».
«Ага, будет на кого оставить».
«Ой, не сыпь соль, а», — бурчала, смущенно потирая кончик носа, наблюдая за реакцией родных на отповедь огонька. Эсмина сделала вид, что ее интересует картина с натюрмортом на стене, Адан одобрительно хмыкнул. Хинис тихонько хихикнула в кулачок. Отец же…
— Надеюсь на твою сознательность, сынок, — отчеканил родитель, осуждающе цыкнув в мою сторону, хотя у самого на дне глаз вспыхнули смешливые искры. Я заметила! Вейдар толкнул створки, жестом приглашая следовать за ним. — Прошу. Столовая. Мы с дочерью и супругой редко здесь обитаем, предпочтение отдаем простой пище на кухне, но иногда, под настроение, ― почему бы и нет.