Анастасия Максименко – Госпожа Снежных Буранов (страница 15)
Удивительно. Пахнет стариной, немного — пылью и какими-то пряными специями, что ли. Подвешиваю над головой всего один светляк, и без того потратив на него ноль три процента от резерва, но не без света же хоть какого идти, я же не дракон с их супер зрением.
― Труп точно в этом доме? ― с подозрением оглядываю густо покрытый паутиной пол и предметы некогда богатого интерьера, собственно, в этом доме мебель сохранилась на первый взгляд получше, чем в моём и уж тем более Санто. Отмечаю: некро и обычными пауками, если они здесь есть, никто не питался, однозначно.
― Не труп, а нежить. Уважения, пожалуйста, ― ворчит крыс. ― Арлен вон в том боковом ответвлении, видишь? За аркой.
Киваю. Арку и темный провал хода прекрасно вижу.
― В первой комнатушке, наверх я бы её не дотащил. Здесь на первом этаже кухня и несколько комнат для прислуги, драконица в самой первой.
― Поняла, ― расчехлив сетевой артефакт и выставив его пред собой, удерживая палец на спусковой руне, осторожно двигаюсь в нужном направлении, паутина опутывает с головы до ног, про себя содрогаюсь от мерзкого ощущения. Сбоку заглядываю в темень длинного узкого коридора и мягко ступаю на гладкий ковер. Крыс указывает кончиком хвоста на самую первую дверь.
Выдохнув, задерживаю на всякий случай дыхание и аккуратно поворачиваю ручку. Входим. На драконицу натыкаюсь сходу. Бездыханное женское тело лежит на спине буквально в трех метрах от входной двери, темные волосы рассыпаны по грязному паркету, чуть вытянутый овал лица с резкими чертами, несколько коричневых чешуек на лбу и висках, будто налипшие случайно комки грязи, плотно сжатые алые губы, заостренный нос, богатая не вздымающаяся грудь закована в корсет пыльного платья, из-под подола выглядывают носки сапог. Кожа трупа синюшная с черными проступающими венами. Красотка, что сказать. И я не лукавлю сейчас. Драконица, как и на портрете, очень красива.
Делаю осторожный шаг под тонкий писк Ока, второй, и присаживаюсь у тела на корточки, внимательно изучаю, но притрагиваться не рискую. Зато теперь я знаю: парни мне не лгали, по крайней мере, насчет спящей нежити.
Легкие пекло от нехватки воздуха. Дыхание я задерживала на всякий случай. Позволила себе выдохнуть, и струйка живого дыхания коснулась женской мраморно-синюшной щеки. Жестом показала Гене: уходим. Только предварительно заглянем в подпол. Крыс закатил глаза, тем самым давая понять, что он обо мне думает: скудоумие и отвага.
…Выскользнув из комнаты, Селин не видела, как резко распахнулись глаза нежити, затянутые мутной пленкой и узким зрачком, полыхнули зеленью, дрогнула широкая грудная клетка, изломанно дернулось тело и вновь обмякло.
Глава 26
Пыхтя от натуги, тащу на собственном горбу несколько мешков с провизией: рис, немного картошки, несколько тушек мяса, судя по виду и запаху, – крольчатина. Прям целый пир намечается. Пыхчу, соплю, тяну и очень тем довольна. В отличие от домика Санто, у Арлен было чем поживиться, и мне нисколько не стыдно за небольшое мародерство, драконице еда пока без надобности, пусть для начала очухается, а вот нам троим вот очень нужно, меня по-прежнему не прельщает делиться своей маной и кровью с нежитью, даже такой очаровательной, как малыш Санто и вредный Око.
Обследовав пристанище Арлен, помимо провизии я, к своей неимоверной радости, на кухне откопала с десяток розжигов для плиты. Вот очень хорошо, а то про себя я унывала на этот счет, дровами здесь негде разжиться, да и плиты с печами в Долине не особо годятся для бревен. А в некогда рабочем кабинете несколько старых артефактов разглядывать на предмет назначения не стала, решила позже рассмотреть.
Всё же задерживаться в месте, где «дремлет» нежить, — дело опасное, особенно для мага с крошками силы.
Однако один артефакт кристаллической формы напоминал бытовой и кое-какой ещё. Я поначалу даже немного обрадовалась, но почти сразу же поняла: это совсем не тот артефакт, что описан в дневнике. Впрочем, я и не расстроилась. Было бы даже странно, если бы
Генка традиционно едет на плече и ворчит беззлобно:
― Арлен тебе бы ушки открутила, если бы прознала, что ты её обворовала, бессовестная Селька.
Скорее, я сейчас грузчица Селька, даром что боевой маг.
― Не её, а дом, не нуди. Лучше следи за обстановкой.
― Тихо всё. Ну, и какой дальше план, кроме как пожрать, разумеется?
― Тебе бы только пожрать.
― А то как же. Растущий организм! ― гордо выпячивает грудку.
― Ты мертвый организм, смею тебе напомнить.
― А ты не смей. Усы не отросли, чтобы всякую похабщину напоминать такому прекрасному и растущему мне.
Сцеживаю смешок. С Генкой никогда не бывает скучно и не будет, это я сразу поняла, но я рада, что в этой промозглой смертельной дыре у меня есть он и Санто, не то, боюсь, я бы быстрее одичала, чем скопытилась от стихийных местных бедствий.
― Так что там с планом? Чем займемся? Только не говори мне, что опять пойдем какой дом обносить, а?
― Мне промолчать?
― Сель, ты серьезно?
Выглядываю из-под мешка на мнимо спокойное небо: ни ветерка, ни пения птичек, собственно, последних здесь с проклятия, чую, не водились, сожраны давно.
― Посмотрим. Для начала сварганим ужин и завтрак, отнесем Санто провизию…
«А там посмотрим, как погода лежит», ― дополнила про себя.
― Подаянию он будет рад. Но крови бы тоже не помешало и маны, уж очень она у тебя вкусная, я сразу заметил.
― Ты на мою энергию рот не разевай, Око, не то зубы пересчитаю, ― говорю предельно серьезно.
― Что сразу зубы пересчитывать?! Ты мою шкуру видела, а? Не жалко меня совсем, что ли? Зажала, да? А Санто?
― Вам только один раз уступи, присосетесь упырями, потом не оторвать. Нет, сказала, пока обратного сама не предложу, ясно?
― Предельно, ― буркнул крыс и нахохлился обижено. Ну-ну, пусть обижается, моё тело и энергия, мне и решать! Совсем обнаглели. И без того маны кот наплакал.
До условно нашего обиталища Генка со мной больше не разговаривал, но это его проблемы, а как подошли к дому, спрыгнул в снег, тряхнул изодранной шкурой и ускакал в направлении дома Санты, мне так показалось. Пожав плечами, затянула мешки в кухню, скинув на пол, проверила в холле узлы защиты, — всё тихо, затем в спальне верхнюю стянула одежду, закатала рукава рубашки, передернувшись от окутавшей оголенную кожу, и даже защищенную, потусторонней колкой изморози, и присела на край постели, вытряхнув на неё предметы из кабинета, рядом примостила деревянную плесневелую коробочку с розжигами и принялась тщательно осматривать добычу.
Неуемного боевого мага во мне так и потряхивало от нетерпения, но я хорошо вызубрила в академии, что с артефактами, особенно древними, спешить никогда не стоит. Первым делом, естественно, взялась за тот самый кристаллический, осмотрела тусклые «мертвые» грани, провела рукой, посылая крохотный импульс-проверку на скрытые опасности. Никаких опасностей не нашла, а всё потому, что кристаллический был деактивирован, попросту уничтожен с точки магии, в нём её не было от слова совсем, пустышка, красивая побрякушка, не более. Жалко? Да не особенно. Это же не
Затем взяла в руки другой, объемный, квадратной формы со сглаженными углами, слегка грязно-пудрового оттенка. Провела пальцами по темно-синим вставкам эмали. Легкий импульс и такой же легкий, как крылья бабочки, отклик, артефакт «живой» — делового назначения. Этим артефактом некогда делали воспроизводящие записи-запечатления, например, при протоколировании каких-нибудь договоров или соглашений, не зря эта вещица находилась в столе рабочего кабинета, вещь полезная, но в том и дело, что некогда, сейчас он мне без надобности.
Отложила предмет и взяла следующий – честно признать, очень красивый кристалл ромбовидной формы с искусственным напылением «росы», декор, ничего более, а вот материал драг-камня так сразу разгадать не смогла.
Зачастую очень многие артефакты делались из драгоценных камней, проводимость больше, чем у полностью искусственных компонентов, ведь драгоценные камни по сути «живые», напитанные природной энергией, более пластичные, и работать с ними одно удовольствие. Я не артефактор, но в академии, естественно, все маги до определенного курса проходят общие для всех студентов предметы, в том числе и целительство, и артефакторную науку. Вот, пригодилось, хотя помню как сейчас, как недовольны были почти все первокурсники боевики, когда узнали, что будут обучаться и другим дисциплинам, мол: зачем боевому магу целительство, артефакторство и некромагия? Тепло улыбнулась. Да вот потом не раз мы все убеждались на практике, что очень даже затем.
Что-то я снова ушла не туда. Покрутив в пальцах штукенцию, накрыла ладонями, прислушиваясь к вещице в попытке услышать «пение» камня. Нечто теплилось и отдавало шипением. Нахмурилась: а вот это плохо. Послала легкий импульс и выронила предмет на постель.
Испорченный. Сломанная игрушка. Этот «кристалит» состоял из очень опасного в добывании материала – изотермита, очень радиоактивного. Несколько месяцев добычи этого камня сулили человеку смерть в мучениях, поэтому добычу этого, так скажем, ископаемого, отдавали на честь только особо опасным преступникам из общемировой единой тюрьмы, построенной как раз в месте добычи изотермита – Дед-Маори.