Анастасия Любимка – Рисующая ночь (СИ) (страница 26)

Я не знаю для чего это добавила. Может, для того, чтобы мама не строила глупые матримониальные планы в отношении меня и Владыки? Ведь ее вопрос нельзя было назвать праздным.

— Женат…нехорошо, — покачала головой матушка, — мне показалось, что ты небезразлична ему, как женщина.

— Он вдовец.

— Какой ужас!

«Скорее освобождение» — конечно, я не стала ничего рассказывать маме. Она обо всем узнает в свое время.

Нашу идиллию нарушил стук в дверь. Прежде чем впустить слуг, мама кинулась к дверям спальни и плотно затворила дверь. Только после этого наши горничные смогли войти.

Подготовка к ужину прошла успешно. Ровно в назначенное время мы спустились в обеденный зал. Помимо нас в сборе была вся семья лорда Вейна, а также лорд Регус.

Выглядел он безукоризненно, хотя серые тени под глазами выдавали его усталость.

За столом велась непринужденная беседа на нейтральные темы. Женщины обсуждали драгоценности и платья, мужчины — охоту и лошадей. Мы словно дружно сговорились не разговаривать о королевстве и самодуре короле.

Когда нам подали десерт в зал ворвался слуга, возвестивший о приезде Дарующего Надежду.

Внутренне я сжалась, но хорошо понимала о предстоящем спектакле, а потому изобразила настоящий испуг и поспешила выйти, чтобы встретить Олива.

Конечно, меня не пустили одну. Практически все семейство прервало ужин, торопясь в холл, чтобы услышать вести неожиданного гостя. И лишь мама осталась в столовой.

— Леди Анита, — Олив тяжело дышал и смотрел на меня глазами, полными боли. — Мужайтесь, леди Анита, ваши отец и брат, покинули этот мир.

Дружный стон слуг и господ слился воедино. Я же покачнулась и упала в обморок. Конечно, ненастоящий.

Дни шли своим чередом. Для всех я была больна и ни за что не желала отпускать от себя свою маму, и конечно, Олива. Не знаю, с чем было связано, но лорд Кристен занимался увольнением и подбором слуг. Об этом маме жаловалась ее горничная, а еще плакалась, ведь среди уволенных оказался ее племянник.

Увы, матушка не смогла получить ответа у лорда Кристена, да и не имела она права вмешиваться в его семейные дела и в управление родовым поместьем.

Владыка больше не появлялся, а Олив постоянно уклонялся от вопросов, хотя я подозревала, что он-то в отличие от меня, знает намного больше.

Мы проводили весь день с Урджином и папой, вот только нам не удавалось их разбудить. Мы не отчаивались, однако гнетущее настроение витало в воздухе и существенно отравляло нашу жизнь.

Все чаще мама молчала, все чаще прятала красные от недосыпа глаза, сжимала кулаки и задумчиво смотрела в окно на сад.

Если бы очнулся отец и брат, мама бы повеселела. Вот только этого не происходило, как бы мы не старались. Ни слова любви, ни разговоры, не возвращали к нам из глубоко сна наших родных.

Словно почувствовав наше пессимистичное настроение, леди Анлесса стала приходить в наши покои и устраивать чаепития.

Она старалась развлечь матушку разговорами о традициях и укладе темных. Щедро делилась своими воспоминаниями о молодости и забавных происшествиях. Я была благодарна ей за помощь, потому что одной мне не удавалось подбодрить маму, а после таких посиделок, мама воспряла духом.

Ещё одно событие добавило матушке уверенность в том, что мы непременно справимся со всеми, выпавшими на нашу долю невзгодами.

Как-то само собой вышло, что я вернулась к мольберту и краскам. Опьяняющая страсть мазков по холсту кружила голову. Я не могла расстаться с картиной до рассвета, иступлено выводила линии. Я толком и не думала над композицией, бездумно водила кистью, и не сразу заметила, что в краски вплетается туман и оседает на холсте.

Это было завораживающе красиво. Результат превзошел все мои прежние работы. Ночной пейзаж казался реальным, складывалось ощущение, что стоит дотронуться и моя рука погрузится в ночную прохладу сада Таро’ атр’Таг.

Повинуясь какому-то странному порыву, я упросила матушку позвать лорда Кристена, а уже его, попросила передать картину Владыке.

Странное желание, но я не стала обманывать себя и свое сердце, я хотела напомнить мужчине о себе. Пусть только картиной, зато он вспомнит обо мне, подумает!

Ответ не заставил себя ждать, я получила букет нежных белых роз, перевязанный золотой лентой и записку, в которой лорд Дэймон хвалил мой талант.

Так у нас продолжалось неделю и стало своего рода традицией. Я рисую картину и передаю ему — он присылает мне цветы и записку с комплиментом.

Все изменилось сегодня, когда я вместе с очередной картиной отправила ему записку.

Я заметила, что кисть, которой я пользуюсь с детства, начала изменяться. Сначала с малого, что не привлекало мое внимание — она делалась ярче, а волос становился плотнее и пышнее, будто ее только купили, потом на ручке появился узор, который к сегодняшнему утру превратился в руны, и их значений я не знала.

Весь день я ждала весточку от Владыки, но так ее и не получила. Мама поглядывала на меня лукаво и чему-то усмехалась. Наверно, я слишком глупо выглядела, постоянно посматривая на дверь в гостиной. Я уговаривала себя, что повелитель занят, и ему нет дела до меня и моей кисточки, но все равно, нервы были на пределе. Все же, он целую неделю находил возможность прислать мне подарок, а тут словно и не было ничего.

Впрочем, а что-то вообще было? Я совсем запуталась в своих рассуждениях и чувствах.

Мама несколько раз пыталась вызвать меня на откровенный разговор о сердечных привязанностях, но я ловко ушла от темы, сначала воспользовавшись дневным сном, а затем закрывшись в спальне брата и отца.

А вовремя ужина в гостиной появился Владыка. Он прямо телепортировал к нам! И практически на накрытый стол. Ему не хватило пары сантиметров!

— Леди Альмира, леди Анита, я знаю, как помочь вашим близким.

Глава тринадцатая

Ужин был забыт. Как и забыты правила поведения. Возбужденное, нервное состояние Владыки передалось и нам. Я несколько раз переспрашивала лорда Дэймона, словно боясь поверить в услышанное. На самом деле мне и в голову не могло прийти, что кто-то использует принцип отторжения магии детьми на моих родных. Да и тот факт, что вливался туман в малых дозах, так, чтобы сила не выплескивалась и не редуцировала, а оставалась в телах ровно столько времени, сколько было выгодно недоброжелателям.

Я так сильно волновалась, что мама заставила меня выпить бокал вина, прежде, чем приступить к вытягиванию тумана.

— Анита, я рядом, не бойтесь, — в который раз подбадривал меня Владыка. — Если что-то пойдет не так, я остановлю вас.

— А что-то может пойти не так? — тут же спросила и пожалела о вопросе. Ну действительно, сколько уже можно мандражировать? Все у меня получится. Проблема лишь в одном, в случае с детьми я сразу ощущала ту магию, а сейчас мне нужно нащупать туман и осторожно вытянуть в сферу, которую нужно передать лорду Дэймону.

— Мы в вас верим, — мужчина нежно улыбнулся.

Я бы на его месте могла заметить, что я так сильно не волновалась, когда отбирала туман у детей. Другой бы на его месте еще и попенял бы, мол, детей не жалко и не страшно, а со своими близкими экспериментировать боишься.

Вздохнув, последний раз посмотрела на лицо мужчины, моментально подметив его усталость, тени под глазами и отвернулась к отцу.

Неудивительно, что мы решили с него начать. Да, с какой-то стороны цинично, но…брат наше продолжение рода, наследник, чьи дети должны возглавить род Гранж.

Я прикрыла веки и сконцентрировалась. Если бы Владыка пришел на несколько часов раньше, мне было бы сложнее, ведь моя магия набирает силу в ночные часы. И сейчас, пусть она и не достигла пика, но была существеннее моего обычного резерва.

Первые минуты я не чувствовала ничего. Моя магия мягко оплетала папу, будто желая найти вход. Так обычно тычется слепой котенок, ища маму и молоко.

На пятую минуту я ощутила слабый отголосок чужой магии, но побоялась потянуть за ниточку. Мне что-то не понравилось, и я продолжила свое странное «ощупывание».

И на второй раз мне повезло! Больше я не сомневалась. Я вновь была придавлена отголоском чужой магии, да только не в том количестве, как во дворце.

Медленно я вытягивала туман из тела отца, а в какой-то момент поняла, что он будто кровь, циркулирует по его телу. От удивительного открытия распахнула глаза.

Туман собирался в клубок в моих руках, а выходил из больших пальцев ног. Мало того, я обнаружила и вторую точку, за которую изначально чуть не потянула, она была ровно по центру лба!

Выходит, не зря я опасалась, если отец вдруг не сможет ходить — мы найдем способ его излечить, но, если бы я, своими манипуляциями повредила его мозг — это было бы катастрофой!

Еще минут пятнадцать длилась моя экзекуция над отцом, только через это время, я осознала, что больше нечего забирать и передала небольшой шарик из чужеродной магии Владыке.

Олив же, находящийся вместе с нами и зорко следящий за дыханием папы, кинулся к нему.

— Отлично, пульс начал ускоряться, — прокомментировал он, — процессы организма скоро придут в норму, выйдут из спячки. Анита, думаю, к утру он проснется. В любом случае, я буду наблюдать обоих всю ночь и никуда не отойду.

— Можно начинать с братом? — глядя на Владыку, спросила я.

Тот лишь кивнул, но тут же подарил мне ободряющую улыбку.