Анастасия Любимка – Рисующая ночь (СИ) (страница 25)
— На самом деле, эти покои принадлежат не вам. Точнее не только вам двоим. Но я вынужден просить вас хранить в тайне то, что вы сейчас увидите, а также прошу всё то время пока вы будете гостить у семьи Таро’ атр’Таг обходиться одной спальней.
Я совершенно не понимала к чему клонит этот мужчина. С минуту обдумывала его слова, а потом еще не веря до конца, посмотрела на него. Неужели здесь, в одной из спален, находится мой брат и отец?
— Леди Альмира, я очень не хочу вас пугать и надеюсь, что вы сильная женщина. То о чём я вам расскажу, должно остаться между нами.
— Ваше… — начала мама, но я перебила ее.
— Лорд Дэймон.
Мама вскинула брови и нехорошо сощурилась. Кажется, я получу несколько лекций на тему недопустимого в разговоре с джентльменами и взрослыми.
— Лорд Дэймон, — мама послушно повторила за мной, — благодаря вам, я вновь обрела свою дочь и осталась жить. Вам не нужно меня просить, я никогда не предам ни вас, ни вашего доверия. А что касается потрясений… — матушка судорожно выдохнула, — их было столько за эти месяцы, что я устала пугаться.
— Леди, я покорен вашим мужеством. — Владыка позволил себе нежную улыбку. Всего на мгновение, потому что его лицо тут же окаменело. — В правой спальне спят ваш муж и Ваш сын, и мне нужна ваша помощь, чтобы их разбудить.
С лица мамы схлынули все краски. Я начала медленно подниматься, испугавшись, но матушка, уже взяла себя в руки.
— Лорд Дэймон, это жестокая шутка, как бы я не хотела и не мечтала, но поверить вашим словам не могу. Мой муж и сын умерли в прошлом месяце — сгорели от чумы.
— Я никогда не стал бы издеваться над сердцем матери. Анита подтвердит мои слова. Если Вы готовы мы можем пройти.
— Анита, — сипло выдохнула мама, а затем увереннее заявила: — я готова.
Я придерживала маму весь путь до спальни. Я все время боялась, что она сейчас потеряет сознание. Однако, беспокоилась совершенно напрасно.
Мы остановились чуть дальше порога, когда мама в моих руках обмякла, а затем судорожно вдохнула. Стон сорвался с ее губ. А в следующее мгновение она стряхнула мои руки и кинулась к кровати на которой лежали отец и брат. Огромная кровать умещала их двоих, причём между ними было достаточно пространства.
— Не может быть…я… они дышат!
Плачь матери всегда выворачивал мою душу наизнанку, а сейчас мне чудилось умиротворение. Ее слезы не обжигали, не заставляли чувствовать сосущую пустоту. Слезы облегчения.
Мама поочередно припала к груди отца и Урджина, а затем, каждого нежно погладила.
— Вы же запретили мне к ним прикасаться.
Я не стала ждать ответа от Владыки и кинулась к брату. Я давно мечтала о том, чтобы обнять его и папу и сейчас, не намерена себе в этом отказывать!
— Прости, Анита, я и сам был обманут.
Кивнула, принимая его объяснения и наконец, исполнила то, о чем давно мечтала — вновь прильнуть к груди отца. Пусть исхудалой, но вздымающейся, с бьющимся сердцем! Да его биение самая сладчайшая музыка!
— Леди Альмира, мне очень жаль, но я опять вынужден просить вас…
— Лорд Дэймон, прекратите эти церемонии! — мама выпрямилась. — Я не знаю почему вы помогаете нам, не знаю, какие преследуете цели, но я готова прямо сейчас дать вам родовую клятву! И уверена, мой муж и мои дети, последуют моему примеру!
— Не нужно, — быстро проговорил Владыка. — Но я благодарен вам за эти слова. Леди Альмира, вам с Анитой придется самостоятельно ухаживать за мужем и сыном, никто в доме, кроме хозяев, не знает о их пребывании в поместье. Это тайна и…
— Договаривайте, пожалуйста, — я пристально смотрела на мужчину.
— Для всех они умерли.
— Для всех темных или…?
— Темных.
Удивленно моргнула. Что произошло с момента нашего расставания? Прошло всего три часа! Владыка упрямо сжимает кулаки и пояснять свои слова не стремится.
— Я не боюсь тяжелой работы, лорд Дэймон. И для меня только в радость ухаживать за своими мужчинами. И если их жизнь зависит от того, будем ли мы с Анитой молчать, то…считайте, что с этого момента мы — немые!
— Я не знаю, как их разбудить, но уверен, что это получится у вас, леди Альмира. А сейчас, если позволите, я заберу Аниту.
Мама сощурилась, внимательно вглядываясь в повелителя, словно решала, стоит ли отпускать свою дочь, но видимо, быстро поняла, что это странно выглядит, учитывая, что она предлагала дать родовую клятву. Как человек, которому она безоговорочно доверяет, может причинить вред или скомпрометировать ее дочь? Впрочем, даже если бы он этого пожелал, то наши судьбы в его руках.
— Мы будем в гостиной, рядом, — мягко произнес лорд Дэймон, — вы в любой момент сможете выйти и проверить все ли в порядке с вашей дочерью.
— Спасибо, — выдохнула матушка. — Я буду здесь.
Владыка улыбнулся краешком рта и первым вышел из спальни. Я же немного замешкалась.
— Анита, я не знаю, что между вами происходит, и совсем не знаю, как ты тут жила, но…не обижай молодого человека. Он хороший мальчик, достойный мужчина. Ты знаешь, я никогда не ошибаюсь в людях.
— Знаю.
Лорд Дэймон ждал меня. Он больше не улыбался.
— Присаживайтесь, Анита.
Он указал на диванчик, а сам взялся за чайничек и разлил чаю. От неожиданной заботы стало тепло в груди. Приятно, когда за тобой ухаживают, пусть и пытаются заполнить паузу.
Мужчина дождался пока попробую пирожное и прожую его, и только после этого начал разговор.
— Олив приедет ночью, чтобы сообщить страшное известие и, конечно, поддержать свою землячку. Приезд вашей матушки, как нельзя кстати, она должна будет ухаживать за вами, пока вы, не сможете достойно пережить смерть своих брата и отца.
— Нам небезопасно находиться во дворце?
— Никому небезопасно, — молниеносно ответил Владыка и нахмурился, — пока.
— Звучит неутешительно, а что будет с вами и детьми?
Владыка тепло улыбнулся, как-то иначе, по-особому, что я как глупая девчонка, рот открыла от удивления.
— Мне приятна ваша забота и беспокойство. Я не могу обещать, что со мной ничего не случится, но даю слово, что выйду победителем.
А затем случилось совсем невероятное. Мужчина протянул ладонь к моему лицу и ласково погладил по щеке.
— Я прошу вас не вмешиваться и дать мне слово, что ни при каких обстоятельствах не покинете этот дом. Ваша безопасность для меня в приоритете.
В голове было пусто и звонко. Ни одной мысли.
Сглотнула и чуть ли не потянулась за рукой, чтобы продолжить неожиданную ласку, но вовремя одернула себя.
— Понимаю, — спустя минуту, выдохнула я. — Вам нужно вернуть свою силу, а если мы погибнем, не факт, что она вернется именно к законному наследнику. Я буду осторожной и не выйду на улицу без вашего разрешения.
Взгляд мужчины потемнел. Он с хрустом сжал челюсть и так посмотрел, что мне захотелось спрятать голову. А еще лучше спрятаться полностью, в каком-нибудь пыльном, темном углу, где бы он меня точно не нашел.
— Анита, вы не правы в своих выводах, но сейчас, я не могу вам ничего предложить и уж тем более чего-то требовать. Мы ошибались. Я ошибался. Мне требуется время, чтобы все исправить и тогда, между нами не останется тайн.
Я могла лишь вопросительно смотреть. Потому что не понимала, о чем шла речь.
— Скажите, Анита, а вы любите рисовать?
Я совсем растерялась от смены темы. Но отвечать не пришлось.
— Любит, лорд Дэймон, с детства все рисует свои пейзажи, преимущественно ночные. — Мама вышла к нам неслышно и ее голос заставил меня вздрогнуть. — Я не знала, как отнесутся к моей девочке, но ваш подданный дал мне надежду, что на землях темных Анита в безопасности. Я привезла твой набор, доченька, и я буду рада, если ты вновь возьмешь в руки кисти.
Рисование — больная тема для меня. Я отказалась от своего творчества несколько месяцев назад. Мы бежали из столицы налегке, я и не подумала, чтобы прихватит холст, кисти и краски. К чему они мне, если нужно было спасть свои жизни от гнева короля? А потом, у меня совсем не возникало желания брать в руки кисть. Да и сейчас, его тоже нет.
— Я больше не рисую.
— Я буду ждать тот день, когда вы вновь захотите рисовать. — Прошептал Владыка. — Очень ждать. — И уже громче, больше для мамы, добавил. — Мне нужно возвращаться во дворец.
Матушка присела в глубоком реверансе. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать ее примеру.
— Анита, тебе нравится лорд Дэймон?
Вопрос мамы застал меня врасплох. Я хватала губами воздух, и никак не могла выдавить из себя ни слова.
— Он хороший человек, — наконец, проговорила я. — И у него есть сын.