Анастасия Любимка – Рисующая ночь (СИ) (страница 27)

С Урджином все прошло не в пример быстрее. Наверно, потому что я уже представляла, что и где искать. Точно также как с папой, я вытянула из него чужую магию.

И задалась закономерным вопросом, а возможно ли узнать, кому конкретно эта магическая энергия принадлежит.

Правда, задала я его уже оставшись наедине с Владыкой. Олив остался в спальне с мамой, приглядывать за братом и отцом.

Мы сидели за столом, мама не стала требовать слуг, чтобы разогреть остывшую еду, а воспользовалась своей магией. Что-то мне подсказывало, что в первую очередь она заботилась именно о лорде Дэймоне. Ибо зачем так строго на меня смотреть и требовать проконтролировать, чтобы мужчина обязательно поел.

— Я не стану лгать, да, определить можно. Любая магия имеет свой неповторимый след, как, например, у каждого человека различна аура. Однако, я не стану вам называть имен.

— Почему? Я бы хотела знать, кто…

— Все, кто к этому причастен понесут наказание. Я даю вам обещание, и прошу на этом закрыть тему.

Мужчина отодвинул тарелку с полным содержимым. Мне стало совестно, не дала поесть человеку, а принялась за расспросы и требования.

— Поешьте, — придвигая к нему тарелку с мясом, попросила я.

— На самом деле, мне уже пора возвращаться во дворец. Но, так и быть, я задержусь и поем, в обмен на услугу.

И пока я удивлённо рассматривала лукавый взгляд, и пыталась подобрать достойный ответ, мужчина добавил:

— Вы расскажете мне, как вы тут устроились и как проходит ваш день.

— Зачем вам это?

— А вам зачем, чтобы я поел?

Я не выдержала и рассмеялась. Вид у лорда был такой игривый и в тоже время подозрительный. Словно он меня пытается поймать на каком-то страшном преступлении.

— У вас очаровательный смех, — мягко произнес он, — вижу, вы согласны.

— Безоговорочно. Только не знаю, о чем говорить… из дома не выхожу, да и из комнаты тоже. — Я вздохнула и строго посмотрела на Владыку. Обещал, что есть будет пока я ему о себе рассказываю, значит, пусть слово держит! А то слушает, да не ест! — Вы прибор-то возьмите и хлеб!

— Какая вы строгая…

Я промолчала, но проследила за тем, как ароматный кусок мяса был отрезан и нанизан на вилку.

— Вот, рисовать начала, знаете, я уже и забыла, каково это — проводить часы за работой и какое удовольствие дарит результат.

Я явно выбрала нужную тему, потому что сама не заметила, как начала оживленно рассказывать о своих картинах и о том, как много раньше рисовала. Мы даже немного поспорили о тех пейзажах, которые я отправила лорду. Я заявила, что могла бы и лучше, а он, не забывая тщательно переживать отправленную в рот пищу, парировал тем, что я слишком строга к себе и своему таланту.

— Анита, что у вас за манера такая? Я говорю, что мне все нравится, а вы убеждаете меня, что нет, такого не может быть!

Лорд Дэймон давно закончил ужин и сейчас мы самозабвенно спорили.

— Потому что цвета подобраны неправильно и магия эта… — я сдула со лба челку, — туманы ваши в картину вплетаются и в итоге, выбранные мной краски получаются темнее!

— Анита, лорд Дэймон, что у вас происходит? Вы так кричите….

Приход мамы стал для нас неожиданностью. Мы переглянулись и рассмеялись. Надо же так увлечься, ничего не замечая кругом, да еще и на повышенных тонах разговаривать!

— Простите, леди Альмира, мы немного увлеклись…живописью.

— Вы так весь дом перебудите, — покачала головой мама, — мне на миг почудилось, что я перенеслась во времени и в детской спорят маленькие Урджин и Анита.

У меня нещадно горели щеки. Мне было стыдно и чуточку жаль, что мама прервала нас. Вон как подобрался Владыка. От веселья и следа не осталось. Хмурится, размышляет о чем-то….

И я не нашла ничего лучше, как спросить:

— Как ваш сын и другие детки?

Молчание — золото. Мама же всегда мне об этом говорила, но…мне так не хотелось отпускать лорда, что я хваталась за любую возможность оттянуть его уход.

Мрачное выражение стало совсем страшным, но вот его слова меня изумили.

— Им становится легче с каждой вашей нарисованной картиной.

— Я не понимаю.

Владыка тяжело вздохнул и явно не стремился отвечать.

— Боюсь, если я скажу правду, то напугаю вас.

— Я…

— Да и мне действительно уже пора. Спокойной ночи, леди Анита.

Я не успела ни возразить, ни пожелать ответной спокойной ночи, как лорд сотворил портал и шагнул в него.

И только сейчас я опять вспомнила о странной кисти! Почему лорд Дэймон отказывается откровенничать со мной, неужели после всего, что случилось я испугаюсь правды? Мне и так не спокойно, причем больше за него, чем за себя. Страшно, что он может быть убит или ранен. Эта мысль напугала меня.

Неужели мне нравится Владыка больше, чем следует приличной леди?

— Вы поругались? — мама опять появилась внезапно.

— Нет, не ругались, — покачала головой. — Он сказал, что занят и должен немедленно возвращаться.

— Урджин перевернулся на бок и даже причмокнул во сне, — мама улыбалась и сияла как ясное солнышко.

— Двигается? Он начал двигаться?! — У меня слезы полились. Получилось, кажется, все получилось! — А папа?

Мама покачала головой.

— Я не отчаиваюсь, Анита. Твой отец сильный, но…Урджин моложе. Гелерму требуется чуть больше времени.

— Конечно, мама!

— Пора звать прислугу. Представляю, какие мысли бродят в их головах. Мать с дочерью едят три часа и не пускают несчастных спать.

Пока убирали остатки ужина, я находилась в нашей общей спальне. И занималась тем, что разглядывала кисть. Она мне нравилась. Когда я ее брала, кисточка теплела, а узор казался ярче. А еще, у меня появилось дикое желание сейчас же сесть за мольберт и нарисовать портрет!

И для меня это удивительно, ибо я не любила рисовать людей! Только натюрморты и пейзажи. Портреты я рисовала лишь по указке учителей.

Я не стала противиться желанию. Едва дотерпела, пока служанки покинули нас, мама вернулась к отцу и брату. Немного постояв у окна, я решила, что лучше всего пойти к остальным. И маме спокойно, и в случае пробуждения родных, я буду рядом.

Я перетащила мольберт и инструменты. Ни Олив, ни мама не стали перечить. Только скоординировали мое расположение, добавив к привычному освещению пару свечей.

Меня не отвлекали ни тихий разговор друга и мамы, ни их позднее чаепитие и возня с чашками. Я все это отмечала вскользь, уверенно выводя на холсте знакомые черты. Волевой подбородок с небольшой ямкой, широкие скулы, легкую небритость на щеках, аккуратный рот и «живые» глаза. Я провозилась до утра ни разу не встав со стула.

Больше всего времени я потратила на длинную косу. Никак не могла выбрать для не место. То ли вообще не рисовать, то ли перекинуть на одно из плеч.

В итоге я остановилась на втором варианте и тщательно прорисовала каждый смоляной волосок. Красота ведь, неимоверная!

Кстати, а длинные волосы могли иметь лишь старшие в роду, да наследники.

— Он кажется старше, чем есть.

Я вздрогнула и выронила кисть на пол. Зачем же так подкрадываться!

— Прости, Анита, я не хотел напугать, — покаялся Олив. — У тебя талант, он словно живой и вот-вот сойдет с картины.

— Спасибо, — я зарделась и пригляделась к нарисованному Владыке.

Друг был прав. Лорд Дэймон казался старше, что, впрочем, его не портило. Наоборот, таким он мне даже больше нравился.

— А что у него в руках? — заинтересовалась мама и спрятала зевок в ладони.

Откровенно говоря, я сначала хотела нарисовать только лицо, но потом… я нарисовала его сидящем вполоборота на троне, одной рукой он опирался на подлокотник, уложив подбородок на ладонь, а вот вторая крепко держала неизвестное нечто золотистого цвета.