Анастасия Левковская – Лисьи маски (СИ) (страница 58)

К моему огромному удивлению, Волк привел меня к моей же комнате и по-хозяйски отворил дверь.

— Вперед, — подтолкнул меня в спину.

Я сделала два шага и, мазнув по помещению, сразу поняла: оно обжито. Вот этим мужчиной.

— Ты забрал у меня комнату? — шутливо спросила и округлила удивленно глаза: — А где моя кровать и это что за монстр? — похлопала ладонью по новой широкой кровати.

— Подарок твоих сестер будущей семейной паре, — отозвался он и, подтянув стул, сел напротив меня.

— Будущей… что? — поперхнулась я и вытаращилась на него.

— Семейной паре, — невозмутимо повторил Кир.

— Э-э-э… — Я плюхнулась на кровать и замотала головой: — Опустим, что семейное ложе в женском монастыре вообще похоже на не очень смешную шутку… С чего они взяли?!

— Я сказал.

— Что-о-о?! — взвыла я, окончательно перестав понимать хоть что-нибудь. — А ты с чего взял?!

— Учитывая, к чему мы с тобой в результате пришли, брак — вопрос времени, не находишь? — склонил голову совершенно спокойный Кир.

— Нет! То есть да!.. То есть… А-а-а, я сейчас с ума сойду! — Я схватилась за голову.

— Не стоит так реагировать, — усмехнулся он. — Не буду я тебя завтра же тащить под венец.

— Подождешь до послезавтра? — кисло спросила я.

— Пока ты сама не захочешь, — пожал плечами Волк. — В этом плане спешить совершенно некуда. У нас с тобой все взаимно — во всех смыслах. Единственное, на чем я буду настаивать: знать, где ты и чем занята. Слишком нервно и утомительно заниматься твоими поисками, — сообщил он с толстым таким намеком.

Я слегка покраснела и отвела взгляд:

— Прости…

А у самой сердце колотилось так, словно жаждало выскочить наружу. Вот уж не думала, что от простых слов о том, что у нас все взаимно, может быть настолько сладко…

— По первому случаю мы уже выяснили все, а по второму… — Волк вздохнул. — Алия мне объяснила, что твоей вины во вспышке нет. Ваше это а-тираи… не самая полезная как для здоровья, так и для психики штука. Ты еще, оказывается, была сама сдержанность и благоразумие.

— Что, серьезно? — изумилась я.

— Да. Она дала мне почитать наблюдения за поведением других девушек, проведших этот ритуал… Поверь, ты даже десятой доли их глупостей не сделала.

— Странно, но ты меня успокоил, — хмыкнула я и села уже более расслабленно.

— Расскажешь, как ты попала к Карлу Майрену и… что было? — мягко спросил он.

Я коротко поведала о том, как глупо попалась в трактире, а потом полтора месяца куковала в подвале. Не утаила ни единой подробности, с затаенным злорадством наблюдая, как мой Волк все сильнее хмурится с каждой новой.

— Вот же подонок, — процедил он, когда я закончила, и качнул головой. — Нет, с ним нужно что-то решать.

— Меня больше сейчас заботят документы, — призналась я. — Будет очень печально, если он их уничтожил после моего побега.

Сейчас я жалела, что не осталась в бывшем доме на лишних полчаса и не попыталась найти свидетельства невиновности моей семьи. Впрочем… в тот момент были заботы поважнее.

Вдруг Кир встал со стула и, подойдя, поднял меня с кровати и стиснул в объятиях. Я замерла, ощущая невесомое тепло, растекающееся по телу. Стало так легко и спокойно…

— Я соскучился, — пробормотал он мне в макушку. — И очень волновался… Спасибо, что в этот раз все-таки вернулась, Лисичка…

Я нерешительно обняла его в ответ и уткнулась лицом в грудь:

— И я скучала…

Мы стояли так некоторое время, просто наслаждаясь долгожданной близостью.

Потом Волк отстранился и, кашлянув, сказал:

— Кстати, мне бы хотелось, чтобы ты кое-что глянула.

— Что? — слегка заторможенно отозвалась я, все еще пребывая в своих мыслях.

Он отошел к столу и взял оттуда стопку мелко исписанных листов.

— Вот, — протянул их мне. — Это копии того, что мы забрали у лортанцев.

— Тех самых свитков? — немедленно оживилась я и, сев на кровать, принялась просматривать записи.

— Да, их самых. Ты пока читай, а я схожу узнаю насчет ужина.

Я лишь кивнула, не желая отвлекаться от записей.

По мере того как я читала, брови мои ползли все выше и выше.

Кажется, в комнату заглядывала Алия. А потом Лэйн. Не уверена. Пришла я в себя, лишь дочитав последнюю строчку. И ошарашенно уставилась на Кира, который успел вернуться и сейчас сидел на стуле и смотрел на меня.

— Мы не люди, — просипела шокированно.

— Зачем так категорично, — ухмыльнулся он. — Люди. Но не полностью. Примерно процентов на восемьдесят.

— Да как же на восемьдесят?! — Я потрясла листами. — Тут сказано, что способности проявляются, только если крови нелюдей не меньше тридцати процентов, а лучше все сорок!

— Ладно, на шестьдесят процентов, — пожал плечами Кир. — Но все равно мы и люди тоже.

— Ага… — Я все еще не могла прийти в себя. — Прекрасная компания собралась: оборотень, ситтэ и горный эльф… простите, два горных эльфа. И еще более прекрасно, что из всех нас оборотень именно ты! Это как вообще?!

— Да, я тоже посмеялся, — негромко хмыкнул он.

— То есть ты однажды можешь и правда стать волком? — фыркнула я, ощущая, как меня разбирает нервный смех.

— Ну, ты же читала, превращение в зверей наследуют только чистокровные, — покачал головой Волк. — Мне досталась лишь магия.

Я прерывисто вздохнула и неверяще глянула на листы:

— Богиня, как мне теперь с этим знанием жить…

Если сильно не вдаваться в подробности…

На территории Мертвых земель, а также там, где сейчас хозяйничают пираты, раньше и правда жили нелюди. Оно так и называлось — государство Иных. В мире и согласии там существовало пять рас: горные эльфы, ситтэ, тритоны, дэвы и самые сильные маги нашего мира — оборотни. В свитках говорилось, что Иные были всего лишь колонией, а основные государства нелюдей находились за океаном, на втором материке. Люди не раз пытались проследить за кораблями, которые вели маги моря тритоны, но это оказалось им не под силу.

Люди жили с соседями в мире. Нелюди охотно шли на контакт, активно развивали торговлю и даже вступали в межрасовые браки. Но вся эта идиллия длилась ровно до той поры, пока в королевстве Ратели не подняла голову церковь. Да-да, сейчас на месте этого королевства и нескольких соседних процветает Священный союз. А он, как известно даже маленьким детям, вообще терпимостью не отличался.

Захватив власть в своем королевстве, церковники принялись за окружающие их страны и, наконец, вышли к границам с государством Иных. И… столетия добрых отношений были перечеркнуты всего пятью годами. Каких-то пяти лет хватило церковникам, чтобы настроить людей не только своей страны, но и остальных человеческих государств против нелюдей. Те поначалу пытались вразумить сбрендивших соседей, потом принялись защищаться. А когда осознали, что люди не успокоятся, пока не уничтожат их, ушли. Да! Они не погибли, а просто ушли! Правда, не все.

Не знаю, кто записал это на свитки, но, скорее всего, один из дэвов или оборотней, которые и сделали из государства Иных Мертвые земли. Сильнейшая магия огня дэвов в сочетании с чудовищным резервом оборотней нанесли такой урон, что все армии людей были обращены в прах за считаные секунды. Как, впрочем, и все вокруг. Уцелели некоторые постройки на границе и тот кусок побережья, что сейчас служит перевалочной базой для пиратов. После этого остатки нелюдей направились к океану, где их ждал последний корабль. Заключительное, что написал автор свитков, было:

«Людям, которые однажды найдут мое послание. Прочитав записи, вы должны понимать, насколько большую ошибку совершили. Поэтому, если вам придет в голову поплыть на поиски второго материка, не делайте этого. Мы вас не пустим. У вас память короткая, зато у нас длинная. Сколько бы сотен, тысяч лет ни прошло, мы запомним, что вам нельзя доверять».

Ну что же… Закономерно.

— Мне в этом интересно только одно, — задумчиво проговорила я. — Если люди так рьяно взялись за уничтожение Иных… Как сохранились наши способности? Полукровок должны были убить самыми первыми.

— Кто знает, — пожал плечами Кир. — Может, кому-то удалось скрыть способности или затаиться. Может, кровь дала знать о себе спустя десятки лет, и за ее чистотой начали следить… Имеем то, что имеем.

— Это да, — согласно кивнула я и пробормотала: — Получается, где-то в океане находится материк, на котором живут Иные…

— И на который нас не пустят, — вздохнул он.

— Да…

Некоторое время мы молчали, а затем Волк преувеличенно бодро спросил: