Анастасия Левковская – Лисьи маски (СИ) (страница 60)

— Не знаю. — Я беспечно пожала плечами и серьезно посмотрела на него: — А ты?..

— Мы с Хедриком… подумали, что неплохо было бы создать что-то вроде монастырей, но для Иных. — Волк задрал лицо к небу. — Или школы… Хотя бы ради того, чтобы эти дети не ощущали себя изгоями. А еще… чтобы родители-полукровки Союза знали, что есть место, где их дочери и сыновья будут в безопасности. Хедрик… рассказывал мне, что видел мальчика. Лет десяти. Явно потомка дэвов. Не справившись с собственным огнем, он сжег родную деревню и сам сгорел, как спичка.

— Какой кошмар, — выдохнула я потрясенно. — Бедный ребенок…

— А сколько их таких? Перегорающих, преследуемых, погибающих… — Он со свистом выдохнул. — Они не виноваты в том, что Союз развязал эту войну, а у нас не осталось знаний. Но с этим нужно что-то делать.

— Я с вами, — твердо проговорила я, спрыгивая с качелей.

Мы собрались у входа в потайной туннель на рассвете.

Я ехала со вторым отрядом сестер, замаскированная под монахиню из Южного монастыря Кинсэй. Так как мы были сборной солянкой из всех женских монастырей, вопроса «Откуда ты такая взялась?» не возникло. Перед спуском я встретила своих друзей, но, как и условились, мы сделали вид, что незнакомы. По легенде я оставалась в стенах Райндэна, чтобы выполнять свои обязанности наставницы. Авелина и Артур — до чего же взрослые и умные дети! — сдержанно попрощались со мной еще накануне и, пообещав во всем слушаться Алию, потребовали клятву, что я вернусь живой и здоровой.

Кстати, ехала я на Вельте. Умный конь после моего похищения каким-то образом сбежал и через полторы недели вернулся в Приграничный. Когда я вернулась в Райндэн, его сразу отправили ко мне. Не передать словами, как я рада была его видеть.

Пять дней пути до Приграничного прошли быстро, но я нуждалась в информации. Я знала, что мэтресса Лорана регулярно получает новые сведения, к тому же Хедрик и Лэйн то исчезали, то так же внезапно появлялись, а мне приходилось соблюдать легенду и слушаться маяри нашего отряда.

Приграничный… потряс меня количеством народа. Казалось, все боеспособные маги Империи собрались именно здесь и сейчас. Я видела штандарты всех пяти баронств и как минимум четырех мужских монастырей. При мысли о том, сколько людей встало против Лортана, охватывала дрожь. Я гнала от себя мысли о том, что мы уже победили, ведь всегда есть место неожиданности. Но… надежда на благоприятный исход все равно норовила превратиться в уверенность.

Вечером, перед отбоем, я наконец узнала новости. Маяри Карина, собрав нас у костра, сухо сообщила, что лортанцы, столкнувшись с отрядами Пурпурной и Серебряной гильдий, а также подоспевшими войсками Северного баронства на границе с Синдикатом, отошли вглубь лесов и встали лагерем. Конечно, монахи возмущались и требовали пропустить их к союзникам. Конечно, их никто не пустил. Возможно, лортанцы попробовали бы прорваться силой, но их было слишком мало. И знания с сильной магией им бы не особо помогли. Когда вас всего около трех тысяч, а противников в десяток раз больше, вопрос о том, кто кого задавит, даже не стоит. К тому же со стороны Империи медленно подтягивались остальные.

Еще маяри Карина сразу напомнила нам об осторожности, ведь, как известно, нет хуже зверя, чем человек, которого загнали в угол. Потому от лортанцев можно ждать всего, чего угодно.

А мне… даже на миг стало страшно. Как никогда ясно я осознала, что для Лортана мое убийство — вопрос жизни и смерти. А значит, меня будут искать. Я была уверена, что в наших лагерях есть шпионы, и даже не сомневалась в том, какая сейчас перед нами стоит задача. Если убийство Хедрика уже не сможет удержать мужские монастыри, то мое… даст Лортану проход в Синдикат. Потому что только слов будет мало. Я должна буду показаться и доказать, что являюсь метаморфом.

Так что я приняла решение вести себя еще осторожнее и осмотрительнее.

И не зря.

К вечеру первого дня пребывания на границе в трех отрядах были пойманы три шпиона. Они не очень аккуратно пытались разведать о девушке или парне, появившемся недавно. И я в очередной раз возблагодарила мэтрессу, что в той группе, к которой относилась и моя замаскированная персона, все были новыми. Попробуй пойми, кто тебе нужен из двух десятков женщин?

Еще через два дня, когда все действующие лица наконец-то собрались в Приграничном, лортанцам отправили послание, что их представителей ждут на своеобразном собрании. Меня туда, ясное дело, не позвали. Я, подобно карточному джокеру, должна была появиться в самый последний момент, чтобы чаша весов окончательно склонилась в нашу сторону.

Слухами земля полнится. Переговоры вышли безрезультатными. Лортанцы отрицали все эпизоды, кроме попытки захвата Северного баронства — там было все слишком очевидно. А еще опять потребовали их пропустить на территорию Синдиката. Конечно, они с негодованием отвергли предложение оставить жизнь и свободу всем монахам, включая высших иерархов, взамен на расформирование монастыря и сдачу всего имущества.

Второй этап переговоров назначили на завтра, и вечером я получила послание от мэтрессы Лораны, что там произойдет и мой выход.

Уничтожив записку, я принялась бездумно смотреть на пламя костра. Сестры моего отряда уже укладывались спать, а мне предстояло сегодня дежурить в первой очереди, через час. И я очень удивилась, когда рядом со мной осторожно присела маяри Карина.

— Наш отряд завтра идет поддержкой на переговоры, — тихо сказала она, глядя на пламя. — Ты пойдешь в середине строя. Настоятельно прошу тебя быть ближе к сестрам и лишний раз не высовываться.

Мне стоило больших трудов не вскрикнуть от неожиданности.

Но как?! Никто не должен был знать, что я иду в составе именно этой группы.

— Иди спать, я подежурю, — так же тихо продолжила маяри, а потом, склонившись ближе, прошептала едва слышно: — Если догадалась я, могут быть еще такие… проницательные. Будь очень осторожной.

Судорожно сглотнув, я резко кивнула и поднялась. Уже укладываясь поудобнее в спальном мешке в нашей походной палатке, вдруг осознала: мне страшно. Причем страшно настолько, что я не усну. Ощущение, будто прямо сейчас кто-то войдет и на этом моя песенка будет спета, не отпускало. Потому, когда все сестры уснули, я, поддавшись порыву, быстро вылезла из мешка и, слегка изменив внешность, вышла обратно на улицу. И принялась медленно пробираться по все еще не спящему лагерю к гарнизону, время от времени опять меняя внешность. На заднем дворе какого-то сельского дома стащила платье и, изменившись так, чтобы походить на местную девушку, спряталась в глубине сеновала, прямо над тихо фыркающими коровами. И только там смогла уснуть.

Проснулась оттого, что тихо вибрировало мое зеркало. С трудом отыскав его среди вещей, я хрипло сказала:

— Да?

— Лалиса, ты жива! — Поверхность отразила обеспокоенное лицо Кира. — Где ты?!

— Прячусь. — Я зевнула от души. — Паранойя замучила, не смогла уснуть в палатке.

— Твоя паранойя тебе жизнь спасла, — сипло отозвался он.

— Что?! — Весь сон с меня слетел в один момент. — То есть как?!

— Весь твой отряд мертв, — сухо сообщил он. — Только что обнаружили. Кто-то пробрался ночью и тихо убил всех, включая дежурную.

— Маяри?.. — судорожно сглотнула я, вспоминая предупредившую меня женщину.

— Тоже. Мне жаль.

Сердце словно сжали в кулак. Было больно. Очень. Если бы я не приняла свои ощущения за обычный страх…

— Ты не виновата, — как всегда безошибочно считал меня Волк. — Где ты? Мы заберем тебя.

Я объяснила ему, как меня найти, а сама, ошарашенная, села и схватилась за голову.

Опасно, опасно, опасно! Как же они вычислили наш отряд?!

Острое чувство вины пожирало, так что опомнилась я, лишь когда меня сжали в объятиях.

— Как же я рад, что ты жива и здесь, — выдохнул Кир. — Мы думали, что тебя похитили.

— Кто это был? — прошептала я, цепляясь за него, словно за единственный якорь.

— Мы не знаем, — качнул он головой. — Но, думаю, лортанцы, осознавая, что это их единственный шанс, просто действовали наобум. Все же ваш отряд был единственный сборный со всех монастырей…

И я опять ощутила, как горло перехватывает от вины.

Из-за меня все!

— Лисичка, не вздумай заниматься самоедством. — Объятия сжались крепче. — Единственный, кто виноват, — это Лортан. Грязные, подлые ублюдки!

Не могу сказать, что от его слов мне полегчало, но сейчас и правда не время таким мыслям. Потом… когда все закончится…

— Каков план? — Я отстранилась.

— Я прикрываю тебя щитами, и выходим. Из-за случившегося мэтрессы вызвали лортанцев раньше: будут обвинять еще и в ночном происшествии. А там и твоя очередь.

— Хорошо, — прошептала я и, утерев все-таки выступившие слезы, решительно поднялась. — Теперь уничтожить этих мерзавцев — дело чести.

Пока я под защитой Кира и сестер шла к лагерю, настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что пропустила весь путь.

Меня пожирала ярость. Бессильный гнев, схожий с тем, который я испытала, когда погибла моя семья. Вот только тогда я ничего не могла сделать. А сейчас… Богиня, ты свидетель. Чего бы мне это ни стоило, Лортан будет уничтожен! Не имеют права эти мрази существовать и процветать после всего сделанного!

— Лис, — аккуратно тронул меня за плечо Кир.