Анастасия Левальд – Песнь сердца и пепла (страница 6)

Она вложила руку в протянутую ладонь юноши и подошла к лошади. Крепкие руки придержали принцессу за талию, помогая взобраться в седло. Авила смущенно поправила легкое белое платье с позолоченными узорами у подола, взялась за поводья и решительно кивнула, будто самой себе говоря, что не повернет назад. Она нервничала и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, смотря на юношу, убирающего пальцами светлые волосы назад с лица.

– Давай так, – слегка усмехнулся он, – возвращайся до захода солнца, и я скажу свое имя.

– Как мне отплатить тебе? – уже тише спросила она.

– Вернешься вовремя, и, считай, мы в расчете.

– Договорились, – с улыбкой ответила Авила, подняв взгляд на бескрайнее красочное поле, пестрящее цветами.

Она поскакала по зеленой траве и, когда осознала, что сидит в седле уверенно, пустила коня в галоп. Ветер играл в волосах, солнце светило и грело будто только для нее одной, под легкой рысью лошади приминалась трава, а колышущиеся цветы благоухали, наполняя воздух медовым ароматом. Сегодня день Авилы, настоящий день рождения ее души.

Она скакала через поля, наслаждаясь пейзажами. Яркое солнце сверкало на горизонте, небо голубело лазурью, облака лениво проплывали над головой. Вдалеке виднелись горы, окруженные зелеными лесами, чуть выше, на уровне облаков, белели снежные пики. Неспешно затормозив, Авила спешилась с лошади, решив немного прогуляться. Под ногами пружинила трава, щекоча ступни, а прохладная роса, стоило на нее наступить, заставила принцессу тихо взвизгнуть и, сорвавшись с места, пробежаться вперед.

Авила улыбалась, кружась и благодаря судьбу за эти мгновения, которые навсегда останутся в ее сердце. Вот она – долгожданная, истинная свобода, несравнимая ни с чем другим.

Ржание и топот лошади заставили ее повернуться и осмотреться. Лошадь на полной скорости убегала прочь.

– Нет, подожди! – Авила побежала следом, безуспешно пытаясь нагнать ее. – Пожалуйста, не убегай!

Но в ответ лишь серебристая грива мелькнула меж деревьев, пока не исчезла совсем.

Авила несколько часов блуждала по полям, устав, проголодавшись и уже начав ощущать нарастающий страх. Она пересекла поле, которое проскакала до этого на лошади, прошлась вдоль дороги, как ей казалось, ведущей в поселение, а после заметила лес. Отчего-то ей показалось, что она уже видела его, что именно в нем племя Мягкого Летнего Ветра приютило их с отцом. Авила недоверчиво подходила к темной чащобе, раздумывая, стоит ли ей заходить. Мысли о том, что, скорее всего, в глубине деревьев навряд ли находился ее дом, не покидали, но желание пройти дальше походило на наваждение.

Заметив неподалеку среди величественных стволов гордого оленя, Авила улыбнулась. Это добрый знак – ей точно нечего бояться. Олень – священное животное ее семьи, и встреча с ним придала принцессе уверенности.

– Здравствуй, – радостно, но сдержанно, чтобы не напугать животное, прошептала Авила, уже решительнее ступив в лес.

Она осторожно потянула к оленю руку, чтобы прикоснуться, но вдруг его длинные ноги подкосились и он упал на землю. В его сердце торчала стрела. Авилу бросило в холод, пальцы затряслись, на глазах выступили слезы. Она сорвалась с места и упала на колени возле умирающего животного. Кровь сочилась из раны, оставляя следы на ее ладонях. Олень едва подрагивал, отчаянно пытаясь бороться за увядающую жизнь. Его охватил страх – в глазах читались ужас и непонимание.

– Сейчас, секунду. – Авила старалась контролировать свои эмоции, чтобы сосредоточиться на ране. Она хотела помочь, спасти его. Ухватилась за стрелу, чтобы вытащить, но вдруг ее прервал резкий выкрик:

– Ты что творишь?

Авила дернулась, услышав грубый мужской голос позади. Обернувшись, она увидела стоявшего мужчину, за спиной которого были сложены темные крылья, отливающие красным отблеском на солнце. Теперь ей стало понятно, почему она не слышала, как он подошел.

Авила решительно сжала кулаки.

– Спасаю бедное животное! – огрызнулась она, а после глянула на руки незнакомца – он держал лук и колчан со стрелами. – Убийца! – со злобой выплюнула она. Авила снова приложила руки к животному, призывая свой дар лекаря. Ладони ее засветились – значит, у оленя еще есть шанс.

– Это моя добыча, – грозно прошипел незнакомец и подошел ближе, явно намереваясь закончить начатое.

– Нет, не убивай его! – Авила закрыла тело животного собой. Она видела, как взгляд алых глаз блеснул непониманием, и, опешив, мужчина остановился. Авила понимала, что не сможет остановить охотника силой, ее единственный выход – его милость и сострадание. – Пожалуйста, не надо. Это священное животное моего дома.

– Это моя добыча! – с раздражением повторил он, акцентируя ее внимание на том, что олень ей не принадлежит, ухватился за конец стрелы и резко нажал. Олень дернулся и затих.

– Властитель запретил убивать оленей, ты будешь жестоко наказан! – закричала Авила, уже не сдерживая слез. Она не отходила от замершего животного, не собираясь отдавать его безжалостному охотнику.

Впрочем, он не собирался спрашивать разрешения. Он схватил Авилу за запястье, оттащив в сторону, и одним движением взвалил тушу себе на плечо, уверенно направившись в лес, будто совсем не чувствуя тяжести. Авила удивилась его силе, но не собиралась сдаваться.

– Твой Властитель даже понятия не имеет, как живут люди за пределами столицы. Оленина – основное пропитание на Летнем континенте, – безэмоционально отчитал охотник, даже не повернувшись к ней.

– Это неправда! Я читала, что здесь питаются травами, овощами и фруктами, а не мясом!

– Читала она, – бросил охотник и усмехнулся. – Ты живи, а не читай.

Он молча направился в глубь леса. Голова оленя болталась между крыльями, кровь сливалась с оттенком перьев, потому казалось, что убитое животное просто спит. Мирно, спокойно, без страха.

Авила так и осталась сидеть на земле, пытаясь травой оттереть с рук кровь несчастного животного. Начало смеркаться, подул прохладный ветер. Авила поежилась. Изнутри поднимался страх – ей предстояло остаться одной в темном лесу ночью.

– Стой! – крикнула она, но охотник уже исчез. – Замечательно, ну и где ты? – дрожащим голосом проговорила она, поднимаясь на ноги и растерянно озираясь.

Темнота опустилась слишком быстро, Авила бежала куда-то вперед, вздрагивая от пугающих силуэтов деревьев. Она тихо вскрикивала от каждого хруста и шороха, уже жалея, что ушла из дома, но тут увидела впереди свет и охотника, который уверенно шагал по явно знакомым тропинкам, и с облегчением вздохнула. Надежда вернулась в ее сердце. Свет зажег охотник – он горел в его ладони и освещал путь.

– Подожди! – запыхавшись, взмолилась она, нагоняя мужчину. – Помоги мне! – Авила обогнала его и остановила, встав напротив и скрестив руки на груди. – Ты мне должен помочь.

– С чего это? – Он обошел ее и проследовал своей дорогой.

– С того, что я… – Она запнулась, но после продолжила: – С того, что ты убил священное животное моей семьи! – Авила старалась не отставать от мужчины, цепляясь за сухие ветки на дороге. Лодыжки саднило от царапин. Охотник же был бос, но шагал твердо и уверенно, не обращая внимания на попадающий ему под ступни бурелом.

– Ничего я вашему семейству не должен, – усмехнулся он и поправил увесистую тушу на плече.

– Ты обязан мне помочь! – упорно повторяла Авила, следуя за ним. Она косилась на него, не понимая, кто он такой. Не человек – точно, не эльф – у них далеко не такие крылья. Так в книгах изображали фойтийцев, но она была уверена – фойтийцы погибли пятнадцать лет назад. Исследователи утверждали, что не осталось никого. Фойтийцы отныне – это история.

Огонь время от времени покрывал его руку, но не оставлял ожогов. Охотник иногда расправлял ладонь, добавляя мощи пламени. Может, он один из рожденных в огне? Нет, он слишком отличался от них. Так кто же он такой?

Авила не могла просто так оставить эту загадку нерешенной, но спросить прямо не решалась. Стараясь идти ровно и смотреть себе под ноги, она раз за разом поднимала взгляд на широкоплечего, полуголого, одетого всего лишь в какие-то старые потрепанные укороченные штаны охотника. На его руках, спине и в области ребер виднелось несколько продолговатых шрамов. Интересно, где он их получил и как выжил: судя по шрамам, раны были серьезные.

– Хватит на меня пялиться, – сурового рявкнул охотник.

– Вообще-то… – Авила набрала побольше воздуха, собираясь высказать все, о чем думала. Раз он так с ней груб, то и она не будет молчать. – Когда ты убиваешь оленя, ты гневишь богов, и они насылают на тебя проклятье! Олени – священные животные, их никому нельзя трогать, не только членам моей семьи, потому что…

– Там обрыв, – спокойно произнес охотник.

Авила, поглощенная своими мыслями, не придала значения его словам. Внезапно она споткнулась о какую-то корягу, и все, что ее окружало, вмиг потеряло смысл. Перед глазами все смешалось, когда она покатилась по склону, не успев даже вскрикнуть или за что-то ухватиться. Сорвавшись с края, Авила падала в пустоту, а шум прибоя больше не казался завораживающим – он ужасал. Внизу скалы!

Безмолвный крик застрял в горле, платье задралось, и на мгновение все погрузилось в тревожный сумрак. Страх наполнил сердце, будто погруженное в ледяную воду, заставив его сжаться в крохотный, но невероятно тяжелый камень. Казалось, время замерло и сердце застыло вместе с ним, отказываясь биться. Авила летела в свободном падении, тело захватил порыв ветра и безжалостно тащил вниз. Спину пробрал холодный пот, и каждая секунда растягивалась до бесконечности, заставляя ощутить полное бессилие перед лицом надвигающейся смерти.