Анастасия Левальд – Песнь сердца и пепла (страница 8)

Он развернулся и уже собрался уходить. Авила невольно прикусила губу, сожалея о своем вопросе: ей казалось, она спросила лишнее.

Дверь закрылась, и Авила осталась одна, наслаждаясь тишиной и покоем. У подсвечника ей в голову пришла мысль зажечь огонь, чтобы в комнате стало чуть светлее, но не найдя, чем это можно сделать, она просто легла на кровать. Подушка приятно пахла, но Авила не смогла вспомнить, что это за запах и где встречалась с ним раньше. Отдых был действительно необходим. Тело гудело от усталости – она не привыкла к таким путешествиям. Хотелось спать.

Прикрыв глаза, Авила вспомнила момент падения. Она даже не вскрикнула – сейчас ее это удивляло больше всего. Почему? Да, ей было страшно, очень: сердце окутал холод, своего тела она не чувствовала, будто душа вылетела из физической оболочки, и она больше не слушалась сознания и разума. А потом возник он: грубый охотник легко и нежно подхватил ее на руки, ожидая, когда же она откроет глаза. Тайро и запах, исходящий от подушки. Она вспомнила, что, а точнее, кого он ей напоминал. С этой мыслью Авила уснула. Усталость взяла свое, и она не могла больше этому сопротивляться.

– Просыпайся, – послышалось над ухом. Она чувствовала, как ее тормошат, крепко сжимая плечо. – Авила?

Выйдя из крепкого плена сна, она открыла глаза. На тумбочке горели свечи, тускло освещая маленькую комнату, а рядом стоял Тайро, слегка наклонившись над кроватью. Он положил руку на ее плечо и ждал, когда она окончательно проснется.

– Уже утро? – удивилась Авила, чувствуя, что совсем не отдохнула за время сна.

– Нет, – легко улыбнулся он, – пошли поешь.

Она хотела ответить, что не проголодалась, но от одной мысли о еде в ее животе заурчало, от чего Тайро добродушно, но глухо рассмеялся, опуская руку с ее плеча.

Сев на кровати в попытке прогнать сон, Авила заметила, что Тайро направился к выходу, и, набравшись смелости, решилась его позвать.

– Подожди, – тихо проговорила она. Он остановился до того, как ухватился за ручку двери, и повернулся, ожидая следующих слов. Она встала и подошла ближе. В голове крутилась только одна мысль: он ее спас, а она так и не отблагодарила. – Спасибо, – коротко проговорила Авила, подняв голову. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает, что чувствует, но серьезное выражение лица не менялось.

– Не за что, – еле заметно кивнул он, резко открывая дверь. – Проходи.

После короткого отдыха Авиле показалось, что старая лесная хижина стала уютнее, ведь запах горячей пищи на столе и зажженные свечи наполняли дом теплом.

– Давай скорее! – улыбнулась Зара, приглашая к ужину.

Авила присела за стол, на котором помимо свечей стояла плетенка с хлебом, три массивные деревянные кружки и кувшин. Из него медленно, тонкими струйками шел пар.

– Держи. – Зара гордо поставила перед Авилой деревянную миску с мясом. – Это мое лучшее блюдо, и оно очень полюбилось брату!

– Это что, олень? – Авила тяжело сглотнула, в душе зародилась ярость – как они могли поставить перед ней зажаренного оленя?!

– Ты умрешь, если не будешь есть, – холодно проговорил Тайро. – Ешь, – кивнул он сестре и снова глянул на замершую Авилу. – Оленина – самое распространенное пропитание на Летнем континенте, – повторил он.

Слеза против воли скатилась со щеки. Авила сжалась, стараясь даже не дышать, мысли путались, но ни одна из них не была здравой.

Тайро вздохнул и, воткнув вилку в крупный кусок мяса, отправил его себе в рот. Авила не могла находиться рядом с ними. Каждый момент поедания оленины давался ей с особой болью.

– У нас нет другой еды, – виновато проговорила Зара. – Но я могу сходить посмотреть, есть ли яйца…

Она не успела договорить, ее перебил Тайро:

– Подожди. – Он поднялся и пошел к двери. – Зара, ты знаешь, что делать в случае опасности. – Он внимательно посмотрел на Авилу и вышел на улицу.

– Опасности? – спросила Авила и перевела взгляд на Зару.

– Брат помешан на контроле, – махнула рукой Зара. – Ему важно, чтобы он был в курсе всех событий в доме и знал обо всем, что касается меня. – Она наигранно надула губы, но спустя минуту тут же приободрилась и спросила: – Так, значит, ты заблудилась в лесу?

– Да, я потеряла свою лошадь, и вот…

– Как ты могла ее потерять?

– Слезла немного погулять, а она убежала.

– Лошади боятся каждой палки, их нельзя оставлять непривязанными. – Зара махнула рукой, будто каждый это знает, и продолжила жевать с большим аппетитом.

– А куда пошел твой брат? – спросила Авила, поглядывая на дверь.

– Не знаю, он часто куда-то уходит, потом возвращается. – Зара доела свою порцию и начала убирать со стола. – Ты точно не будешь? – Она кивнула на все еще полную чашку. – Чай хотя бы выпей. – Зара тяжело вздохнула и убрала еду, сложив все в глиняный горшок.

– Спасибо. – Авила все-таки взяла в руки кружку, чувствуя, как тепло согревает ладони, придавая бодрости. – Вы с братом живете здесь одни?

– Нет, у меня есть еще один брат, но он редко приходит, – легко сообщила Зара, время от времени напевая веселую мелодию.

Есть действительно хотелось, и чай, наполняющий теплом изнутри, только усилил голод, но, несмотря на это, Авила не смогла переступить через себя и вкусить животное, которое веками оберегала ее семья.

– Вы родные брат и сестра? Вы больше похожи на отца и дочь.

– Он на тринадцать лет меня старше, какая дочь, – посмеялась Зара и развернулась. – Мой старший брат меня вообще на двадцать лет старше!

– И вы живете здесь совсем одни?

– Ага. – Она уселась на стул и поболтала ногами. – Наших родителей убили, когда я родилась, поэтому так. – Тут Зара замолчала и виновато перевела взгляд в сторону. – Я не должна была тебе этого говорить. Если Тайро узнает, он будет недоволен.

– Я тебя не выдам, – чуть тише проговорила Авила, почувствовав знакомую теплоту в сердце. Зара чем-то напомнила ее саму.

– А ты откуда? – резко перевела тему Зара. – Ты явно не из наших мест.

– Нет, я из Элементария.

– Я там никогда не была, – задумчиво протянула девочка. – А с какого из островов?

На свое спасение, Авила не успела ответить, дверь заскрипела и отворилась. Вернулся Тайро с убитым и уже освежеванным кроликом в руках. Он быстро осмотрел дом и задержал взгляд на сестре.

– Ты наелась? – спросил он, проходя к столу, кладя на него голую тушку небольшого кролика. – Тогда иди спать.

– Мирной ночи, – быстро пролепетала Зара и убежала, как раз туда, куда вел коридор, закрытый шкурой животного, прибитой к дверному косяку.

– Мирной, – ответил Тайро.

Он взял нож и начал разделывать тушку. В желудке урчало и давило от голода. Авила думала о том, насколько же искусный Тайро охотник, раз смог поймать в темноте шустрого кролика.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. Авила предполагала, что он принес кролика, чтобы приготовить для нее более подходящий ужин, но хотелось убедиться.

– Спасаю тебя от голода, – усмехнулся он. – Ты не ешь оленину, а я – птицу. Несложно догадаться о твоих чувствах сейчас.

– Спасибо – кивнула она, внимательно следя за его действиями. – Не любишь птицу или?.. – Она не могла точно сформулировать свою мысль: если Тайро фойтиец, есть ли у них священные животные.

– Подать птицу в наших краях считается оскорблением. А есть ее – отречением от народа, – спокойно ответил он.

– Здесь мы похожи, – задумчиво протянула принцесса, теперь она знала, что книги врали ей о мире за пределами дворцовых стен, и Тайро был прямым доказательством этого.

Тайро кивнул и продолжил разделывать мясо, разрезая его на небольшие кусочки.

Авила с интересом следила за его движениями, впервые так близко наблюдая, как напрягается каждая мышца. Темные крылья, крепкие плечи, руки… взгляд снова скользнул по шрамам, покрывающим тело, и Авила стыдливо отвела взгляд – она понимала, что рассматривать мужчину в упор было неприлично, тем более для нее. В какой-то момент она заметила в углу комнаты небольшую картину – лесной пейзаж. Картина явно была написана любителем и не выглядела столь же интересной, но Авила боялась, что Тайро заметит ее пристальное внимание.

Во дворце она никогда не встречала таких мужчин – настоящих, способных сделать что-то большее, чем удивить публику очередным нарядом. Тайро был другим; его внешний вид соответствовал его внутренней силе и уверенности. Он излучал какую-то неразгаданную мощь, как физическую, так и духовную. В нем чувствовались надежность и мудрость, которые казались наследием пережитых им трудностей и испытаний и о которых говорили его шрамы. Судя по словам Зары, ему было где-то около двадцати пяти. Авила все-таки оторвалась от картины и повернулась, на этот раз столкнувшись с ним взглядом. Багряные глаза будто проникали в ее душу, заставляя сердце замирать от волнения. Он все понял?

– Я умею слышать мысли, – вдруг выдал он, пристально смотря на Авилу.

– Что? – испугалась она.

Он наклонился над ней, широко выставив руки на деревянной столешнице, и не отводил взгляд.

– Я ничего не имела в виду плохого, я…

– Я пошутил, – расплылся он в ироничной усмешке, – а ты покраснела.

– Ты… – Авила не могла подобрать слов, чтобы выразить чувства, бушующие в ее груди. Ей казалось, что в данную минуту все ее мысли и весь внутренний мир раскрылся перед Тайро как на ладони, но она совершенно не знала, о чем думал он сам.