Анастасия Левальд – Песнь сердца и пепла (страница 1)
Анастасия Левальд
Песнь сердца и пепла
Иллюстрация на переплёте KARPI.
Дизайн переплета Кати Петровой.
© Левальд А., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
1. Город стен, правил и секретов
Авила знала точно – сегодня она умрет.
В торжественном зале, украшенном белыми розами и гобеленами, послышался страшный рев. Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.
Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе, дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.
Бегущие гости в панике пытались укрыться, найти спасение. Многие погибли, пав от когтей дракона или от языков пламени, кто-то канул под завалами. Хаос и крики наполнили зал, а грохот рушащихся стен и мебели все эхом звучал в голове Авилы. Кровь обагрила светлый мрамор, по которому под звуки арфы и скрипки совсем недавно танцевали прекрасные дамы…
Ко дню восемнадцатилетия принцессы Аксохола Дворец Мира готовился основательно: приемные комнаты обставили самыми изысканными украшениями Дальнего мира – золотые канделябры, гобелены с мотивами из мифов Аксохола развесили вдоль длинных коридоров и над величественными каминами из белого камня, даже ковры заменили на торжественные, привезенные купцами с Восточных земель. Белые розы, горячо любимые принцессой, виднелись повсюду: на арках над дверьми в приемный зал, на лестницах, в вазах на столах и даже в тронном зале Властителя, что всегда отличался своей сдержанностью и строгостью. Весь дворец теперь заиграл свежими красками.
Несмотря на тщательную подготовку, Авила не улавливала в воздухе витающее ощущение праздника и легкости – цветочный аромат горчил, вызывая скупые слезы. Каждый год именины проходили по распорядку – одни и те же инструкции, с четкими требованиями к гостям, слугам и даже членам правящей семьи. Это ужасно ей претило.
В этом году внесли хоть и маленькое, – но весомое изменение, и все же настроение ее от этого не улучшилось. И это нововведение играло против интересов Авилы. Ее выдавали замуж, и об этом вскоре станет известно всему Дальнему миру, именуемому Аксохолом – домом волшебства и магии. Здесь каждый мог найти то, чего желал, каждый – кроме самой принцессы, обреченной страдать среди сырых стен дворца, пронизанных насквозь ее слезами, в городе, построенном рабами. Здесь все жили по правилам, написанным кровью, но притворялись цветущей и такой идеальной столицей Мира.
Авила быстро шла по коридору, набравшись смелости на откровенный разговор с отцом. В его присутствии она не могла позволить вести себя так, как не подобало принцессе: резкие движения, суета, шум. Хорошо, что сейчас отца рядом нет. Пшеничные волосы, ниспадающие с плеч большими локонами, колыхались при каждом движении вдоль оголенной спины, щекоча и вызывая легкие мурашки. На вышивке, рассыпанной на золотом легком платье, сверкало солнце, проникающее в замок сквозь зазоры меж темных плотных штор на окнах. Авила вышагивала решительно, сжав кулаки, – сейчас она поставит точку в вопросе замужества, сейчас она отстоит свое «я», свои интересы, чувства и наконец скажет отцу о подлинных желаниях и стремлениях. Она не желала этого брака.
Дойдя до нужной двери, принцесса остановилась и глубоко вдохнула. Через несколько минут она встретится с отцом – Властителем Аксохола Флавием Адальбертом – лицом к лицу. Она нажала на дверную ручку, приоткрыв дверь, и тут же замерла, услышав голос отца. Нервно прикусив нижнюю губу, она решила минутку подождать.
– Атрей, ты опять с плохими вестями? – протянул немного хрипловатый голос властителя.
Авила чуть подалась вперед, заглядывая и различая образ отца, сидящего в кресле напротив панорамных окон, через которые открывался вид на весь Астрополис. Холодный профиль Властителя застыл, словно каменное изваяние, а строгий взгляд светлых глаз даже на расстоянии источал мороз. Холодок пробежался и по спине Авилы, она сглотнула, засомневавшись, что пришла вовремя, колени задрожали, а ладонь, все еще сжимающая ручку двери, вспотела.
– Прошу прощения, но это важно, – учтиво поклонился советник.
Средних лет мужчина, практически всю жизнь посвятивший работе на Властителя во благо процветания Аксохола, выглядел соответствующе своей должности: одежда с иголочки, ни пылинки, ни пятнышка. Авила всегда отмечала его педантичность. Однако серые мешки под глазами, еще больше выделяющие черную радужку, давали знать о тяжелой работе, а главное – о постоянно нервном напряжении, из-за которого он наверняка частенько терял сон. Из-за большой ответственности он быстро постарел, и теперь седые виски на темных волосах бросались в глаза.
– В город просочилась информация о вымирании драконов. Она распространяется по континенту, вскоре дойдет и до других земель. Народ бунтует и… – Атрей выдержал небольшую паузу, будто прощупывая почву, проверяя расположение Властителя к предстоящему разговору. – Согласно доносу, на вас и вашу семью готовится нападение, – подытожил он дрогнувшим голосом.
Он держал в руках свитки, в которых, вероятно, содержались отчеты, и хотел показать их отцу. Авила всегда восхищалась решительностью Атрея. Пожалуй, он был единственным во дворце после старого придворного волшебника, кто говорил ее отцу чистую правду, какой бы она ни была. Он всегда придерживался позиции: «Чем чаще ты говоришь правду, тем меньше противоречишь себе».
– Что за вздор? – Властитель резко поднялся с кресла, строго глянув на Атрея. – Никто из жителей Аксохола не посмеет напасть на дворец, меня и мою семью!
– Я ваш советник, – твердо, смотря прямо в глаза своего Властителя, продолжал Атрей, – и я советую подготовить кортеж и укрыть вас, вашу семью и некоторые яйца драконов, которые вылупятся в ближайшее время. Если народ увидит новых драконов, то бунтующих станет гораздо меньше. Есть тот, кто может помочь возродить драконов и укрепить ваше положение на троне.
– Кто же? – с неподдельным интересом спросил Флавий.
Атрей раскрыл перед Флавием один из свитков и протянул ему.
– Его заметили на Летнем Континенте, в одном из поселений. Говорят, по каким-то причинам он не может вернуться на Вершины Алоса, но в этом и плюс – так его будет проще схватить.
– Поймать его вне Вершин Алоса… – Властитель смаковал каждое слово, словно упиваясь самой возможностью разрешения пятнадцатилетней проблемы. Он провел пальцами по черному рисунку на пергаменте. – Как жаль, что мои приказы так отвратительно выполняются, – усмехнулся Флавий. – Но в этот раз это сыграло нам на руку. Истребление фойтийцев привело к вымиранию драконов, но он… – последний их потомок – должен знать, как их спасти. – Флавий ненадолго задумался, а после, будто выйдя из транса, добавил: – Немедленно покинь мои покои.
Советник учтиво поклонился, Авила быстро закрыла дверь, понимая, что может столкнуться с Атреем. Взгляд пал на увесистые портьеры, идея родилась в ту же секунду. Принцесса быстро скользнула к ним, спряталась за тяжелой тканью и затаила дыхание. За звуком открывающейся двери послышались приближающиеся шаги, нагоняющие ужас. Что будет, если он ее поймает? Авила не могла придумать другого исхода – ее тут же отведут к отцу. Однако эхо шагов советника удалилось, раздаваясь по пустым коридорам внутреннего двора. Авила, облегченно выдохнув, сжала кулаки и вышла из своего укромного местечка.
– Ваше высочество! – Резкий голос с другого конца коридора заставил Авилу вздрогнуть от страха.
Наблюдая, как приближается пухлая женщина, Авила немного расслабилась и поинтересовалась: