Анастасия Левальд – Песнь сердца и пепла (страница 3)

– Отец, – тихо проговорила Авила, стараясь говорить как можно тише, чтобы их никто не услышал, – я не очень хорошо себя чувствую. Могу я уйти к себе? – Голос слегка дрогнул, стоило ей заметить в белых глазах Властителя безразличие.

– Сиди до конца бала, – твердо отчеканил он, чуть кивнув на ее место.

– Как скажете. – Авила поклонилась и вернулась на трон, чувствуя себя как на витрине.

Воздуха становилось меньше, на глаза наворачивались слезы, но что она могла сделать в такой ситуации? Ослушается – опозорит семью. Не подчинится – опозорит Властителя. Позор – главный страх Флавия Адальберта – Властителя Аксохола и всего Дальнего мира. Его боялись и почитали, осуждали и благодарили, завидовали и проклинали. Он контролировал все земли Дальнего мира, держал в подчинении всех знатных людей королевств Западных и Восточных Земель, считая их своими марионетками, и даже родная дочь не стала исключением.

Появился Атрей, как обычно сверкая начищенными доспехами и красным величественным плащом – показатель высокого статуса гостя. Он подошел к Властителю и наклонился. Авиле стало интересно, что же он говорит, потому она незаметно щелкнула пальцами и сосредоточилась на губах советника.

– Сумраки арестовали группу людей. Они распространяли слухи среди народа о службе на корону наемников из лагеря подвластных.

– Казнить немедленно, – без раздумий ответил отец.

Авила развеяла магию. Она снова слышала музыку и голоса радостных гостей. Кого отец приказал казнить и кто такие Сумраки, Авила не знала. Ее не допускали до советов и собраний, она не знала о ситуации в мире, не знала, как живет народ. И в какой-то мере ее это даже устраивало – она не хотела принимать трон, думала отречься от него в пользу Аделя – своего кузена, если по счастливым обстоятельствам Властитель не будет против. Авила подняла взгляд на Аделя, красующегося перед пышногрудой девушкой в попытке обратить на себя ее внимание, и улыбнулась. Он-то точно будет рад принять величие.

Торжество продолжалось еще несколько часов: принцы один за другим то танцевали с Авилой, то дарили многочисленные и глубоко ненужные подарки, то громко зачитывали тосты и поздравления. После подали угощения и начался банкет, где ей пришлось еще тройку часов держаться достойно по меркам ее отца, ограничивая себя и в напитках, и в приеме пищи, не позволяя лишнего. Авиле всегда было интересно, кто придумал подобные правила, которые изо дня в день отравляли ей жизнь.

Обилие людей, с которыми ей приходилось знакомиться, вызывало головную боль – она не могла и уже не пыталась запомнить каждого. Король Оружейного царства, Лорд острова Забвения, Леди Хлопковых земель и еще несколько десятков высокопоставленных чинов. На этот бал были приглашены практически все правители Дальнего мира, хотя совет ожидался еще нескоро. Неужели все ради объявления о помолвке принцессы?

Властитель Флавий поднялся на ноги, музыка стихла. Настал момент истины. Сейчас объявят о дате помолвки. Сейчас весь мир узнает о том, кто станет мужем будущей Властительницы Аксохола.

Дрожь в ногах заставила Авилу отвлечься. Здесь никогда не было землетрясений. Она не понимала, чем вызвана тряска, и это ей не казалось – все присутствующие шептались и переговаривались, обсуждая, что происходит с дворцом. Маги? Авила подняла глаза и заметила, как Властитель уже отдал приказ о проверке. Стоящий рядом Атрей что-то взволнованно говорил, а Флавий, с такой нехарактерной для него манерой, – слушал.

В коридорах за большими позолоченными дверьми послышался грохот и крики. Авила поднялась на ноги и сделала несколько шагов к ступенькам. Ее притягивал факт испорченного поминутно распланированного распорядка, ей хотелось узнать, что же послужило причиной сорванного объявления о ее замужестве. Она даже слегка улыбнулась – впервые за годы. Она знала, что прямо сейчас ее отец получает ответы на все вопросы. Решив не ждать, а узнать все здесь и сейчас, она чуть приподняла руку и еле заметно щелкнула пальцами. Гул вокруг стал незаметен для нее, она сосредоточилась только на словах советника.

– На дворец напали. – Она отчетливо услышала слова Атрея над ухом Властителя.

Народ действительно взбунтовался, но Авила знала: сами бы они никогда не осмелились, понимая, что дворец охраняет дракон. Кто-то стоит за всем этим, кто-то обладающий силой, способной если не противостоять дракону, то хотя бы дать ему бой. И такой человек нашелся.

Двери с грохотом распахнулись. В зал твердой походкой зашел мужчина в серебряном мундире. С его плеч спадал сверкающий плащ, колыхающийся при каждом движении. За ним следовала стража дворца, которая должна была охранять коридоры внутреннего двора и не пропускать никого без ведома Властителя. Он шел гордо, высоко подняв голову, и взглядом темных глаз сверлил Властителя. Ироничная улыбка казалась беспочвенной и даже неподобающей ситуации.

– Генерал Зен, – громко произнес Властитель, – я приказываю тебе обеспечить полную безопасность дворца и всех присутствующих. – Он ожидал немедленного исполнения указа, как это было все года его правления, однако тихий смех заставил его сузить глаза и сделать шаг назад.

– Нет, – грубый, хриплый голос, вызывающий отторжение, не колебался, – я больше не подчиняюсь тебе. – Зен явно упивался моментом. Он говорил медленно, будто растягивая удовольствие. – Власть в руках армии, а армия подчиняется мне. Сейчас вся стража, верная тебе, заточена в тюрьме и ждет казни.

Она сразу узнала того, кто стоит за вооруженным конфликтом. Авила не часто общалась или пересекалась с генералом Зеном, но отчетливо понимала, насколько он хладнокровен и насколько далеко может зайти. Его стратегия и тактика безупречны, если он приступил к выполнению плана, а значит, сейчас он с точностью уверен в надежности и совершенности своих действий, отчего и наслаждался мгновением захвата власти.

– Флавия за решетку, Авилу заприте в ее покоях, – твердо проговорил Зен, довольно усмехнувшись. – Всем остальным гарантируется жизнь и свобода, если присягнете мне на верность.

Больше тянуть было нельзя. Ей казалось, что она была единственной, кто испытал радость. Смерть как избавление от заточения в клетке не казалась ей чем-то болезненным или пугающим. Даже более того – достаточно притягательным. Расправить крылья и кружить в голубом небе в новом теле после перерождения – самый ценный из представленных подарков судьбы, а возможно, первый и последний. Авила с интересом следила за реакцией отца и ждала его действий.

Несколько все еще верных Флавию рыцарей, прибывших в тронный зал пару минут назад, закрыли собой правящую семью Дальнего мира, выставив в сторону захватчика оголенные мечи. Гости не знали, что им делать, и взаправду ли власть оказалась в руках генерала.

– Вам с принцессой пора уходить, – говорил Атрей, когда Авила подошла ближе к отцу. – Сообщили, что стража действительно находится в заключении, армия отказалась выполнять приказы Властителя.

– А ты смелый, – усмехнулся Флавий, смотря в глаза Зена. – Но просчитался. – Властитель поднял руку, плотные шторы, ранее закрывающие окна тронного зала, распахнулись, открывая вид на дворцовую площадь, залитую кровью. Трупы стражников лежали прямо у окон, демонстрируя всем присутствующим серьезность заявлений Зена Сквайра. Гости, один за другим, вставали на колени, признавая за ним силу и власть.

– Аксонис, – тихо прошептал Флавий, вызвав ужас в глазах Атрея.

– Ваша Властность, если вы призовете его сюда, дворец будет разрушен…

Советник не успел договорить, послышался страшный рев.

Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.

Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.