Анастасия Котельникова – Сомнамбула. Глобальная Перезагрузка (страница 15)

Джо уставился на старейшин, и я заметил, как у него напряглись плечи. Он выжидал момент, чтобы вставить ту самую идею, о которой мы договорились. И от этого у меня внутри всё начинало зудеть: раздражение смешивалось с тревогой.

Пока шло обсуждение, в зал вошли ещё люди, опоздавшие онеры. Они встали вдоль стен, слушая. Один из старейшин попросил слово у главного, и я машинально начал считать, сколько нас вообще собралось. Получалось… слишком много для того, чтобы держать секреты.

Поймал себя на том, что перестал вслушиваться в голос старика с пушистыми ушами. Его слова тянулись ровным фоном, а я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл – чувствовать.

Моя задача не в том, чтобы спорить или соглашаться, а в том, чтобы просканировать их эмоции, вытащить на свет то, что они сами прячут.

Я прикрыл глаза.

И тут же на меня обрушилось.

Волна страха накрыла зал. Густая, вязкая, она сшибала, как цунами, и заполняла пространство до краёв. У одних этот страх звучал тихо, привычно, у других – нервно и судорожно. Но общий фон оставался неизменным: трусливое ожидание беды.

И среди этого серого моря вдруг ударило что-то яркое.

Жгучая, плотная ненависть, которая не орала, а держалась фоном, пульсировала ровно, как далёкий пульсар в космосе. Ненависть не слепая, осознанная. Целевая.

Я открыл глаза, и сразу понял, откуда. Полина. Рыжая. Девушка-ненависть. Её взгляд резал даже без моего дара.

Больше никто не тянул на что-то особенное. То тут, то там мелькали сомнения, растерянность, пустота. Ни одного решительного онера.

Кроме Джо. Но он сидел рядом, и я и так знал, что у него внутри, даже без эмпатии.

– Есть версия… – сказал наконец Джо, поднявшись. Все головы повернулись к нему. – Радикальная. Но, возможно, единственная.

И вот в этот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Потому что понял: сейчас он собирается бросить в толпу ту самую бомбу. И я буду рядом, когда это всё рванёт.

Джо только закончил фразу, и понеслось.

Это был не просто шум, а настоящий взрыв эмоций, такой, что у меня чуть крышу не сорвало.

Пришлось мгновенно приглушить дар, выстроить вокруг себя стену, чтобы не утонуть в этом хаосе чужих чувств.

Онеры перешёптывались, перебивая друг друга.

Кто-то нервно хохотал, явно не веря, что такое вообще можно предложить.

Кто-то, наоборот, моргал так часто, будто пытается проснуться от дурного сна.

А один парень, сидящий напротив, медленно покрутил пальцем у виска, глядя на Джо – мол, совсем спятил.

– Это безумие, – бросила Полина-охотница, вскакивая со своего места. – Перезапуск – это выстрел в упор. Мы все рискуем… да всем!

– А если это единственный шанс? – спокойно спросил Джо.

В зале сразу поднялся гул, но теперь он стал другим – тягучим, давящим.

Я уловил, как у кого-то на краю стола промелькнула надежда, у кого-то – страх, а кто-то уже прикидывал, как можно провернуть всё так, чтобы остаться в выигрыше.

Мужчина, что сидел напротив, нахмурился, опираясь локтями на стол:

– Никто не знает, что будет после перезагрузки. Все павшие вырвутся на свободу.

Кто-то из глубины зала крикнул громче:

– Да и все зоны смешаются – Лимбера, Альтера… А как вы вообще собираетесь заставить систему перезагрузиться? Тут же нет специальной кнопки!

Джо даже не дрогнул:

– Система питается снами всех спящих людей на планете. Мы должны всех напугать и… разбудить одновременно.

Шум в зале взвился новой волной. Онеры загалдели так, что слова сливались в гул. Я снова почувствовал, как эта каша эмоций прёт в мою сторону, и сжал зубы, отгораживаясь.

И тут один из старейшин, сухой как пергамент, поднял руку. Мгновенно стало тише.

– Мысль… плохая, – произнёс он без тени улыбки. – Но пока единственная. Если у кого-то есть идеи получше, пусть выскажется.

Сбоку раздалось:

– Надо, чтобы предложения были реальные. Может, сделать амулеты, которые будут защищать от метаморфа?

– Не выйдет, – отозвался другой. – Система считает его и спрайтом, и онером одновременно.

– Его видели в разных сюжетах, он умеет клонировать себя и дублировать, – заметил один из онеров. – А если поймать оригинал?

– А как ты поймёшь, что это оригинал?! – перебили его.

– А может, найти и убить его хозяина? – сквозь зубы бросила Полина.

В зале сразу похолодало, несколько человек обернулись к ней с осуждением.

– Убийство мы рассматривать не будем, – холодно произнёс старейшина. – Тем более, что это не даёт гарантии результата.

Он обвёл всех взглядом:

– Есть ещё идеи?

Никто не шевельнулся. Даже те, кто только что горячо спорил, уткнулись в стол.

– Тогда… – он опустил руки на стол, – готовьтесь к худшему, и думайте, как сделать так, чтобы перезагрузка стала нашим спасением, а не приговором. А я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне стало по-настоящему не по себе.

––

–ВАРЯ-

Дима с Джо вернулись в «Маску сна».

Алёны с Владом уже не было, а мы с Сашей сидели за столом друг напротив друга, держась за руки.

Когда они вошли, оба уставились на нас так, будто мы занимались чем-то запретным.

Я встала и подошла к ним.

– Ну что? Как всё прошло?

Джо погрустнел, опустил плечи.

– Могло быть и хуже.

– Мы высказали своё предположение, – добавил Дима, – и…

– И что? – перебила я. – Они его приняли?

Джо чуть пожал плечами:

– По крайней мере, не отвергли окончательно. Но… нужны ещё идеи.

– Какие? – Саша поднял на него настороженный взгляд.

– Как будем будить всех. «Всю планету», —сказал Джо тихо, будто само это слово весило слишком много.

Мы переглянулись. Даже в «Маске сна» воздух стал плотнее, и казалось, что стены чуть подались ближе.

– Ну что? – Джо повернулся к Диме. – Почувствовал что-то подозрительное?

Дима почесал затылок, нахмурился.