Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 66)

Тут несколько одержимых скопом кинулись на них. В маленьком помещении было не размахнуться. В глазах Михаила отразилось, как одержимый выхватил табельный пистолет, и понял: тот выстрелит.

– Уходи! – развернулся он к Марии. И ударил несколькими сковывающими мантрами в одержимого с пистолетом.

Мария побежала к дверям, но тут послышались выстрелы. Глаза Михаила расширились.

Тут Зорька выпрыгнул между одержимым и Марией; его тело дернулось несколько раз.

– Зорька! – закричала Мария.

Михаил достал демонический меч – если стояли на чаше весов жизнь гвардейца и человека, то выбор был очевиден. Он рубанул по нескольким одержимым и, подбежав к Марии с Зорькой, понял, что тот уже мертв. Мария, упавшая возле него на колени, все шептала что-то. Зорька спас ее жизнь, отдав свою.

Михаил дернул ее за руку:

– Уходим!

Мария кивнула и, в последний раз кинув взгляд на Зорьку, побежала следом за Михаилом. Они спешили по коридорам, и все, кто им встречался, были одержимы. Михаил пытался связаться с кем-то, но передатчик молчал.

Крики и пулеметные очереди – первое, что услышали они, выбежав из здания. Смеркалось.

– Что происходит?

Рон, заметив их, крикнул:

– Пригнитесь!

Тут послышалась пулеметная очередь. Михаил дернул на себя Марию и вызвал защитную мантру. Он быстро оценил обстановку и, заметив за машинами гвардейцев, кинулся к ним. Здесь были Лори и Рон. Лори сидел, вытянув ногу; ткань брюк промокла от крови.

– Где остальные?

Лицо Рона исказилось гримасой боли.

– Лангуст и Моцарт погибли. Все остальные там. – Он кивнул через дорогу.

Михаил разглядел вспышки мантр и приказал Марии оказать помощь Лори, а он и Рон помчались на помощь остальным гвардейцам.

Пробегая мимо брошенных автомобилей, он заметил полицейского, глаза которого горели углями. Тот шел между машинами, выглядывая выживших. Шесть гражданских прятались за кузовом внедорожника от него в нескольких метрах.

Он указал, что останется помочь, а Рон побежал дальше. Михаил медленно достал меч из ножен. Испуганные взгляды людей столкнулись с его. Он приложил палец к губам: «Тихо!»

Не так далеко послышались автоматные очереди; с другой стороны – выстрелы из пистолета.

Он бросился на полицейского, который сразу выстрелил в его сторону, но он отпрыгнул от пуль и, замахнувшись, ударил мечом, но одержимый увернулся и, прокрутившись в воздухе, запрыгнул на крышу.

Михаил вызвал сковывающую мантру и вновь рванул в атаку.

Одна мантра.

Вторая.

И третья попала точно в цель.

Демон застыл в воздухе и повалился между машинами.

Михаил быстро достал баллончик с краской, начертал пентаграмму, которая ослепительно вспыхнула синим огнем, и быстро пропел мантру изгнания. Подбежав к гражданским, он крикнул, чтобы они не отставали.

Стемнело. Синие вспышки были для демонов подобно мишеням.

Демоны, подчиненные воле Владыки Ада, захватили силовые структуры, и теперь по улицам разгуливали одержимые с пулеметами и пистолетами в руках и загоняли всех в помещения.

Человечество думало, что Кровавый дождь был апогеем ужаса, но он стал лишь началом Апокалипсиса. В человеческий мир пришло зло, которое люди взрастили собственными руками.

– Удалось связаться с Эль-Гааром? – вернулся он к Марии и Лори.

– Пока нет. Все каналы связи обрублены, – махнул головой Тесла.

Мария оказывала первую помощь Лори, который, скривившись, уперся затылком в машину. Она затянула жгут выше его раны – тихий утробный стон вырвался из его груди.

– Мы должны вернуться в Эль-Гаар, – произнес Михаил. – Должны быть выжившие в подвалах Эль-Гаара.

– Что с берегиней и ее демоном? – спросил Рон. – Где они? Они будут помогать?

Михаил достал телефон и, найдя сигнал передатчика, который до сих пор был у Нины, с облегчением понял, что они в соседнем здании.

– Они неподалеку. Найдите пока самолет, на котором можно долететь до Эль-Гаара, а я поговорю с ней.

Гвардейцы приняли приказ. Михаил кивнул им и, пригибаясь, добежал до ближайшего здания. Он поднялся и обреченно замер у двери, за которой предположительно находилась Нина. На улице продолжали звучать автоматные очереди и крики.

Спрятав телефон в карман, он потер переносицу. Сражаться с демонами было легче, чем открыть эту дверь. Он позволил Азамату стать гвардейцем Святой земли. Нина просила его присмотреть за ее семьей, но он подверг его опасности.

Нина была сильной, иначе она давно свихнулась бы от испытаний, выпавших на ее долю, от ответственности, которую на нее взвалили, но… даже самого сильного человека смерть близкого могла уничтожить.

Михаил зашел в номер и сразу же столкнулся взглядом с высшим демоном. В полутьме коридора Самуил стоял, прислонившись спиной к стене, и держал в руках чашку с чаем. Он словно не решался войти в комнату.

Высший демон не решался что-то сделать? Безумие.

Злые глаза демона пригвоздили Михаила к полу.

– Где Нина? – спросил он с порога.

Самуил насупил брови и сделал шаг, пропуская его, так ничего и не ответив. Михаил прошел мимо демона и застыл в проеме. Тусклый свет от окна создал вокруг Нины ореол света. Она сидела неподвижно, тихо глядя в окно.

Берегиня, свет во плоти, святая… В истории человечества она стала символом надежды для всех людей.

Но вот она сидела перед ним, одинокая и потерянная.

За окном вновь звучали пулеметные очереди и крики людей, а она просто отрешенно наблюдала за происходящим.

Он подошел к ней и присел на корточки у ее ног.

– Нина?

Она вздрогнула от звука собственного имени и подняла на него испещренные сосудами опухшие глаза.

– Эти люди одержимы? – не спросила, а утвердила она тихим, но ясным голосом.

Михаил кивнул:

– Армия, полицейские… Все, у кого есть оружие в руках, теперь под контролем Владыки Ада.

Ее взгляд соскользнул вниз.

– Ясно.

– Надо уходить. Наши готовят самолет. Вернемся на Святую землю. Я уверен, многим удалось скрыться в подземельях Эль-Гаара.

– Она забрала Дару и мою маму… Так было написано в послании. Мама? – Брови Нины сошлись на переносице. – Моя мама жива?

Михаил прикусил кончик языка.

Она успела прочитать послание. Это плохо. Нет. Очень плохо.

– Почему ты молчишь? Ты знаешь ее? – требовательно спросила она.

Михаил поджал губы. Он не хотел, чтобы она узнала это так, но врать не собирался:

– Знаю.

Ресницы Нины дернулись. А рот обрисовал букву «О».