Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 68)
Самуил недовольно сложил руки на груди, но, увидев полный мольбы взгляд Нины, закатил глаза и подхватил ее одной рукой, а второй схватил Михаила за шкирку. Тот не сдержал протестующего возгласа, но земля удалялась слишком стремительно. Оказавшись возле небольшого самолета, Самуил разжал пальцы. Михаил рухнул на асфальт и, вскочив на ноги, долго еще матерился.
Рон увидел их в обзорное окно и открыл дверь самолета. Ударив мантрой в асфальт, Михаил подпрыгнул и приземлился рядом с Роном. Самуила и Нину встретили внутри пристальные взгляды гвардейцев. Рон закрыл за ними дверь и повернул ручку.
– Готово. Можно вылетать.
Мария, сидящая в объятиях Рона, была вся то ли в своей, то ли в чужой крови. Встретив ее взгляд, она кивнула и вновь посмотрела на экран телефона. Часть гвардейцев закрыли глаза и продолжили молиться. Их шепот вызывал тревогу больше, чем бой сигнальных колоколов.
Нина прошла к местам у иллюминатора. Самуил сел напротив. Михаил направился к пилотам.
Рев двигателя звучал громоподобно. Самолет тронулся и начал выезжать на полосу.
– Автобусы преградили нам путь! – крикнул голос из кабины пилота.
– Разберись, – приказ Нины слетел с ее губ раньше, чем она подумала.
Самуил в тот же миг исчез и растолкал автобусы. Самолет выехал на полосу; турбины загудели, и крылатая туша оторвалась от земли. Тело вдавило в сиденье, а уши заложило. В сумраке едва можно было различить до сих пор тлеющие руины храмов.
Нина медленно моргнула, и, когда открыла глаза, Самуил уже сидел рядом.
Она улыбнулась ему. Скинув обувь, устроилась на сиденье поудобнее и положила голову на плечо своего десницы. Он взял ее ладонь в свою и переплел их пальцы. Мягкие, прохладные, как у мертвеца, аккуратные мужские пальцы охватили тыльную сторону ее ладони и сжали.
– Расскажи, каков Ад на самом деле? – произнесла она едва слышно.
Черные длинные ресницы Самуила вспорхнули. Он долго всматривался в ее глаза, пытаясь различить замыслы, прежде чем ответить:
– Он отличается от человеческого мира, но является его искаженным отражением. Кровавые реки пересекают землю, алые дожди, огненные озера, океаны лавы… И все покрыто скалами и пеплом. Там нет зелени, там вечная алая ночь. Дворец стоит среди бурлящей магмы человеческой боли; души людей, попавшие в нее, вечность сгорают заживо…
– А небо? Какое оно там?
– Небеса кроваво-красные.
– Звучит не так ужасно. – Она пыталась сказать это легко, но не получилось.
– Только не говори, что ты хочешь?.. – Он не договорил, ведь она коснулась его губ указательным пальцем:
– Тш-ш-ш-ш… Ничего не говори.
Самуил прищурился, пристально всматриваясь в нее. Нина хотела еще что-то спросить, но дверь кабины пилотов со щелчком закрылась за Михаилом. Он вернулся в салон и, окинув глазами присутствующих, нашел два единственных свободных места рядом с ней.
– Мы будем на Святой земле через три часа. – С этими словами он присел на свободное кресло напротив. – Все постарайтесь отдохнуть.
– Главэкзорц, демоны захватили ядерные станции, – не скрывая страх в голосе, произнес Лори. Он сидел, закинув поврежденную ногу на стол, а сам не сводил взгляда с экрана телефона.
Михаил поджал губы, но, сохраняя видимое спокойствие, произнес:
– Я приказываю всем отдохнуть. Возможно, это наш единственный шанс на ближайшие дни.
Нина отвернулась к иллюминатору. Взгляд блуждал по темному небу, поглаживая багряные облака на западе. Чем выше они поднимались, пронзая облака, тем прекрасней казалась с высоты полета Москва. Едва видимая Москва-река змеилась между огнями домов и смешивалась с черными участками, где были парки, полные еще голых деревьев. Гармония флоры и рукотворных городов людей сменялась торжеством природы и бескрайним небом.
Сердце Нины объяла грусть прощания. Сложно было представить, что она перестанет вновь видеть цвета, ощущать запахи, чувствовать.
Мир поблекнет.
А она так и не дождалась весны.
Самолет стремительно нес их к Эль-Гаару, а в Нине крепло понимание, что она должна сделать.
– Помнишь наш разговор об Австралии? – едва слышно прошептала она, не поднимая головы с его плеча. Самуил чуть шевельнулся. – Я всегда мечтала о собственном доме. За время скитаний, мне кажется, кроме квартиры Мурата Басаровича, я ни одно место на Земле не могла назвать домом. А я так этого хотела… Я мечтаю просыпаться от пения птиц и выходить утром на террасу с чашечкой кофе. – Она глянула на него. – И чтобы ты был рядом со мной. Мы бы ходили на прогулки и просто жили…
Он повернул голову и приложился губами к макушке:
– Я тоже этого хочу.
Нина грустно улыбнулась, ведь знала, что это не сбудется.
В молчаливой тишине большинство гвардейцев сидели с прикрытыми глазами: они то ли отдыхали, то ли спали. Михаил тихо посапывал на своем кресле, откинув голову на подголовник. Руки его были сложены в замок на животе. Казалось, он мог заснуть везде и в любой позе. Демонический меч лежал перед ним на столе. Черные кожаные ножны сдерживали его силу, но даже через них Нина чувствовала, как меч взывал к ней. Он был ее частью.
Она должна была вернуть силу Тьмы. Пока она этого не сделает, у нее нет шансов против Вивьен. А в Аду ее слабое человеческое тело будет выносливей, чем на Земле, и она сможет воспользоваться ею.
Самолет начал снижение – они почти прилетели. Нина посмотрела в иллюминатор, но в ночи город выглядел россыпью огней.
Мария прижала руки к груди и зашептала:
– Господь всемилостивый, всемогущий, да святится имя Твое… Господи, я взываю к Тебе… Твоя любовь безгранична… Свет всегда побеждает тьму, как солнце рассеивает ночь. Даруй нам крепость веры и чистоту сердца, чтобы мы шли путем праведным и несли свет Твой в этот мир… Помилуй нас, Господи, и наставь на путь спасения, дабы мы всегда пребывали в мире и любви Твоей святой. Аминь.
Ее громкую молитву заглушил рев турбин. Самолет сделал вираж и, выпустив шасси, приземлился на взлетную полосу.
Взволнованные гвардейцы с надеждой и болью в глазах спустились по трапу. Не торопясь, Нина встала и вышла вслед за ними.
Мелкий дождь срывался с неба и разом осыпал влагой волосы – вот и потеплело. Она втянула носом аромат влаги и, придерживаясь за поручень, спустилась. Самуил шел рядом.
Чувствовал ли он, что она прощалась, поэтому не торопилась?
Скорее всего, да. Иногда казалось, он читал ее мысли. Нина не стала застегивать куртку, чтобы ощутить пробирающий до костей холод – это напоминало, что она еще жива. Всего год назад она мечтала избавиться от силы берегини и стать обычным человеком. Кто же знал, что она вообще не человек.
Они загрузились в машины и поехали к Эль-Гаару. В свете фар руины Святой земли выглядели жутко. Древние красивые здания были разрушены. Огонь до сих пор, облизываясь, доедал их внутренности, а где он потух, пустые зияющие проемы чернели от копоти. Выжившие поднимали головы на проезжающие внедорожники.
Святая земля казалась самым безопасным местом на Земле, но, получив власть и человеческое оружие, Вивьен оказалась слишком сильна.
Гвардейцы Святой земли могли противостоять демонам, но против бомб они были бессильны.
В какой-то момент они уже не смогли ехать дальше и пошли пешком. Пробоины в оборонительной стене выглядели как рваные раны. В том месте, где были главные ворота, зияла дыра, заваленная камнями, а от Собора первой берегини почти ничего не осталось. Огромная статуя первой берегини была опрокинута.
Не обращая внимания на руины, люди помогали друг другу: глаза улавливали лучи фонарей, а уши – крики. То тут, то там оказывали первую помощь.
Михаил переступил через камни и взобрался на огромный обломок оборонительной стены.
– Посмотрите, это главэкзорц Вердервужский. Он жив!
Лучи фонарей направились к нему.
– Главэкзорц! – вскричали выжившие.
Нина поднялась следом.
И шум голосов разошелся всюду:
– Берегиня.
– У нас осталась надежда: берегиня с нами! – закричал кто-то.
Михаил поднял руку, и все смолкли.
– Братья и сестры мои, в наш мир пришло зло, и оно никого не щадит. Демоны захватили контроль над военными по всему миру. Оружие, которое создавалось для обороны, теперь будет использовано против людей. Мы не имеем права долго горевать над погибшими, только мы можем дать отпор Владыке Ада… Я отдаю приказ: гвардейцы Святой земли, соберите все свои силы и приготовьтесь к долгому сражению с превосходящим нас числом врагом. Пусть мой приказ достигнет самых отдаленных уголков мира и долетит до каждого гвардейца и выпускника Святой земли. Мобилизуем все свои силы…
Михаил продолжал говорить, а Нина почувствовала, как об ее ноги начала тереться Фифа.
– Ты выжила, – улыбнулась она и, присев на корточки, взяла ее на руки.
Фифа заурчала, как трактор, и боднула ее руку. Нина погладила ее, спрыгнула вниз и пошла в направлении разрушенного Замка правительства. Она даже не удивилась кошке-проводнику, появившейся так вовремя. Все ее вело к этому решению.
Она прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям: тьма внутри пульсировала. Она была подобна живому огню в груди, который был там, сколько Нина себя помнила.
За спиной на поясе Михаила пульсировала вторая часть ее силы: меч. Нет, не силы – ее естества. Третья же ее часть, погребенная далеко под землей, взывала к ней. Нина ощутила, как запертая тьма, пытаясь пробиться, ударила по оболочке, в которой была заперта. Она вытянула руку и указала на место, где Самуил должен был искать вход в подземелье.