Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 43)

Грешница.

Святая грешница?

«Хорошее название для ночного клуба».

Нина невесело улыбнулась своему отражению и вздрогнула: в глазах, казавшихся чужими, шевельнулось нечто чужеродное, неестественное… наводящее ужас. Казалось, она смотрит в саму Тьму, а Тьма рассматривает ее, пока позволяя ей управлять телом… Уголок губ отражения дрогнул в хищной улыбке – и волосы на затылке встали дыбом.

Нина резко отвернулась. Сердце бешено заколотилось. Она посмотрела на собственные дрожащие руки и сжала в кулаки.

«Это мое тело!»

Забравшись под обжигающий душ, она почувствовала, как силы стали возвращаться, а тело перестало ломить. Закончив, она закуталась в полотенце и вышла.

Михаил подпирал дверь спиной, зло смотря на Самуила, – они опять что-то не поделили. Вчера Нина не заметила этого, но лицо Михаила было все в мелких царапинах.

Мария махнула на форму, лежащую на кровати.

Нина переоделась в ванной. Волосы были еще мокрыми и пропитали плечи кителя влагой.

– Канцлер ждет тебя, но я хочу с тобой поговорить.

Он замолчал, кинув хмурый взгляд на Марию. Плохое предчувствие пощекотало нервишки. Нина недоуменно проследила за их переглядываниями.

После нескольких мгновений замешательства Михаил продолжил:

– В инциденте после уничтожения Священной яблони погибло пятьдесят три гвардейца.

Смысл сказанного не сразу дошел до сознания Нины. Но тут она поняла, к чему вел Михаил.

– Азамат? – задрожала она. – Что с ним?

Мария подошла к ней вплотную.

– Среди погибших его нет, – торопливо пояснила она, – но он пропал.

– Как пропал? – помотала Нина головой.

– Он не выходит на связь.

– Может, он просто потерял телефон или выключил его… Может, он сейчас спит в объятиях красивой девушки и не слышит…

Михаил грустно кивнул:

– Возможно.

Мария хотела возразить, но, столкнувшись со взглядом главэкзорца, снова закрыла рот.

«Они ошиблись. Точно. Не стоит даже брать в голову», – уверяла себя Нина.

– Канцлер просил, чтобы ты пришла к нему без демона. Я тебя провожу. Он ждет тебя в кабинете.

Нина без слов посмотрела на Самуила, и тот покорно прикрыл глаза. Они вышли из апартаментов, и стало ясно, что предоставленная ей комната находилась где-то в стенах гарнизона. Встречаемые в коридорах люди замирали и устремляли на нее изумленные взгляды. Она кожей чувствовала, что каждый здесь уже знал, кто она. Но никто из десятков прохожих не решился подойти.

Полуразрушенная колоннада поразила ее. Люди в рабочей одежде разбирали завалы вокруг упавшего огромного колокола. Нина наступила на пятно и только потом сообразила, что это была впитавшаяся в камень кровь.

Они вошли в Замок правительства и поднялись по огромной, расходящейся в две стороны лестнице, которая венчалась трехметровой картиной. Берегиня Феодосия на полотне была изображена в полный рост и следила за ними пугающим взглядом.

Нина опустила голову, черные пряди упали на лицо. Глухие звуки шагов казались оглушительными. Михаил поднялся на пролет и повернулся. Он вновь смотрел на ее волосы – она заметила, как он поджал губы.

Остановившись у высоких двустворчатых дверей, увитых резными мантрами, Михаил пропустил ее вперед.

– …Да. В берегине возродилась сила… Да. Мы не знали о ее существовании, но это ожидаемо, что после возвращения демонов вернется и берегиня… Да… – Канцлер поднял глаза на них и, перекинув трубку к другому уху, произнес: – Простите, у меня появились срочные дела. Конечно, свяжусь с вами завтра в это же время.

Он отключился и, встав со своего места, широко улыбнулся и, обойдя стол, протянул руку.

– Отдых пошел вам на пользу.

– Спасибо, – без улыбки, не скрывая настороженности, произнесла Нина и, помедлив, все же протянула ладонь в ответном рукопожатии. Но канцлер, обхватив ее руку своими ладонями, наклонился и приложился лбом к тыльной стороне ее кисти. Нина вздрогнула и выдернула руку. Канцлер, упустив свою добычу, лишь улыбнулся и выпрямился.

– Я на самом деле рад вас видеть. Присаживайтесь.

Она присела на предложенный стул.

Михаил остался стоять у двери. Канцлер обошел стол, присел за рабочее место, поставил локти на столешницу и переплел пальцы.

– Я позвал вас не просто так. Я должен спросить о ваших планах.

– Планах? – нахмурилась она. – Продолжать дальше уничтожать демонов.

– Хорошо. Но я хотел спросить не об этом. Берегини испокон веков были символами Святой земли. Они не только боролись с демонами, исцеляли людей, но и участвовали в службе нашего храма. Если вы официально предстанете перед миром, то это поспособствует тому, что больше людей запишутся добровольцами в гвардейцы. Это поднимет боевой дух и подарит надежду.

– Откровенно говоря, я не по церковным делам. С Богом у меня свои счеты. Я не намерена прохлаждаться на Святой земле…

– Берегиня не может произносить таких слов, – оборвал ее канцлер таким тоном, словно Нина согрешила, чем вызвал раздражение и отторжение. – Берегини тысячелетиями служили Святой земле. Я так понимаю, что всю работу в вашем тандеме с высшим демоном выполняет десница Самуил, – серьезно уточнил канцлер, а Нине нечем было крыть. – Вы ведь можете приказать ему подчиняться любому из гвардейцев и сможете выполнять обязанности берегини здесь.

– Я не могу, – бросила она, чувствуя, что начинает закипать.

– Вы же заключили договор, по которому он должен служить вам?

Губы Нины разлепились, намереваясь сказать что-то едкое, но она так и застыла. Как объяснить, какие у них с Самуилом отношения, если она до конца сама не понимала их? Статус ВК: «Все сложно» – прямо про них.

Нина сложила руки на груди и, откинувшись на спинку стула, отвернулась к книжным шкафам. Она долго рассматривала корешки книг, но потом вновь повернула голову:

– С чего мне вам доверять? Святая земля, я напомню, приказала меня убить, но не это ведь ваше главное прегрешение. – Глаза сверкнули недобрым огнем. – Именно ваш предшественник, канцлер Константин, несет ответственность за открытия врат Ада… Что будет, если я не смогу удержать язык за зубами и разболтаю это?

Нина встала и под пристальным взглядом канцлера прошла к полкам с книгами; пальцы погладили корешки, и она добавила:

– Что будет, если все узнают, что Святая земля убивала новорожденных берегинь последние семьсот лет?

С лица канцлера схлынула кровь. Он стал похож на живого мертвеца. Рот открывался, закрывался, но слов для ответа не нашлось. Он так и сидел, безропотно ища взглядом поддержки, но никто бы не смог ему помочь.

– Меня не получится запереть, если вы об этом подумали, – Самуил не позволит это сделать. Хотите, чтобы я сотрудничала с вами, – придется поступать по-моему. – Гнев, которым сочился ее голос, отравил кислород. В глазах канцлера она точно предстала чертом во плоти. – Вы считаете, что я обязана по факту рождения служить Святой земле. Нет! Я знаю, что бесценна и заменить меня некем… Я не хочу, чтобы люди знали, что берегиня жива. Пусть это остается тайной.

Брошенные слова должны были остудить канцлера Феофана, но он лишь хмуро смотрел на нее. Опять этот взгляд. Все, кто узнавал о том, что она берегиня, смотрели на нее этим взглядом.

– Утаить о том, что берегиня жива, не получится.

– Почему это?

– Потому, что я уже объявил об этом.

– Невозможно. – Сила из голоса Нины пропала. Она неверяще посмотрела на Михаила, но он лишь кивнул, подтвердив, что канцлер сказал правду. – Вы уже объявили о том, что берегиня жива? – Сердце ушло в пятки, и она помотала головой. Страх окутал. Проведя всю жизнь в бегах, она привыкла скрываться, обманывать. И вот о ней без ее разрешения рассказали всему миру!

Эта новость подняла крышку ее души и перемешала ложкой все чувства.

– Как вы могли? – прошептала она. – Без моего ведома объявлять об этом?

Ледяной взгляд канцлера пронзил ее.

– Я не мог даже предположить, что вы будете против. Люди должны знать, что святая, несущая свет, жива.

Нина замотала головой и обхватила себя руками. Она посмотрела поверх притененного лица канцлера на яркий цветной витраж за его спиной, на котором была изображена одна из ее предшественниц. Канцлер откровенно врал, даже не пытаясь это скрыть. Он намеренно объявил о ней, чтобы Нина не смогла помешать, и просто поставил ее перед фактом.

Она вновь посмотрела на канцлера и, опустив руки, развернула плечи и приняла настолько спокойный вид, насколько смогла:

– Ну что ж, у вас есть отличная возможность найти новую берегиню, ведь я не буду участвовать в вашем фарсе, – произнесла она членораздельно и выскочила из кабинета.

Подошвы кроссовок заскрежетали по монументальной лестнице замка. Подушечки пальцев касались ледяных перил из белого мрамора.