Анастасия Король – Путь к искуплению (страница 30)

– Он идет сюда! – громко зашептала Оля. – Как я выгляжу?

– Ты красавица, но он не заинтересуется тобой… – махнула она рукой и про себя добавила: «Он разве что захочет увидеть тебя на вертеле».

Оля фыркнула и, поправляя лиф платья, бросила:

– Красавчик мой… Что у него в руках?

Высокая фигура Самуила выделялась на фоне остальных гостей. Он не шел, а подбирался к их столику, подобно хищнику на охоте. Казалось, он выпустил все феромоны, которые у него были, – даже монахини оборачивались и бросали на него взгляды.

Но он смотрел лишь на одну женщину.

Рот Нины наполнился слюной; не сводя с него взгляда, она сглотнула. Самуил наклонил голову вбок, волосы упали на лоб. Неестественно длинные черные ресницы загибались на кончиках, обрамляя глаза. Зачем мужчине такие длинные ресницы? Радужки же были настолько черны, что сливались со зрачками.

Нине удавалось не поддаться очарованию высшего демона год, но… что-то изменилось. Она скрестила ноги, стараясь заглушить возбуждение.

«Он просто демон!» – напоминала она себе.

Самуил сделал несколько широких уверенных шагов и, проигнорировав Олю, которая привстала со стула, когда он подошел, галантно опустился на одно колено и, прикоснувшись, к лодыжке Нины, стянул ее туфлю. Та забыла, как дышать. Она нервно отдернула ногу, но он удержал ее в своих руках и ловко переобул в кроссовки.

Он выпрямился – взгляд Нины поднялся к его лицу – и протянул руку:

– Потанцуем?

Зрение сузилось до одного существа перед ней: демон, человек, мужчина? Кем его можно было считать? Он демон, у которого не было тела. Он чувствовал все не так, как люди.

Четко очерченные узкие губы изогнулись в приглашающей улыбке. Алые бусины на концах ленты, выглядывающей из-под манжеты пиджака, столкнулись и перекрутились.

Нина протянула руку. Подушечки пальцев прикоснулись к его ладони.

Оля упала обратно на стул и недовольно надула губы.

Они прошли на танцпол. Самуил обхватил ее талию; левая рука Нины легла на его плечо. Громкая музыка заполнила все. И они словно попали в совершенно другой мир. Ладонь прижала ее ближе к себе – Нина больше не могла смотреть на его лицо. Она могла чувствовать его тело, его движения… Самуил сделал шаг, увлекая ее вперед, еще шаг, еще…

И они закружились в танце.

Что может быть проще и сложнее одновременно? Она прикрыла глаза. Тело двигалось само, без усилий. Сильная рука Самуила придерживала ее за спину чуть выше талии, и можно было просто забыться. Здесь, на танцполе, не было расследований, не было одержимых, здесь они были просто мужчиной и женщиной.

В веренице расплывчатых лиц Нина вдруг заметила Михаила у края танцпола. Взгляд главэкзорца вцепился в них, а лицо выражало беспокойство. Нина оступилась.

– Не смотрите на него, – слегка сжал ее руку в своей Самуил, – смотрите только на меня.

Нина повернула голову и утонула в его темных, как две бездны, глазах. Только поддайся, дай слабину… Ведь это так просто любить того, кто заботится о тебе, даже если он всего лишь демон. Разве демоны могли любить? Он просто считал ее своим Владыкой, не более…

– Не надо, – покачала Нина головой.

– Что не надо? – переспросил Самуил, наклоняясь.

– Не будь таким. Ты, по легенде, мой брат, – прошептала она, отстраняясь, но он удержал ее, не давая разомкнуть объятия. Они продолжили танцевать.

– Мне все равно, что о нас подумает кучка экзорцистов. Они каждый день подвергают вас опасности… – произнес он, и не мурашки, а крупные жуки побежали по коже.

Сладкие речи Самуила могли свести с ума кого угодно, и Нина с трудом удерживалась, чтобы не пасть жертвой его очарования. Она помотала головой, а он наклонился еще ниже.

– Не подавайте виду, но возле торта стоит мужчина. Он пристально смотрит на нас.

Нина вновь оступилась и бросила взгляд в ту сторону. В тени сидел седовласый старик. Его пронзительный взгляд был направлен в их сторону. Его глаза показались Нине знакомыми.

– Ты думаешь, это он?

– Не могу точно сказать.

Михаил сидел за одним из столов банкетного зала и то и дело бросал короткие взгляды на Нину с ее демоном.

Еще ни разу ему не представлялось возможности понаблюдать, как берегиня и демон взаимодействовали, но то, что он увидел, ему не понравилось.

Глаза высшего демона были холоднее космоса; величественное выражение лица подчеркивало, насколько они все недостойны находиться рядом с ним, а свирепая аура, что он источал, заставляла ежиться и держаться от него подальше.

Хищник, ищущий свою новую жертву.

Опасный узник своей хозяйки, который мог в любой момент вырваться и убить всех.

Но…

Глаза Самуила переместились на Нину, и его взгляд разом потеплел. Он ловил каждое движение ее тела, ее голос. А во взгляде проявлялось нечто такое, от чего на руках Михаила встали дыбом волосы, – лицо демона тронула едва заметная улыбка. Его взгляд был не похож на взгляд слуги. Это был взгляд собственника.

Глава 10

Яд ненависти

Азамат знал, что его ждал выговор, если не трибунал. Он мог прятаться хоть целый день, но должен был поговорить с командиром. Включив телефон, он увидел несколько пропущенных вызовов от Марии и главэкзорца Михаила и похолодел.

Застонав, он схватился за голову:

– Ну елки-палки!

Его куратором была кап-экзорц Мария Куприянова, было неудивительно, что именно она ему звонила, но главэкзорц Михаил? Азамат точно попал.

Но деваться было некуда. Каждый обязан отвечать за свои поступки.

Поразмыслив, что, возможно, гвардейцы будут в приподнятом настроении на свадьбе, он решил появиться на банкете, чтобы объясниться. Он все прокручивал то, что им скажет в свое оправдание из-за стрельбы на площади.

Он надел парадную форму и хмуро осмотрел себя. Появление Нины выбило его из колеи. Он только обжился, только получил желаемое, допуск к заданиям, но вот явилась она – и все пошло наперекосяк. Он не мог спокойно реагировать на ее ручного демона. Демон ходил по Святой земле, и никто ничего не делал! Немыслимо. Ему хотелось кричать от несправедливости, но всем – главэкзорцу Михаилу, командиру Марии – словно было все равно.

Вспомнив о лепестке Священной яблони, он вытащил его из повседневного кителя и спрятал во внутреннем кармане.

Дойдя до банкетного зала, он кивнул в знак приветствия и, найдя свое имя в списке приглашенных под номером двенадцать, прошел к указанному столику.

Прием был в самом разгаре. Гвардейцы в парадной форме расслабленно откинулись на спинки стульев и смотрели на танцпол. Здесь были в большей степени мужчины. Монахини в скромных платьях с покрытой головой смущенно принимали приглашения на танец. Командир Мария в длинном подвенечном платье вальсировала в объятиях мужа. Решив выпить для храбрости, Азамат благодарственно кивнул официанту и подхватил бокал с шампанским. Он разом осушил его и вновь кинул взгляд на молодоженов.

Пары разошлись на танцевальной площадке, и тут он увидел Нину. Ее блестящее платье переливалось в огнях подсветки. Она чуть отстранилась от своего спутника и заглянула в его глаза. Они переговаривались. И тут Азамат понял, с кем она танцевала – с демоном.

Демон! Матерый экзорцист, это был демон!

Пальцы сжались; хрупкий бокал лопнул, расплескав содержимое с осколками.

– Ох! – воскликнула женщина, разом подбежавшая к нему. – Я помогу.

Кровь потекла из ладони на белую скатерть.

– Что ж вы так неосторожны, в самом деле… – лепетала она.

А Азамат все не мог отвести взгляда от танцующих. Он все смотрел, как демон прокрутил Нину в руках, и она упала в его объятия с улыбкой… С улыбкой!

Ярость закипала в нем, как чайник на огне. В ушах зазвенело.

– Вы знакомы с Ниной? – говорила без умолку девушка, промакивая салфетками ладонь Азамата. – Ох, ей так повезло! Такой красавчик обратил на нее внимание…

Острый как лезвие взгляд Азамата хлестнул по ней. Девушка подавилась своими словами, не понимая, из-за чего он разозлился. Азамат разлепил губы, чтобы ответить ей: это демон! Но тут заметил главэкзорца Михаила, скрестившего на груди руки, – тот не сводил с них взгляда – и осекся.

Главэкзорц видел, что демон танцевал с Ниной! И где? Среди сотен гвардейцев Святой земли?!

Ярость вскипела; внутри все заклокотало; в ушах зазвенело. Азамат вскочил на ноги, стул накренился и рухнул на пол; звук падения утонул в аплодисментах молодоженам.

Он выбежал из зала. Не в силах смотреть на это, поспешил на улицу и бросился бежать, пока в ногах не осталось сил.

Этот ублюдок убил его родителей, а Азамат не мог ничего сделать. От несправедливости, ярости на глаза набежала влага. Но он был мужчиной, твою ж налево, он был гвардейцем Святой земли! Он сжал руки и закричал что есть мочи:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Свет в окнах разом вспыхнул. Заметив это, он сорвался с места и побежал дальше. Ненависть, боль смешались в ядовитое зелье, и он залпом проглотил его. От слез щипало глаза и щеки.