Анастасия Король – Кровавый дождь. Ключ к разрушению (страница 4)
Мурат Басарович, вновь задремавший в углу, приоткрыл один глаз; Никита обменялся взглядами с Азаматом.
– Да, – закивал Игорь.
– Ну хорошо… – с подозрением протянула она, доставая телефон из сумочки.
По фотографиям было сложно определить, что она делала визаж трупам. На фотографиях мертвые выглядели спящими.
Нина открыла папку со своим портфолио и протянула Игорю.
Взяв в руки телефон, он вгляделся в первую, самую свежую фотографию и нахмурился. Ему явно не понравилось то, что он видел. Как правило, каким-то внутренним чутьем люди улавливали, что перед ними посмертное фото. Но он явно не понял, что перед ним фотография трупа.
– Ну как? – придвинулась к нему всем телом Нина.
Мало кто понимал ее работу, а ей так хотелось похвалы, ведь она прикладывала столько сил, постоянно совершенствуясь.
– Э… мм… – Он пролистал несколько фотографий. Каждая была «краше» другой. – Эм… Да… Симпатично. Это ты невест красишь?
– Да жмуриков она красит! – не выдержал Азамат.
– Ну зачем? – разочарованно простонала Нина.
– Что?! – изумился Игорь.
– А что такого? Он все равно бы узнал, – начал оправдываться Азамат.
Мурат Басарович покачал головой.
– Сколько говорить: не называй моих клиентов жмуриками! – воскликнула Нина, готовая оторвать названому брату ирокез.
Они часто так дурачились, поэтому Мурат Басарович и Никита закатили глаза, но не пытались их остановить. Азамат, бегая от Нины вокруг журнального стола, схватил бутылку и брызнул струей воды прямо в ее лицо. Нина ошарашенно застыла. Тонкие струи потекли с волос, лица, одежды на пол. Макияж поплыл. Нина прикрыла рукой правый глаз, с которого съехала линза.
– Сейчас ты тоже станешь моим клиентом! – взревела она, готовая придушить Азамата собственными руками, но тут в гримерку постучались.
Все застыли, обернувшись на дверь.
– Ваш выход через пять минут, – послышался голос администратора.
Нина, вмиг забыв обо всем, встрепенулась.
Каблуки торопливо застучали по кафельному полу, оставляя мокрые следы. Схватив сумку с дивана, она забежала в туалет и закрыла за собой дверь. Замок щелкнул.
Указательный и большой пальцы подцепили съехавшую линзу на правом глазу. Вогнутая голубая пластина отделилась от глазного яблока. Нина отняла руку и столкнулась взглядом с собственным отражением.
Замерла. Вздрогнула.
С зеркальной глади на нее смотрела ее вторая сторона.
Опасная.
Пугающая.
Голая, не скрытая контактной линзой, радужка правого глаза была белой и сливалась с белком; черный зрачок застыл, пронзая острием.
Нина моргнула, губы сжались в тонкую линию.
Она отвела взгляд.
Промыв линзу раствором, она вернула ее на место. Нина вытащила из держателя ворох сухих полотенец, вытерла волосы и, промокнув лицо, пригляделась к корням: волосы уже отросли, надо было срочно краситься. Корни приходилось подкрашивать каждую неделю, чтобы никто не заметил, что родной цвет ее волос белый.
Она поправила пирсинг в брови и выскочила из санузла.
– Прости, – начал Азамат, но Нина уже подбежала к двери и махнула остальным членам группы:
– Мы обязательно справимся! Сегодня важное выступление: нам первый раз должны заплатить. Игорь, следи за остальными и подхватывай ритм. Азамат, ты, конечно, козлина полная, но я тебя люблю; ты лучший гитарист в мире. Мурат Басарович, я в вас не сомневаюсь, Никита, ты… просто хороший.
Взволнованно они дождались вызова и вышли на сцену.
Толпа, ликовавшая до этого, смолкла.
В полной тишине Нина и остальные заняли свои места: Игорь – за барабанной установкой, Мурат Басарович – за клавишами, Азамат и Никита взяли гитары.
Нина, ослепленная софитами, встала у стойки с микрофоном.
Их группа выступала на разогреве у популярной сейчас «Кривой свиньи». Это был их шанс заявить о себе.
– Вас приветствуют «Гробовщики». Мы начинаем! – невозмутимо прокричала она в микрофон и повернулась к ребятам, подавая сигнал.
Ударил первый аккорд клавишных. Мурат Басарович кивнул растерянному Игорю, и тот начал отбивать ритм на барабанах, подключились гитары Азамата и Никиты.
Игорь сбился, но быстро исправился.
Нина начала выстукивать ритм носком туфли, улыбаясь и подбадривая его. Она обернулась к зрителям. Со сцены, освещенной яркими фонарями, они казались безликими тенями.
Нина запела.
Голос взлетел к потолку, словно сотни вспорхнувших бабочек, и достиг каждого уголка зала. Даже те, кто не смотрел на сцену, вдруг повернули голову на звук.
И все замерли.
Голос Нины обладал волшебным, чарующим звучанием. Это был ее дар с самого детства. Единственный дар, который ей по-настоящему нравился.
Войдя в раж, она сняла микрофон со стойки и взяла высокую ноту. Веки от напряжения и удовольствия закрылись.
Пропев последний куплет и припев, Нина медленно открыла глаза. Звон от басов гитары еще звучал в ушах.
И тут зал взорвался аплодисментами.
Нина улыбнулась и махнула ребятам, чтобы они начинали следующую композицию. Жар от софитов заставил взмокнуть. Именно здесь, на сцене, она чувствовала себя настоящей, живой. Да, она была странной, фриком, но посмотрите: всем это нравилось.
Тут она увидела знакомую фигуру – и все внутри провалилось, словно под лед. Горло перехватило, и голос оборвался.
«Что он здесь делает?» – ужаснулась Нина.
Он стоял неподвижно, как скала посреди раскачивающегося моря зала. Темные глаза под насупленными густыми бровями, словно лассо, хлестнули и сковали ее фигуру. У Нины перехватило дыхание.
Его зловещая фигура заставила ее задрожать.
Нина сглотнула. Сердце упало. Ноги сами сделали шаг назад.
– Не может этого быть… – прошептала она.
– Нина. Нина! – крикнул за спиной Азамат, давая знак Игорю, чтобы он проиграл барабанную партию.