Анастасия Король – Кровавый дождь. Ключ к разрушению (страница 3)

– Эх, прав был Мурат Басарович: надо было еще подкопить и не ввязываться в кредит. Или же принять его предложение и взять у него в долг. Но я же гордая.

Нина достала телефон, проверить, сколько средств осталось на счету, но на экране высветилось три пропущенных звонка.

– Черт, опаздываю.

Она написала короткое: «Еду» – и, сняв машину с паркинга, нажала на газ. Стрелка спидометра взметнулась.

Проехав по улице Бэра, она проскочила на красный и, свернув несколько раз, выехала к Таможенному мосту. Через несколько минут машина остановилась у входа в бар «Рубиновый дождь».

Достав из-под пассажирского сиденья корсаж и туфли на высоких каблуках, Нина стянула джемпер и сняла лиф, чем испугала проходящего мимо мужчину. Она показала ему средний палец через стекло, чтобы он не заглядывал в салоны чужих машин, и продолжила переодевание. Ловким движением она застегнула корсаж и затянула шнуровку спереди – соблазнительная грудь выпятилась, приподнялась. Нина переобулась, став сразу на десять сантиметров выше, и выскочила из машины. Проскочив сквозь очередь из желающих попасть в бар, она махнула секьюрити и юркнула в черный ход.

– Нина! – осуждающе крикнул Азамат.

У него была яркая казахская внешность: раскосые карие глаза, оливковая кожа, черные волосы. Но сегодня он выглядел по-особому: ярко-зеленый ирокез на голове делал его похожим на бешеного попугая; звезда вокруг одного глаза и огромные цепи на джемпере в сеточку подчеркивали фриковский образ. Зрелище было не для слабонервных.

Азамата Нина считала братом, хотя у них не было кровной связи.

Нина протиснулась к названому брату и ввалилась в гримерку.

– Простите, сегодня было много клиентов… Забыла о времени, – улыбнулась она всем членам группы.

В углу спал лысый широкоплечий клавишник и по совместительству лидер группы – в жизни владелец похоронного бизнеса Мурат Басарович, отец Азамата.

Нина была обязана ему всем. Его грозный бывалый вид вкупе с огромным уродливым шрамом на правой щеке создавал впечатление, будто он отмотал двадцатилетний срок в тюрьме. А на самом деле Мурат Басарович был известным в городе волонтером. Часто именно он организовывал мероприятия по поиску пропавших, высадке деревьев, уборке улиц, помощи старикам и инвалидам. Кроме этого, он постоянно жертвовал деньги местным приютам и организациям. Но он никогда не принуждал ни Нину, ни Азамата поступать так же и говорил, что заниматься волонтерством можно только по зову души. Это было его хобби.

Хобби – помогать людям. С ума сойти.

Он был добрейшим человеком, которого знала Нина.

Азамат подошел к зеркалу и, достав расческу из заднего кармана, подправил свой ирокез.

Басист Никита в кислотно-зеленом комбинезоне подпирал стену. В жизни он работал менеджером по продажам венков и гробов.

В дверь ввалилась Аня, жена Мурата Басаровича. Она была похожа на царевну из русских сказок: светлая коса до самых ягодиц, розовые яблочки щек, голубые глаза светились лукавством. На торте, который она держала, подпирая беременным животом, горели двадцать свечей.

Найдя Нину глазами, она заорала:

– С днем рождения!

Аня и Мурат Басарович взяли Нину под опеку, когда ей было пятнадцать лет. Нина была колючим подростком, совершенно чужим для их семьи, но доброта Ани вернула ее к жизни после предательства отца. Хоть они называли друг друга подругами, Аня стала для нее мамой, которой у нее никогда не было.

Это была семья Нины, не по крови, нет, а по душе: Аня, Мурат Басарович, Азамат и малышка, которая должна была вот-вот появиться на свет. Как планеты вокруг солнца, семья крутилась вокруг Ани. Все держалось на ней. И хоть Мурат Басарович выглядел грозным мужланом, но рядом с тонкой, нежной женой он превращался в податливую глину.

Именно Аня настояла на том, чтобы все помогли Азамату в его новом увлечении.

После завершения не очень успешной спортивной карьеры ему нужна была новая цель в жизни, и этой целью стала музыка.

Сначала все относились скептически к его идее создать группу. Все казалось несерьезным, но шло время, и они не заметили, как втянулись в новое амплуа: панк-музыканты.

Все члены группы работали в похоронной индустрии, но стоило им взять в руки музыкальные инструменты, как они превращались в панк-группу «Гробовщики». Название появилось как-то само собой. Но именно здесь они становились настоящими – разновозрастными чудиками.

Но в этот раз на диване сидел новичок.

– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! – завыли все. – С днем рождения, дорогая Нина, с днем рождения тебя!

А Нина все косилась на новичка.

– Загадывай желание и задувай свечи! – напомнила Аня.

Нина прикрыла глаза и подумала: «Я хочу такую же крепкую и счастливую семью, как у Мурата Басаровича». Она задула свечи на торте и, окунув палец в фирменный сметанный крем Ани, засунула его в рот.

– Вкуснотища!

Азамат протянул руку, намереваясь последовать примеру сестры, но Аня проворно убрала торт.

– Ну, мама!

Мурат Басарович обнял жену и погладил ее по животу.

– Торт только после выступления. Я побежала занимать места в зале! – Аня поцеловала Мурата Басаровича в щеку и, махнув Нине, упорхнула из гримерки.

Нина искоса глянула на незнакомца на диване. На вид ему было около двадцати семи лет. Красивый – не то слово: волосы горели лимонным золотом, глаза цвета кислого яблока округлились. Он скромно, даже смущенно привстал и протянул руку.

Зеленый цвет глаз у мужчин сводил Нину с ума. Это было семидесятипроцентное попадание в ее типаж.

Новичок выглядел «ультранормальным» и выбивался из их компании, как профессорский сынок среди фриков.

– Игорь, – представился он.

– Если бы не опоздала, то успела бы на репетицию. А теперь придется привыкать друг к другу прямо на выступлении, – подал голос Мурат Басарович.

– Нина, – пожала руку она и очаровательно улыбнулась. Тряхнув волосами, она упала на диван рядом с Игорем. – Ты будешь выступать прямо в этом? – Пальчик с алым ногтем указал на его строгий костюм.

– Э-э-э… Да…

– Дай угадаю, ты работаешь риелтором или… бухгалтером?

– Я преподаватель в университете.

– Что? – изумилась Нина и улыбнулась шире.

Она восхищалась умными мужчинами. Так сложилось, что она окончила только школу, поэтому с благоговением смотрела на образованных людей. В ее глазах рейтинг идеальности Игоря вырос до девяноста процентов из ста.

Нина видела, как его взгляд то и дело спускался к ложбинке между ее грудями. И как только он падал туда, Игорь краснел, вскидывал глаза и краснел еще сильнее. Нине это показалось очаровательным.

– Ты женат? У тебя есть девушка? – Ее прямолинейность была подобна кувалде.

Игорь разом побледнел, покраснел, потом опять побледнел – хамелеон бы позавидовал.

– Нет. – Он опустил взгляд на руки.

Ее улыбка стала хищной. Игорь оказался ее стопроцентным идеалом: скромный, умный, с хорошим вкусом в музыке, красивый.

«Ох, я пропала!»

– А кем работаешь ты? – вновь поднял на нее глаза Игорь.

Улыбка Нины застыла. Этот вопрос… Честный ответ на него всегда убивал непринужденную атмосферу, словно она вытаскивала из сумки мертвеца. Но ей так хотелось понравиться Игорю, поэтому она решила недоговорить:

– Я визажист.

Азамат прыснул в кулак, но промолчал. Нина недовольно покосилась на него.

– В самом деле?

– Да. Она лучшая в своем деле, – вмешался Азамат, не сдержав в конце смешок.

Не понимая, что происходит, Игорь бросил на него взгляд. Нина придвинулась ближе и, повернувшись к нему вполоборота, включила свое очарование на полную мощность.

– Значит, ты теперь наш новый барабанщик.

– Угу. – Его зрачки вцепились в ее глаза, словно он боялся их вновь опустить.

Игорь откашлялся и решил поддержать разговор:

– Говорят, визажисты могут изменить внешность человека до неузнаваемости. У тебя же есть примеры твоих работ. Интересно посмотреть.

– Ты хочешь увидеть мои работы? – изумилась Нина.