Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 60)
— Матери? — удивился второй голос. — Эта женщина отказалась от девочки, когда той не было и года! Я вообще не понимаю, почему она все это время жила с ней? Куда смотрели органы опеки? Хорошо, хоть приемный отец оказался нормальным человеком…
А потом… Потом я увидела ЕГО.
Брагин Георгий Викторович.
Человек, которому я обязана жизнью. Настоящий полицейский.
Он стоял у окна, спиной ко мне, и свет из-за штор окутывал его силуэт золотистым ореолом. Как ангел. Позже я узнала — самые страшные демоны всегда притворяются ангелами.
— Ты проснулась, — он обернулся, и его губы растянулись в улыбке. Теплой. Лживой. — Не бойся, теперь все будет хорошо.
Я не ответила. Просто сжала кулаки под одеялом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Но мне было всего семь. И я так хотела, чтобы кто-то наконец спас меня…
Его дом был красивым. Слишком красивым.
Белые стены, высокие потолки, ковры, в которых тонули ноги. И розы. Их было много — в вазах, в саду, на обоях в моей новой комнате. Алые, как капли крови.
— Тебе нравится? — Георгий Викторович положил мне руку на плечо, и я инстинктивно вздрогнула.
— Да…
— Теперь ты в безопасности, — его пальцы медленно скользнули по моей щеке. — Никто больше не сделает тебе больно.
Я кивнула.
Он лгал.
Но тогда я еще не знала, что его ложь будет страшнее маминых побоев.
Он заставил маму закодироваться, перевез ее к нам. Он покупал мне красивые платья и книги. Куклы, о которых я раньше не могла даже мечтать. Ребята в школе больше не называли меня вшивой. Он встречал меня после занятий и отвозил в кафе. Помогал делать уроки и однажды даже попросил звать его папой. Ужасы прошлого остались далеко позади. От синяков и ссадин не осталось следа. Я была счастлива.
А потом все изменилось. Однажды ночью снаружи бушевала гроза. Молнии разрывали небо, озаряя комнату холодными вспышками. Тяжелые капли дождя стучали по окну. Впервые в жизни меня пугал шум дождя. Я долго не могла заснуть, а потом вдруг услышала скрип…
— Спишь? — низкий шепот прозвучал над моей кроватью. Внутри что-то дрогнуло.
Я замерла. Оцепенела. Вмиг.
Только сердце колотилось так громко, что, казалось, он его слышит весь мир.
Кровать прогнулась под его весом.
— Цветочек мой… — горячее дыхание обожгло шею, а его пальцы уверенно скользнули под одеяло.
Мне было всего семь лет…
Глава 54
Вылетаю из квартиры. Не могу там находиться. Не могу видеть Алину. Такой… Задыхаюсь.
Мысли путаются. Порочь. Вскачь. Башку подрывает на мине. Разрывает до атомов. Чернота меня поглощает. Ее. Мертвая. Ледяная.
Ее запах стоит поперек горла. Жестко вспарывает трахею. Кромсает в мясо остро заточенным лезвием. Без пощады. Без жалости.
Я думал, что знаю, как выглядит ад. Столько раз проходил через мясорубку. Балансировал на грани. Играл не только своей, но и чужими жизнями. Дарил и отбирал. Давно позабыл про страх. Напрочь отвык от этого чувства.
И этим, видимо, разозлил судьбу. Наказание настигло. Жесткое. Жестокое. Худшая кара.
Огонь раскаленной лавой льется по венам, стреляет в голову, затмевая разум.
Слишком много всего. В самой глубине. Режет. Рвет. Разламывает на части.
Я уже ничего не соображаю. Подыхаю внутри. Как пьяный. Или под кайфом. Ничего не вижу перед собой.
— Сука! Сука! Сука! — рычу раненым медведем, размазывая кулак в стену. Осколки краски рассыпаются под пальцами, на поверхности выступают выбоины. Кроваво-красные капли.
От собственного бессилия дохну. Подыхаю, думая об этом. От того, что не могу ничего изменить. Исправить.
Крошу чертову стену, заставляя подъезд содрогаться. Бью. Снова и снова. Просто врезаю кулаком. Молочу без остановки. Бездумно. Яростно. Просто знаю, что должен выплеснуть это. Выпустить. Иначе совсем предохранители снимет. Заклинет.
Где-то на фоне улавливаю недовольный гомон жильцов. Звуки открывающихся дверей. Смертники. Не понимают, что ко мне сейчас лучше не лезть. Удавлю. Всех.
— Мирон! — Голос Рустама пробивается сквозь гул в ушах. Он хватает меня за руку, выдергивая из кровавого транса, и резко разворачивает к себе. — Мирный! Хватит! — Замахивается и точным ударом в челюсть приводит меня в чувства. — Приди в себя! Я знаю, где ее искать.
Глохну.
Моргаю, окончательно включаясь. Мозг лихорадочно переваривает информацию, и за секунду в груди будто взрывается атомный реактор, снося к херам все внутренности.
— Что? — шатаясь, подлетаю к безопаснику. Сжимаю окровавленный кулак. — Ты… следил за ней?
— Всего лишь делал свою работу, — чеканит Рустам в своей привычной манере. — После истории с ноутбуком я понял, что одной охраны мало и немного поколдовал над ее кольцом.
— То есть, — скалюсь, — все это время…
— Нет. Когда мы ехали, датчик показывал этот адрес. Потом связь пропала. Видимо настройки сбились или еще какая-то херь, не знаю. Главное — сейчас сигнал есть, и я уже пробил это место. Поехали скорее!
Выходим из подъезда. Рустам снимает тачку с сигнализации и молча протягивает мне ствол. Без комментариев.
Беру оружие. Тяжелое, знакомое.
Предвкушаю, как выпущу обойму в ублюдка-Брагина. Но сначала… Сначала он ответит за все.
Образ сломленной, с выпотрошенной наизнанку душой, девушки стоит перед глазами. Не дает забыть.
Страшно представить, что этот маньяк с ней делал. С каким садистским удовольствием ломал ее психику, как довел до такого состояния. А что он может сделать с Ариной?! Что угодно…
Такие не убивают физически. Мучают. Играются.
Блять, Гараев, остановись!
Приди в себя.
Давлю на виски. Сильно.
Нельзя об этом думать. Рано.
Хватаю с приборной панели телефон Рустама. Приближаю на максимум. Крохотная точка на карте увеличивается. Мигает красным.
Адрес незнакомый, на окраине родного городка Арины. Частный сектор. Рядом — лес и небольшое озеро. Идеальное место для логова маньяка…
Несколько километров мучений. Бесконечные звонки от мамы, Аделины, Захара. Отправляю всех на автоответчик — так надо. Поговорим, когда все закончится.
На подъезде к населенному пункту получаю свежие данные. Снимки со спутников, точное расположение окон, всех входов и выходов. Домовая книга.
Пазл складывается с невероятной скоростью. Его дом. Тот самый. Психопаты всегда возвращаются на место первого преступления. Связывают с ним момент эйфории — наивысшего кайфа, когда сделал это впервые. Воссоздают все: декорации, внешний вид жертвы, одежду. Доходят до того, что даже погоду для своих игр выбирают соответствующую.
Все как тогда... С ней.
Безопаснику докладывают, что все чисто. Снайпер на позиции. Можно начинать.
— Мирный, давай без глупостей. Мы просто зайдем и заберем ее, — слушаю Рустама вполуха.
Конечно мы ее заберем. Прямо сейчас. Но нужно действовать быстро.