Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 24)
— Так это она?! — Захар резко подается вперед, срывает с носа очки и бросает на стол. — Ты из-за нее… Блять. Что ты сделал?!
— Ты не поймешь, — от внезапно нахлынувших эмоций становится не по себе. Перед глазами проносятся кадры первой встречи, когда мои люди похитили Арину. Потом второй, в больнице. Совесть запоздало дает о себе знать, отзываясь в груди тупой болью.
— Говори, — Горин не сводит с меня напряженного взгляда. Будто чувствует, что его ждет. Что как прежде уже не будет. Возможно, никогда. — Что ты с ней сделал? Ну?!
— Я ее похитил.
Прикрываю глаза и отворачиваюсь в ожидании взрыва. Потому что сам бы на такое промолчать не смог. Прибил бы на месте, если бы кто-то из моего окружения выкинул нечто подобное.
— Гараев, ты больной? — ошарашенно хрипит Захар.
— Она должна была ответить за то, что сделала с Марком! Эта девчонка — мой единственный ключ. Только она знает, кто за этим стоит. Больше никто!
— И?! — кричит он, встает с кресла и нависает надо мной разъяренным коршуном. — Узнал? Полегчало?
— Не узнал, — морщусь, чувствуя, как внутри снова что-то шевелится. Незнакомое. Неприятное ощущение. Нечто среднее между чувством вины и ярым желанием докопаться до истины. — Мои парни переборщили с транквилизаторами и ей стало плохо. В общем, теперь она ничего не помнит и думает, что я ее жених.
Как назло, именно в этот момент мой телефон вдруг оживает, оповещая о новом сообщении. От нее.
Поворачиваю экраном к себе — в строке уведомлений фотография цветов.
Долбанные ромашки, словно целое море маленьких солнц, смотрят на меня с той стороны и издевательски подмигивают, настраивая на грядущий армагеддец.
Хмыкаю, но только мысленно. Как же ты не вовремя, Олененок…
Мне тут голову оторвать хотят, а ты со своими благодарностями.
— Это она? — короткий вопрос выдергивает из транса.
Ответ написан у меня на лице.
— Почему ты не привез ее ко мне? — вздыхая.
— Ты не должен был об этом узнать.
Сглатываю кислоту, скопившуюся в горле.
Думаю.
— Рустам, конечно же, в курсе, — не спрашивает — утверждает. — Без него бы не обошлось. Это понятно. Я только одного не догоняю — почему ты представился ее женихом? Какой в этом смысл?
— Я не верил, что у нее амнезия. Хотел вывести на чистую воду.
— Вывел? — издевка в его голосе режет слух. — Наигрался?
Я неопределенно качаю головой.
— Все запутано. Она совсем не похожа на ту, кого я искал. Лицо такое же, имя, все данные совпадают, но внутри… Иногда мне кажется, что я ошибся и похитил не ту девушку.
У Горина округляются глаза.
— Что значит “не ту”?! Нет, вы точно из ума выжили! Оба!
Он ходит по кабинету, скрипит зубами. Садится за стол.
— Заче-е-ем? Не понимаю, зачем ты влез во все это? Что с тобой случилось? Ты же не такой, Мирон. Мой друг никогда бы не опустился до такого.
— Марк чуть не погиб. Я должен найти тех, кто с ним это сделал, — повторяю в очередной раз, но мои слова утопают в шепоте. В голове неожиданно пусто, сумрачно, будто меня долбанули чем-то тяжелым.
— А если ты все-таки ошибся? — сквозь вату доносится голос. — Если это, и правда, не та девушка, что тогда? Пойми уже, Гараев, ты не Господь Бог! Ты не можешь играть чужими жизнями, делать, что тебе вздумается и ничего за это не получить. Так не бывает!
— Знаю, — я медленно встаю.
Гул в голове нарастает. Я чувствую, что задыхаюсь. Пол кренится.
Меня снова засасывает. Теперь уже в другое болото, сплошь состоящее из сомнений.
Она снова перед глазами. Та, вторая Арина. Реальная… Не из видео.
Моя…
Стискиваю кулаки так, что белеют костяшки.
— Приведи ее ко мне, — голос Горина вторит моим мыслям. — Посмотрим, что там за амнезия. И данные по ней тоже скинь, попробую пробить по своим каналам.
— Ты серьезно? С чего вдруг решил помогать?
Захар не из тех, кто впрягается просто так. Его связи — тем закрытая и простым смертным недоступная. Я и сам до сих пор не знаю, насколько далеко они тянутся. Могу только предполагать.
— Чтобы ты, идиот, не наломал еще больше дров, — бросив сухо, Захар ведет плечом, будто сбрасывает с себя невидимый груз, и презрительно кривится. — А девушку оставь в покое. Не лезь к ней, ты понял?
Иду к выходу.
— Ты куда? — доносится вслед.
— Домой, — цежу сквозь зубы, поворачивая ручку двери. — Переваривать.
Спускаюсь на первый этаж. Молча прохожу через фойе и, наконец, выбираюсь на воздух.
Вечерняя прохлада приятна. На секунду замираю, позволяя ветру проникнуть под воротник пальто, вдыхаю запах мокрой земли и прелых листьев. Морщусь.
Вот так всегда. Начали за здравие, а закончили…
Вспоминаю слова друга о моей якобы влюбленности. И смех, и грех.
Да, мне нравится эта версия Арины. Я не спорю. Но, чтобы влюбиться… Нет, это точно не про меня!
Отмахиваюсь от этой мысли, как от чумы и иду к машине. Завтра воскресенье — семейный день. Надо еще заскочить в торговый центр и забрать подарок для племянника. Он ждет. Да и мне будет перерыв от общения с Ариной, чтобы подумать. В одном Горин прав — надо держаться от нее как можно дальше. По крайней мере до тех пор, пока не узнаю, кто она такая…
Ровняюсь с курящим Рустамом. Друг окидывает меня долгим взглядом. Молчит.
По глазам читаю — что-то случилось.
— Что на этот раз? — уже ничему не удивлюсь.
— Не спрашивай, — кивает на мою машину. — Я тут не при чем.
Рывком распахиваю заднюю дверь внедорожника, и в нос бьёт до боли знакомый запах дорогих женских духов. Тело по привычке реагирует, отзываясь в паху характерной тяжестью.
— Мирон Амирович, — женский сексуальный голос с добавлением искусственной хрипотцы нарушает тишину салона. — Вы сегодня долго…
Дана — молодая и статная девушка с короткими пепельными волосами, ярко-голубыми глазами и острым умом, моя помощница, секретарь-референт и по совместительству постоянная любовница, подается вперед, выставляя идеальную, обтянутую плотным топом, грудь, и нежно обвивает мою шею руками.
— Я соскучилась. И… — Дана делает маленькую паузу в миллиметре от моих губ. — Хочу тебя. Надеюсь, это взаимно. Ведь мы не виделись целых три недели.
Ее поцелуи, всегда чувственные и полные страсти, на этот раз почему-то не вставляют. Меня не торкает. Ничего не происходит.
Совсем.
Дана отстраняется. Заглядывает мне в глаза.
— Мирон, что случилось? Ты же не нашел другую, пока я была в Праге? Потому что, если это так…
— Не неси чушь, — грубо перебиваю ее, не давая договорить.