Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 13)
— У нас будет много времени на разговоры, но сначала обещай, что перестанешь мне «выкать». Это странно, — скрипя сердцем, провожу пальцами по ее скуле, заправляю за ухо карамельную прядь. Черт, она на ощупь именно такая, как я представлял. Невесомая и очень нежная. Что же будет, когда наконец искупается, смоет с себя все больничные запахи… — Теперь ложись. Тебе надо отдохнуть, а я пойду, еще раз поговорю с твоим врачом. Договорились?
Арина снова кивает — на этот раз поувереннее. Я дожидаюсь, когда она уляжется. Усмехаюсь, когда натягивает простыню чуть ли не до подбородка — как будто кусок ткани может защитить ее от меня.
Встаю.
— Спи, — велю на прощание и выхожу из палаты.
— У нас все готово, — Рустам равняется со мной, и мы вместе идем к заведующему отделением. — Как она?
— Жить будет.
Друг не отвечает, но я слышу его выдох. Да, она всем нам подпортила кровь — это факт.
— Что с парнями?
— Волнуются, ждут звонка, — как всегда сухо и невозмутимо.
— Скажи, чтобы пока перебрались в область, — отвечаю и пальцами растираю виски. Мне и в голову не могло прийти, что я окажусь в такой ситуации. Бессонная ночь в больнице, перед этим еще одна за бутылкой. Во что превратилась моя жизнь? — Пусть присмотрят за новым клубом, потом будет видно.
— А с доком как поступим? Это же из-за него все случилось.
— Привези его ко мне, я сам с ним поговорю. Только, Рус, — усмехаюсь, — не переусердствуй. Он мне еще нужен живой.
— Жаль, — отвечает друг и сворачивает на лестницу.
Я захожу в кабинет заведующего.
— Еще раз здравствуйте. Чаю? — предлагает Константин Михайлович, вставая.
Я жестом приказываю ему сесть. Сам занимаю кресло напротив.
— Ничего не надо. Лучше расскажите мне о моей… невесте. Она правда ничего не помнит?
— Абсолютно. Судя по тому, что я видел…
Константин Михайлович заглядывает в свой компьютер, видимо выуживая оттуда анамнез Арины. Несколько секунд пялится в монитор. Кивает.
— И что же вы видели? — тороплю с ответом.
— Девушку доставили на «скорой» месяц назад. Закрытая черепно-мозговая, пара ушибов. Несколько дней была в коме, когда проснулась не помнила даже свое имя.
— А что полиция?
— Это уже вопрос не ко мне. Но, судя по тому, что никакого дела не завели, обошлось без криминала.
Ну, хоть что-то хорошее.
— И когда же она все вспомнит?
Доктор пожимает плечами.
— Надеюсь, что скоро. Сейчас она чрезвычайно уязвима. Очень слаба. Я предполагаю, что дело не только в аварии. Возможно она перенесла сильное эмоциональное потрясение. Насколько мне известно, в той аварии у девушки погиб отец. Возможно она видела его, была в сознании, когда это случилось — вариантов уйма. К сожалению, мы можем только предполагать, что именно с ней произошло, из-за чего ее мозг включил защитную реакцию. Придет время, и она сама нам все расскажет. Нам надо проявить терпение и ни в коем случае на нее не давить.
На этот раз ругательство все же срывается с моих губ.
— Хотите сказать, что мы вообще ничего не можем сделать?! А если она притворяется? Такое возможно?
Врач колеблется.
— Возможно. Но я все равно сомневаюсь. Поверьте моему опыту, люди, симулирующие амнезию, очень часто сами себя выдают. Понаблюдайте за ней некоторое время. Можете напомнить ей детали ее жизни. Расскажите, как вы познакомились, куда ходили. Обычно это помогает. Главное, не давите на нее, иначе ее психика может не выдержать.
За-ши-бись.
Друзья, если вы еще не подарили книге звездочку, прошу это сделать мне очень нужна ваша поддержка!!!
Глава 13
После ухода моего жениха я еще долго не могу уснуть. Лежу с закрытыми глазами и слушаю свое сердцебиение. Глупый орган скачет как сумасшедший, бьется где-то под горлом, хочет свободы. Его запах еще будоражит. Кажется, все пропиталось им насквозь. Стены, мебель, я…
Давящая аура мужчины, называющего себя моей единственной семьей повсюду. Его голос звучит на повторе, жесткие интонации вступает в диссонанс с теплой улыбкой. Холод глаз замораживает.
Не могу избавиться от ощущения, что все это сон. Странный, пугающий кошмар, который почему-то вдруг ожил и грозит мне куда большими проблемами, чем банальная потеря памяти.
Он сказал, что мы вместе. Показал наши фотографии. Мы даже были помолвлены…
Он делал мне предложение, а я согласилась.
Неудивительно…
Таким мужчинам не отказывают.
Сильный, властный, настоящий хозяин жизни. Несколько минут в его компании, и я не могу избавиться от ощущения, что меня заклеймили. Другие теперь не подойдут, даже не посмотрят в мою сторону. И я не взгляну. Ни за что не осмелюсь.
Другая на моем месте давно пищала бы от счастья, но я… Мне почему-то кажется, что я всегда мечтала о другом. Но это не точно.
Память предательски молчит. Я не помню ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Голова словно окутана плотным туманом. Веки болят, шея тоже. Один и тот же участок.
Я поворачиваю голову набок, морщась от очередной вспышки света, закрываю глаза и вскоре проваливаюсь в утешительную пустоту. Черная мгла поджидает меня и там. Укрывает тяжелым облаком. Я будто стою на краю пропасти. Внизу бескрайняя бездна, вокруг дым и только голос откуда-то издалека не дает мне сорваться.
Уверенный, низкий баритон.
Он зовет меня.
Велит, чтоб держалась.
Тянет к свету…
Я слушаюсь.
Не могу ослушаться.
Просыпаюсь, когда за окном уже светло. Кто-то заботливо открыл створки жалюзи, и я могу рассмотреть раскинувшийся внизу пейзаж.
Бледно-серое небо, надвигающиеся с запада тучи, солнышко, которое почти не греет. И листья. Много-много. Единственные яркие мазки на этом унылом полотне жизни.
Откидываю одеяло и сначала осторожно сажусь, потом, набравшись смелости и убедившись, что пол таки не уплывет из-под ног, встаю.
Ноги еще слабые, но это не критично. Нахожу рядом с кроватью одноразовые тапочки. Такие обычно используют в отелях.
Смотрю на разноцветные макушки деревьев, чуть дальше — шумное шоссе. Вдоль решеток забора стоят машины. Дорогие. Под стать этой клинике. Значит, и люди тут лечатся не совсем простые? А я одна из них?
Поправочка. Не я. Мой жених.
Слышу, как открывается дверь.
Он.
В этот раз не пугаюсь, но все равно чувствую себя неуютно. В больничной пижаме и грязными волосами я на его фоне кажусь по-настоящему жалкой.
— Отлично, ты уже проснулась. Сейчас позавтракаешь и поедем домой.
Он проходит вперед, и снова комната уменьшается до размеров спичечного коробка.
Я качаю головой. Еда — последнее, чего мне сейчас хочется.