Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 12)
Мужчина делает шаг, и я невольно цепляюсь пальцами за простыни. Застываю, как самая настоящая фарфоровая кукла. Не могу пошевелиться, говорить, дышать. Я ничего не могу, когда он на меня смотрит.
Незнакомец останавливается напротив меня в двух шагах. Медленно опускается на корточки и берет меня за руки. Тело простреливает огненной волной. Я вздрагиваю, но отнять ладони не решаюсь. Что-то останавливает меня. Какая-то невидимая сила, природа которой мне неизвестна.
Как загнанный зверек, скольжу по нему взглядом, пытаясь пробудить в памяти хоть крупицу воспоминаний. Хоть что-нибудь. И… ничего. Все та же беспроглядная тьма.
— Ну же, Олененок, скажи хоть что-нибудь, — ласковое прозвище из его уст звучит так же странно, как вся ситуация в целом. Сколько ни прислушиваюсь, внутри ничего не откликается. — Я так соскучился по твоему голосу.
Он выжидательно смотрит мне в глаза, возможно тоже ищет что-то знакомое. То, что связывало нас когда-то…
Но я лишь неуверенно качаю головой.
Глава 12
Это вопрос не дает мне покоя уже несколько дней. С тех пор, как увидел ее в подвале своего дома.
Она лежала на полу, совсем белая, прозрачная девочка. Я с трудом привел ее в чувства, даже умудрился перекинуться парой фраз, но Арина меня не слушала, кажется даже не понимала, что от нее хотят. Или притворилась, что не понимает. Я был готов и ко второму — слишком много дерьма спрятано за этим невинным личиком. А потом она отрубилась. Прямо у меня на руках.
Я сначала было подумал, что играет, давит на жалость, но нет. Это была не игра…
Пульс едва прощупывался. Она в секунду стала холодной, покрылась испариной. И я испугался. Словно мощным вихрем отлетел куда-то в прошлое, в мои проклятые шесть лет. В день, который отчаянно мечтаю забыть.
Она все всколыхнула. Память ожила, подбросила щепотку трагизма, да так мощно, что разом едва в нокаут не отправила. У меня на руках снова кто-то умирал. Но на этот раз все иначе. Я больше не тут перепуганный мальчишка, а вокруг нет никого сильнее, влиятельнее меня, кто может осадить, прибегнуть или даже прибить за одно лишнее движение.
В больнице сказали, что передоз. Отравление успокоительными. Викторович жестко напортачил с дозой, когда разбавлял ее в воде, а там еще и мои парни со своим уколом. В итоге ее еле откачали.
Мысль о том, что я ее чуть не убил — пускай и косвенно, руками своих людей — засела у меня глубоко под коркой и разъедала изнутри на протяжении нескольких часов, пока врачи там боролись за ее жизнь. Она же не давала уйти, хоть и разум твердил, что
И все равно ждал. Не уехал из клиники. Даже от реанимации не отходил.
Тогда же мне в голову пришла новая идея. Картинка вырисовывалась что надо. Никакой мишуры, лишних телодвижений, насилия и еще хрен знает чего, что мне уже порядком надоело.
Все должны быть четко и слаженно, не топорно, как в этот раз. С ней так
Если хочу держать ее при себе, надо действовать по-другому. Силой я правды не добьюсь. А в том, что девчонка притворяется сомнений нет. Включила идиотку, дабы избежать наказание. Чтобы пожалел и трогал. Не выйдет!
Беру в руки телефон и набираю своего безопасника и близкого друга в одном лице.
Рустам отвечает сразу же.
— Найди дока, он чуть не убил мне девчонку, — велю без предисловий. — Надо бы проучить. И еще. Что с моим заданием? Когда будете готовы?
— Уже делается, — доносится с той стороны. — К утру легенда будет готова. Несколько фотографий уже отвезли к ней на квартиру. Остальное доставят в твой дом.
— А как на счет халупы? Узнал, что за клоповник, где она жила?
Все это время, пока мои люди вели за Смирновой наблюдение — она ни разу не выехала за пределы этого мухосранска. Почему? Надеялась, что в этой дыре я ее не найду? Опрометчиво.
— Обыскали. Ничего необычного. Много старья, пара семейных альбомов. В основном там жизнь до Москвы. Серая, унылая, правильная до тошноты.
Значит, снова мимо. Молодец девка, подсуетилась. Замела следы. Не знай я, кто она на самом деле, поверил бы в легенду о провинциальной простушке. Но ничего. Тем приятнее ее разочаровывать.
— Московскую квартиру тоже гляньте. Мне сюрпризы не нужны.
— Считай уже сделали. Обставим так, что вы уже несколько лет вместе. Не переживай.
Отлично. Теперь дело за мной.
Заканчиваю разговор как раз в тот момент, когда из-за двери слышится голос дока. Мой выход на сцену.
Захожу в палату и замираю, увидев Смирнову, сидящую на кровати. Взгляд затравленный, глаза огромные от шока. Она тяжело сглатывает и нехотя поворачивает голову ко мне.
На один короткий миг в груди все-таки загорается и тут же гаснет что-то похожее на жалость, но я не даю этому чувству пробиться. Пропускаю врача на выход и подхожу ближе, попутно рассматривая свою теперь уже «невесту». Ее длинные карамельные волосы так и тянут пропустить их сквозь пальцы. Потрескавшиеся губы мелко дрожат, на скуле виднеется гематома, оставшаяся после падения в подвале. Кожа все такая же бледная, но на щеках уже виднеется легкий румянец. Хороший знак.
Арина тоже меня изучает. Пальчиками цепляется за кровать, сжимает от волнения. Эта игра в невинную овечку уже порядком надоела, нарушать правила я не хочу.
Опускаюсь перед ней на корточки и, переборов себя, беру ее за руки.
— Наконец-то я тебя нашел. Ну же, Олененок, скажи хоть что-нибудь. Я так соскучился по твоему голосу.
Не могу поверить, что говорю это вслух.
Кому? Дешевой подстилке, к которой даже прикасаться противно.
Арина качает головой и буквально сжимается на глазах. Осторожно высвобождает свои крохотные руки и снова с явным отчаянием хватается за несчастную простыню. Сжимает так, что пальцы становятся цвета ткани.
— Простите, но я вас не помню, — шепчет она сухими губами. — Думаю, вы ошиблись. Видимо приняли меня за другую…
— Арина, — произношу с нажимом. — Ошибки нет. Ты — моя невеста. Месяц назад мы сильно поссорились, ты приревновала меня к моей секретарше, собрала вещи и уехала к себе. Мне надо было в Европу по делам, поэтому я не смог за тобой поехать. А когда вернулся, узнал, что ты пропала. Я чуть с ума не сошел, пока искал тебя.
Пересказываю часть легенды, а сам слежу за ее реакцией. Правда ничего не помнит или только притворяется, чтобы избежать моей мести? Не выйдет. Она совершила фатальную ошибку, появившись в жизни Марка. Не отпущу, пока не узнаю всю правду. Кому и зачем понадобился мой брат? Я все выясню, Арина. Все.
— Нет, — бормочет она и сглатывает, когда голос срывается. — Это невозможно. Я не помню…
Испуганно скользит по моему лице и кажется сейчас такой ранимой, потерянной вконец. В любой другой ситуации меня бы это тронуло.
— Знаю. Я говорил с доктором. Это временно. Посттравматический синдром. Последствия той ужасной аварии. Скоро ты меня вспомнишь. Я все для этого сделаю.
На этой фразе девчонка вдруг сжимается, видимо чувствуют скрытый подвох. Или все знает, но продолжает ломать комедию. Это мы тоже выясним.
Поднимаюсь и сажусь на кровать рядом с ней, затем снова беру ее за руку, и на этот раз, несмотря на инстинкты, она ее не отнимает.
— Меня зовут Мирон. Я твой жених, Арина. Завтра, как только тебе станет лучше, я отвезу тебя домой. Возможно, там твоя память быстрее восстановится?
Она в панике облизывает губы.
— Домой?
— Да, — киваю. — Домой.
— Мне кажется, я помню свой дом. Я жила там после аварии…
— Нет, Арина, ты ошибаешься, — объясняю терпеливо. — Та квартира — дом твоего отца. Я же говорю про
Арина осторожно берет в руки смартфон и внимательно рассматривает заставку. На ней мы счастливые стоим на смотровой площадке. Внизу раскинулась ночная Москва, а на пальце моей невесты красуется кольцо с огромным бриллиантом. В тот день я сделал ей предложение…
Я вижу, как расширяются ее зрачки. Она протяжно вздыхает. Руки мелко дрожат.
Мир потерял великую актрису. Жаль, сука, выбрала не тут профессию.
— Боже…
Хмыкаю, потому что этот цирк мне уже порядком надоел.
— Хватит, Арин. Посмотри на меня, — беру ее за подбородок и заставляю поднять взгляд. — Какой смысл мне тебе врать?
Девчонка безвольно пожимает плечами.
— Именно. Смысла нет. Но, если ты хочешь, мы можем начать сначала. Познакомимся заново, пока снова ко мне не привыкнешь.
В карих глазах загорается слабая надежда, и она тут же кивает.
Ну конечно, тоже наметила план действий. Я уже чуть было не поверил в эту свистопляску с амнезией. Такие, как она приучены ко лжи. Сейчас ей выгодна роль жертвы. Завтра она оклемается и снова станет собой. Знаем, проходили.
— А… вы расскажете мне о моей жизни? До аварии… пожалуйста.