Анастасия Князева – Любовь по завещанию (страница 32)

Картина, которая предстала передо мной, заставила замереть на месте. Дыхание замедлилось, а вместе с ним и сердце начало биться реже. Вцепившись в спинку, стоящего рядом, стула, я смотрела прямо перед собой и не видела ничего. Из лёгких будто выкачали остатки кислорода, оставив их висеть, подобно сдувшимся воздушным шарам. Слова так и остались непроизнесёнными, так как застряли поперёк горла ржавыми гвоздями. Я не могла заставить себя заговорить, это было выше моих сил.

Переведя всю тяжесть тела на стол, вцепилась за него так, будто он — мой последний шанс остаться наплаву и не потонуть в бездонных глубинах того мрачного океана, что был вокруг. Его воды плескались у самого горла, время от времени попадая в рот горькими каплями. Я была на грани истерики. Она подступала всё ближе, поднималась своими ледяными щупальцами от пят до макушки, оставляя на коже противный склизкий слой. Балансируя на тонкой грани между вчерашним и сегодняшним днём, я смотрела, огромными от ужаса глазами, на человека напротив. Его знакомое, но в то же время, чужое лицо казалось нереальным, ненастоящим. Этого не может быть! Его не должно здесь быть! Не должно…

Артур

Я опоздал. Из-за разбушевавшейся непогоды мне так и не удалось нагнать Сару. Она улетела крайним рейсом с Родоса, эконом классом. Думая о том, в каком состоянии была Мышка, ненавидел себя всё сильнее. Моя чёртова гордость снова всё испортила. Элена права. Я — самый настоящий трус и кретин. Позволил своим детским страхам проникнуть в своё настоящее и испоганить единственное светлое пятно, которое в нём было. Я собственными руками вырвал из хрупкого девичьего сердца те жалкие зачатки доверия, что посеял многодневным упорным трудом. Она только-только начала видеть во мне Артура, настоящего, без напускной фальши и лицемерия. Того Артура, которого не видел никто. И, что я сделал? Бросил ёё. Оставил именно тогда, когда она больше всего нуждалась во мне.

Если бы я только знал, что Мышка может уехать от меня, оставив после себя только странное ощущение неполноценности и тоски. Если бы предвидел всё это, ни за что бы не стал исполнять все условия завещания. Я бы не привозил её на Гестию, не позволял бы маленькой беззащитной Мышке стать частью своей жизни…

Почему? Почему она? Что особенного есть в этой девчонке, из-за чего я никак не могу выкинуть её из головы? Почему думаю о ней? Почему чувствую необходимость оказаться рядом с Сарой, прижать к себе и больше никогда не отпускать? Почему, чёрт возьми?!

Эти вопросы сводили с ума, не давали покоя на протяжении всего того времени, пока я сидел в VIP зале аэропорта, в ожидании разрешения на вылет. Моему частному самолёту запретили подниматься в воздух в связи с сильным атмосферным вихрем. Все рейсы были отменены, и люди бесцельно сновали по зданию, пытаясь себя, хоть чем-то, занять.

Заминка продлилась около шести часов, которые показались мне целой вечностью. Особенно, нервировало то, что мне так и не удалось дозвониться до Сары. Телефон Мышки был выключен и на каждую мою попытку связаться с ней, в трубке смартфона раздавался лишь занудный голос оператора.

Сказать, что это напрягало, всё равно, что не сказать ничего. Да я с ума сходил от беспокойства, пока воображение рисовало картины, одна ужаснее другой. Вдруг, её самолёт разбился? Или, она добралась до Москвы, но по дороге домой попала в аварию, и теперь лежит в больнице…

Впервые в жизни мне было по-настоящему страшно. Страшно за совершенно чужого, постороннего человека. Я боялся за свою временную жену так, словно никакая она, блять, не временная, а самая, что ни на есть, настоящая. Странно? Более чем. Я сам себя начинаю опасаться. И всё из-за какоё-то девчонки, на которую я бы и не взглянул, не будь дедовского завещания.

Мышка, Мышка, что же ты со мной делаешь?

Когда нам, наконец, дали добро на взлёт, мои нервы уже были на пределе. Хотелось ломать и крушить всё вокруг, только бы перестать думать о девчонке. Всего пары слов, брошенных мне Эленой, оказалось достаточно, чтобы я помчался за Сарой, как влюблённый школьник. А стоило ей, всего пару раз, не поднять трубку, как я тут же слетел с катушек от беспокойства за неё. И это ужасно злило меня, приводило в бешенство.

Умом ведь понимал, что так не должно быть. Не должно, чёрт её дери! Я не любил, не люблю и, уж тем более, никогда не полюблю эту замухрышку. Это НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО…

Но что-то глубоко внутри, под толстым слоем дерьма, из которого был слеплен весь мой мир, не давало смириться с этим утверждением. Тоненький, едва различимый голосок, эхом звучал в моей голове, произнося лишь одно-единственное имя — Сара. Маленькая, совсем крошечная, частица души всё ещё продолжала жить, несмотря ни на что.

— Какого хрена мы так медленно летим?! — схватив стюардессу за руку, прошипел я. Словно скорость полёта зависела от неё.

Перепуганное лицо молодой женщины немного отрезвило меня, заставило остынуть и ослабить хватку. В её глазах было что-то знакомое. Нечто такое, что вмиг привело меня в чувства. Разжав пальцы, выпустил тонкое запястье и поспешил отвернуться.

Что за фигня со мной творится? Почему я вижу вместо этой девушки Сару?!

— Скройся! — рявкнул сквозь стиснутые зубы. — Пошла вон отсюда!

Вскочив с кресла, одним рывком стащил с себя чёрный пиджак от Армани и бросил назад. Всего секунда, и вслед за ним отправился галстук. Расстегнув несколько верхних пуговиц на рубашке, стал жадно ловить ртом воздух. Бросив короткий взгляд на циферблат наручных часов, тихонечко ругнулся.

В Москве уже полдень… Интересно, как она там сейчас? Наверное, ей очень плохо… Я знаю, какого это — терять самых близких и родных людей. Мне пришлось пройти через подобное ещё в детстве, когда смерть может ранить особенно сильно. Особенно, смерть дорогих сердцу людей…

Так что, я понимал боль Сары. Понимал, как никто другой. Только вот, смогу ли я сказать ей об этом прямо? Получится ли преодолеть те внутренние барьеры, которые не дают мне покоя уже долгие и долгие годы? И, вообще, станет ли она меня слушать?

Сара

— Прими мои искренние соболезнования, — до боли знакомый голос прозвучал словно из прошлого. Давно забытый трепет в груди вернулись вновь, чтобы в очередной раз доказать, что я не сплю. Это не очередной ночной кошмар, а реальность. Самая настоящая реальность, от которой не получится отмахнуться.

Это был он… Не игра моего воображения. Не сон, что я видела каждую ночь на протяжении всех этих трёх лет, пока пыталась забыть, стереть из своей памяти, вычеркнуть из сердца…

Мужчина, стоящий напротив меня, был реальным. Из плоти и крови. В простых чёрных штанах и белоснежной рубашке, под которой отчётливо поступали натренированные каменные мышцы, он походил на оживший постер из Интернета. Известный спортсмен, боец смешанных единоборств, чемпион UFC в лёгком весе.

Тепло, что исходило от мужского тела и аромат его парфюма донеслись до меня, как издалека. Он пах по-другому, не так как раньше. Мысли начали разбегаться, превращаясь в монотонное жужжание. Глаза принялись с жадностью изучать лицо парня, невольно сравнивая его с тем, что жило в моих воспоминаниях. Другой. Не тот. Даже запах изменился.

— Марк? Что, — мой голос снова предал меня, задрожал, как и сердце. Я помнила каждую секунду, проведенную с ним рядом, каждый момент, разделённый с ним и каждую рану, оставленную им. Смотрела на того, кого невольно продолжала любить, но, при этом, совершенно не хотела вспоминать. Противоречивые чувства разрывали грудь на части, а сознание уже было не в состоянии отличить желаемого от действительности. — Что ты здесь делаешь?

— Я приехал в Москву на бой, а вчера случайно узнал из новостей об этом, — он слабо кивнул назад. Туда, где сидела мама, одетая в траур. — Я не мог не прийти…

— В любом случае, — холодно ответила я, хотя у самой внутри бушевал настоящий пожар, — тебе не следовало этого делать. Мы — чужие друг другу люди, и нет смысла отрицать это. Уходи, Марк…

— Сара, мы не чужие! — яростно возразил он. Его голубые глаза засияли прежним светом, при виде которого прошлое подобралось ещё ближе, встало за моей спиной, обдавая своим мёртвым дыханием.

Чувствовала, как силы медленно покидают тело, но продолжала держаться. Мне и так было плохо, а появление Марка лишь добавило новых переживаний, окунуло с головой в параллельную реальность. В мир, не имеющий ничего общего с моей жизнью. По крайней мере, так я говорила себе, чтобы окончательно не сойти с ума. Слишком много всего навалились одним разом, и я искренне боялась, не справиться.

Подхватив меня под локоть, Марк направился в столовую. Его жилистые пальцы касались кожи и оставляли на этих местах частицу его. Стоило ему дотронуться до меня, как тело вмиг напряглось. Некогда желанные прикосновения больше не казались правильными, не дарили тепла или ощущения защищённости. В них было что-то чужое, не моё. Я не хотела, чтобы Марк меня трогал.

Мы остановились напроти стеклянной двери, ведущей на веранду. Он — высокий, спортивный, с широкими плечами. И я — забитая, полуживая мышка, как меня называет Артур…

— Ты не можешь отрицать всё, что было между нами, — Марк взял мою ладонь в руки и поднёс к своему лицу. Тёплое дыхание обожгло кисть, вызвав незамедлительную реакцию во всём теле. — Даже после стольких лет, мы принадлежим друг другу, Сери. Я всё тот же, твой Марк. На этот раз, — он нахмурился, — я не оставлю тебя. Слышишь? Я не брошу тебя одну!