Анастасия Князь – Лживые предания (страница 20)

Развернулся к ней с широкой улыбкой. Русалка подбежала к ним, встала неподалёку, прижала руки к груди и упрямо молвила:

– Лишь до оврага проведу. После – назад.

– О большем и не просили, – заверил Дарий.

Он протянул ей руку, приглашая поехать с ним, но Руса замотала головой. Однако, когда он взобрался в седло, сама подошла ближе, схватилась за повод в его руках и накрыла ладонью колено. Заглянула в глаза, сверкая своими алыми.

– На смерть едешь, – сказала она строго. – Уходите из лесу. Что чертям забава, то вам погибель.

– Не могу я их так бросить, красавица. А пока ты со мной, мне ничего не страшно.

Она зарделась, опустила взгляд. Гордо развернулась и пошла первой. Лесные заросли оставляли царапины на её босых ступнях и покатых бёдрах, но Дарий всё равно залюбовался молочной кожей и завитушками ржаных волос на спине и плечах. Хоть все русалки и были прекрасны, каждая – своей красотой.

Дарию казалось, они шли долго, слишком долго. За разговорами время утекало незаметно, но всё же рассвет не наступал и с чуть посветлевшего неба никак не уходили звёзды. Дарий не доверял их провожатой в полной мере и то и дело поглядывал наверх, сверяя дорогу по светилам. Руса вроде не обманула, выбрала верный путь, но луна словно остановилась и никак не хотела сдвигаться с места. Сколько бы ни задирал Дарий голову, небо неизменно оставалось тем же, а луна, как приколоченная, сияла там же, где и ранее.

Неждану и Милану он не говорил о том до поры до времени. Хотел дать парням отдохнуть, прийти в себя после пережитого. Да и казалось: вот-вот, ещё чуть-чуть, и они будут у цели. Не так уж и далеко от берега находился овраг, который русалки прозвали Чёртовым, но и к тому месту, где расстались со Скитальцем и Истлавом, никак они выйти не могли. Неужто в самом деле на погибель шли? Тогда зачем чертям их задерживать? Вскоре Дарию стало казаться, что и лес вокруг уж больно знаком. Были они здесь уже, по ощущениям, как раз часа два назад. А на деле? Может, и заплутали, да только звёзды и луна стояли на небе намертво, будто время остановилось.

– А каково это – быть нечистью? – расспрашивал русалку оправившийся Неждан.

Румянец вернулся на его щёки, жар отступил, и глаза блестели от любопытства, а не от недуга.

– Совсем неплохо, – отвечала Руса нараспев. – Только по родным скучаю да жажда мучит. Покуда людей рядом нет, ещё терпимо, а коли рядом есть кто – у-у-у… Смотрю на тебя, и удушить хочется. Но вы меня так травами оплели, что разум мутит, вот и сдерживаюсь.

– Травами?

– Крапивой, которой от Дария несёт. Рядом с ним у меня аж голова кружится.

– Так как же ты русалкой стала? – поинтересовался Милан с осторожностью.

– Обидели меня, – сказала она резко. – Сильно обидели. Было больно, страшно. Вот я и обратилась, отомстила ему. Лишь после поняла, что проклятой стала. Пока рыдала над своим отражением в ручье, показались русалки. Они и предложили уйти с ними, стать им сестрой. Куда же мне было деваться? К своим вернусь – сожгут, вот я и согласилась.

«Были рядом, выжидали… но вмешиваться не стали, – отметил про себя Дарий. – Хотя наверняка неподалёку отсиживались».

– А как ты ему отомстила? – любопытствовал Милан. – И что он сделал?

Но Руса пропустила последний вопрос мимо ушей.

– Самое дорогое отняла. Но ничего, жить будет. – Она повела плечиками. – Только уже ни одну девку обидеть не сможет. Жену его жалко, ну да мне-то что?

– Стойте, – оборвал их Дарий, придержав коня.

Братья последовали его примеру. Руса тоже остановилась, посмотрела удивлённо. Дарий огляделся, прислушался. Лешего не слышно, чертей тоже… Кто же водит их за нос?

– В чём дело? – спросил-таки Милан, когда не дождался от него пояснений.

– Деревья знакомые. Как бы мы не заплутали.

– Вовсе нет! – возмутилась Руса. – Я хорошо этот лес знаю!

– Мне нет причин не верить тебе, красавица. – Дарий натянул улыбку. – Хотели бы сгубить, от реки бы не отпустили. Да только уж больно долго рассвет не наступает, и луна как приколоченная.

Руса вскинула голову к небу, взглянула на лунный лик и нахмурилась. Неужто и она попалась в эту ловушку? Да только чью? Неужто черти опять голову морочат? Дарий спрыгнул с коня, отдал поводья Русе и воротился на несколько шагов: нарвать зверобоя, что заприметил ранее. Не чертополох, конечно, но тоже сгодится. Милан и Неждан наблюдали за ним с недоумением. Но не успел он сорвать и первую ветку, как конь его заголосил.

Дарий обернулся: жеребец встал на дыбы, а напуганная Руса изо всех сил старалась удержать его. Братья подскочили к ней, Милан перехватил поводья, а лошадь Неждана вскинулась, зашлась истерическим ржанием. Дарий рванул обратно, на бегу обнажая меч, и тут молодые тополя раздвинулись, и могучий бес ступил к ним из чащи. Тварь куда страшнее чёрта и лютее лешего.

Крупный, как медведь, с такими же сильными когтистыми лапами, он вышел к ним на четвереньках, но тут же встал на две ноги. Вместо лица у него была лосиная морда с длинной бородой и ветвистыми рогами, но в пасти томились кривые клыки, которые он обнажил, когда вышел к ним. Торс его был могучим, человечьим, но ноги лошадиными, только оканчивались раздвоенными копытами. Позади мотался из стороны в сторону длинный лысый хвост с кисточкой.

Бес остановился, шумно выдохнул, точно бык, и лошади вконец обезумели. Кобыла Неждана скинула его с себя. Милан бросился было на выручку, но бес махнул на него лапой и едва не сшиб – Руса вовремя стащила парня с седла. Милан ударился, повалившись на неё, однако остался жив. А вот лошадь его испустила дух, приложившись хребтом о дерево, так и упала замертво, едва не придавив их.

Оставшиеся кони бросились наутёк в сторону Дария. Он свистом заставил их остановиться, поймал поводья, связал вместе и закинул на ближайший сук, стянув узлом. Начнут яриться – обломают ветку да убегут, но хоть как-то их задержит. Перепуганные кони метались, переступали с ноги на ногу, вскидывались, толкали друг друга, однако Дарий сумел сорвать с сумки арбалет и мешок с болтами. Отойдя подальше от копыт, зарядил оружие и кинул Неждану, который как раз отступил к нему.

– Целься в грудь! – приказал Дарий, понимая, что в глаза они не попадут. Милан стрелял лучше, и у него ещё могло получиться, но не у них с Нежданом. – Примани его к нам, отвлеки от остальных!

«Какая на беса управа?! Бежать надо!» – билось меж тем в голове у Дария, вторя стуку сердца. Но Милан и Руса оказались у нечисти под хвостом, уйдут сейчас, и бес задерёт их забавы ради.

Милан помог Русе подняться, и они вместе кинулись спасаться бегством. Бес попытался наступить на них, переломать копытом ноги, но не поспел. Арбалетный болт оцарапал ему плечо, бес взревел и побежал на Неждана. Тот ушёл в заросли, схоронился и стрелял оттуда. А проклятый ломал и крушил деревья, рвал корни из земли, ревел и бесновался, не в силах достать его. Щепки и сучья летели во все стороны, а над лесом стояли треск, рёв и лошадиный верезг.

Дарий же пытался успокоить коней и добраться до седельных сумок. На беса никакой управы, окромя чертополоха, нет, да и тот лишь глаза щиплет. Но если найти факел да зверобой поджечь, может, дым его задержит и уйти успеют. От такой махины в лесу не скрыться, леший хоть медленный, а этот быстрый, коней в два счёта догонит. Дарий искал факел, зная, что, пропитанный смолой, тот загорится легче, чем хворост под ногами или свежая трава. За спиной ещё несколько раз щёлкнул затвор. Неждан стрелял исправно, перезаряжал так быстро, как только мог, но когда Дарий обернулся, то понял – болты не попадали в беса или отскакивали от шкуры. Тот неотвратимо наступал, оглашая рёвом лес.

– Да стойте же!

Дарий дёрнул повод резче, чем следовало бы, рискуя порвать коню губы, но сейчас своя жизнь была дороже. Зато желаемого добился – конь опустился на все четыре копыта, и Дарий смог залезть в сумку, не рискуя оказаться затоптанным. Выхватил факел, и тут же вторая лошадь врезалась в него крупом. Дарий чудом на ногах устоял, но его оттеснили ещё дальше от Неждана. Чертыхнувшись, Дарий обмотал свежий зверобой вокруг факела и поджёг его. Сочная трава горела неохотно, зато дымила знатно. Кони, окутанные серым пологом, вдруг успокоились, и Дарий рванул к бесу, спеша спасти Неждана, пока до него не добрались.

Он подскочил к проклятому и чуть ли не под нос ему сунул факел, но тот словно и не заметил ни дыма, ни жара, лишь отмахнулся от Охотника, едва не оторвав тому голову. Дарий ушёл в сторону, а бес продолжил ломать деревья и рвать лапами кусты, будто охотничий пёс, загнавший мышь в нору.

«Да как так?!» – Дарий злился, что ничего не вышло, однако размышлять времени не было. Воспользовавшись тем, что его не замечают, он вновь схватил меч и резанул беса в бочину. Будто по дереву ударил: клинок оцарапал, но не повредил шкуру, проклятый не заметил удара, только махнул хвостом, и Дарию пришлось пригнуться, чтобы тот не сшиб его, точно хлыст.

«Что-то не так, – лишь теперь осознал он. – Почему мы не можем его ранить?! Я ведь уже дрался с таким, один-в-один таким же. Если только…»

Неужто они потому и блуждали, словно топтались на месте? Бесы всё равно что черти, могут голову задурить и похуже. А этот не боялся ни огня, ни дыма, и ни меч, ни арбалет ему были не страшны.