Анастасия Калько – Брэйн-ринг с хитрецом (страница 7)

Алексей усилием воли отогнал от себя эти мысли. Он априори не может ошибаться потому, что всегда все делает правильно. Просто у него продолжается дезадаптация, только на этот раз она сказывается в угнетенном настроении, отсюда и мрачные мысли.

Алексей поддал ногой камешек и посмотрел на часы. Всего-то четыре часа пополудни, времени еще навалом. Дома он нашел бы, чем себя занять; хозяину такого бизнеса некогда скучать, а тут не знает, куда себя деть. "Давно не ездил на отдых… и обычно я езжу не один, вот с непривычки и кажется, что я дурака свалял…"

– Извините… А когда откроется столовая?

Вихрастый чудила с пляжа топтался у крыльца корпуса с таким растерянным видом, что Алексей чуть не рассмеялся. И дурное настроение немного поутихло.

– В мае, не раньше, так мне сказали, – ответил он.

– В мае? – паренек поднял на лоб очки и растерянно захлопал глазами. – Вот незадача, я думал, что если уже людей заселяют, то и столовая работает.

– Я тоже так думал.

– А где же тут питаться, а? – почесал лохматый затылок очкарик. – Может, вы, как старожил, подскажете? Вы давно здесь?

– Второй день. Там, за мостом, есть кафе с домашней кухней, кормят неплохо. То ли "Два летчика", то ли "Два пилота"… А в той стороне магазины.

– Спасибо, – заулыбался парень, – я вчера вечером приехал, с утра запасы дорожные доел, хвать, а тут и столовая закрыта, и магазины на территории еще не работают. Вот история, а? Я прямо как в той книжке, человек исторический. Потому, что вечно в истории попадаю… Пойду, попробую домашнюю кухню. Спасибо еще раз!

Проводив взглядом парня, идущего к воротам, Алексей постоял немного и пошел следом. В своих шатаниях по городку он пропустил обед, и сейчас ощутил приступы голода. "А потом погуляю в поселке. Посмотрю на его повседневную жизнь. Это любопытно…"

"А заодно и Наталью увидишь?" – хихикнул в его голове ехидный голосок, похожий на голос младшей сестры Инги, особы язвительной и острой на язык. "Отвянь, – мысленно ответил ей Алексей, – это ты у нас личность историческая в том смысле, что вечно в истории влипаешь из-за своих любовных приключений… Ну, вот, нахватался от этого чудика его лексики!".

Несмотря на частые пикировки, имеющие место и в реальности, Алексей и Инга хорошо ладили между собой, хоть и встретились впервые уже взрослыми людьми несколько лет назад. Оба – отказные дети, не нужные беспутной матери. И до тридцати лет Алексей считал, что он один во всем мире и рассчитывать может только на себя. А потом оказалось, что у него есть сестра и племянник и Иноземцев теперь знал, что он не одинок. Правда, сестру время от времени приходится выручать – по-житейски неглупая, цепкая и практичная Инга в любовных делах парадоксальным образом глупеет при виде какой-нибудь смазливой рожи очередного "лямура". В прошлом году вообще чудом жива осталась…

*

Белла Измайлова влетела в кабинет мужа, не сняв даже куртку, и Ефим удивленно поднял голову. Что могло так вывести из равновесия его жену на прогулке по набережной с их дочерью неполных трех лет? А Белла, судя по всему, рассержена не на шутку, вон как глазами сверкает.

– Ты мог бы получше думать головой, ЧТО ты говоришь при ребенке?! – с порога заорала она. – Таша уже не младенец, речь у нее развита хорошо и память – тоже!

– Ну, дурой ей быть не в кого, – Ефим с хрустом потянулся. – Белка, я сейчас по скайпу со следователем разговаривал. Погавкались, как два барбоса. Они там сейчас из-за Кувшинова все на ушах стоят. Рады-радехоньки, утырки: Коган сплоховал, впору из штанов выскочить от счастья… А что случилось?

– Помнишь тот роман Устиновой и Астахова, где дано подробное описание "прогрессивной" свадьбы в джинсах и парочка пинков приверженцам традиций? – сбавила тон Белла. – Мы тогда еще гуляли под впечатлением от прочитанного; ты увидел возле загса похожую пару и очень едко откомментировал и их, и роман?

– Роман, кстати, много не потерял бы без этого пространного описания джинсов и белых рубашек молодоженов и ковбоек их гостей, – махнул рукой Коган, – я притомился читать, как героиня категорически не хочет традиционной свадьбы, как классно она смотрелась в беленькой рубашечке, а ее жених – в косухе… и мне обидно было прочитать, что традиционные женихи и невесты выглядят "скучно и банально". В конце концов, это право выбора – женитесь вы хоть в мешках из-под картошки, только зачем оскорблять тех, у кого другие вкусы? Вот у нас свадьба была, – он растроганно улыбнулся, – помню, какое на тебе было платье, как белое облако, ты мне казалась сказочной принцессой. Я смотрел, как ты ко мне по ступенькам поднимаешься, и от счастья хотелось заорать на всю Неву: это моя невеста, это я женюсь на этой красавице! И тут мне любимые писатели такую оплеуху отвешивают: это скучно, банально, надо было парусиновые штаны и рубашонку простецкую напялить и вечерком соседей пригласить картофана со сковородочки откушать и рюмашку водки выпить, вот это было бы задерись, как прогрессивно!

– Цыганская принцесса, – усмехнулась Белла; гнев ее уже заметно утих. Она села на подлокотник дивана, постукивая изящной ножкой по ковру и накручивая на палец прядку вьющихся смоляных волос. – Знаю, что ты меня сейчас просто "гасишь", чтобы я тебя на месте не убила, но все равно приятно, что нашу свадьбу ты вспоминаешь с такой теплой улыбкой. Но все же выбирай выражения, когда при Ташке что-то обсуждаешь. Она ведь все на лету схватывает и потом цитирует, как правило в самый неподходящий момент.

– А что случилось-то?

– Мы шли мимо загса на Английской…

– А, мы там тоже брачевались!

– Угу… Так вот, туда как раз подвалила одна свадьба – тоже, наверное, Устинову и Астахова читали, концепцию у них спионерили, все в джинсовых костюмах, на самокатах, невеста – в голубом с пайетками, жених – в сером с заклепками, остальные – в традиционных джинсах…

– Хоть бы в ЗАГС № 1 не ломились в своих пастушеских штанах, – фыркнул Ефим, – джинсы вообще-то изначально коровьи пастухи носили, кстати, мужественное "ковбой" так и переводится – "парень с коровами". Могли бы где-то в Рыбацком или Мурино расписаться в своих заклепках и на самокатиках! Так нет, в исторический центр поперлись выёживаться, прогрессисты!..

– Во-от! – сверкнула глазами Белла. – Ты что-то подобное и в прошлый раз сказанул, а у малой ушки на макушке… Сейчас я тихонько сказала: "Ну вот, опять продвинутые пришли!", а она своим звонким голоском на всю набережную выдает: "Виёзиваються, как малтыски, смотьеть смесьно, утылки!" На меня все уставились, какая-то дородная мадам в голубых скинни даже зашипела, что "раньше детей воспитывали, а сейчас только рожают", а я не знала, то ли выдать ей в ответ по первое число, чтобы с самоката свалилась толстой задницей в лужу, то ли объяснять дочке, что есть вещи, о которых громко не говорят, и что папа не всегда бывает прав… Ну, чего ты ржешь?!

Коган от души хохотал, хлопая ладонями по столу.

– Зато будет, что вспомнить на золотой свадьбе, если дотерпят, – веселился он, – жаль, я не видел – прикатили в ЗАГС № 1 с таким пафосом, в джинсятах, на самокатиках, думали, что так круто смотрятся и что все на них глазеют, разинув рот, а тут какая-то малявка с небес на землю спустила! Ай, молодец, Ташка! Да я ее за это завтра в Зоопарк поведу, на пони покатаю и сладкой ваты двойную порцию куплю!

– Избалуешь мне ребенка, – нахмурилась Белла, – я, конечно, за словом в карман не полезла, растолковала этой тетке, что стоя на самокате в джинсах, похожих на колготки, и на два размера меньше, чем надо бы, не должна делать замечания другим, а Ташке всю дорогу объясняла, что такие выражения повторять нельзя, или хотя бы говорить тихо. А ты ее еще и поощряешь на дальнейшие перлы!

– Да не поощряю, а просто она меня рассмешила, – ответил Коган, – настроение улучшила, а то я зол был, как тюремная овчарка…

– Что такое? – нахмурилась Белла, которая умела в нужный момент быстро справляться с эмоциями и перестраиваться на деловой лад. – Ты говорил со следователем по делу Кувшинова?

– Говорил, toyznt shtn (Тысяча чертей! – пер. с идиш. /прим. автора/)! Прет буром, утырок: вы, мол, добились смены меры пресечения, доказывали, что он никуда не денется, а он возьми и убеги! Стрелки переводит, ж…дыр, сами его прозевали, ушел из-под носа, и нет бы своих топтунов вздрючить, чтобы не считали ворон на работе, вешают всех собак на адвокатов! Это я, значит, должен был Кувшинова караулить, за ручку водить, бумажку в сортире отматывать и спать рядом на коврике вместо собачки, чтобы не сбежал…

Ефим раздул ноздри, стискивая огромные кулаки.

– Ну да, – кивнула Белла, – зачем бросать тень на свое окружение, надирать кому-то задницы, когда можно грамотно найти крайнего и устроить ему показательную порку? А на тебя у них всех давний зуб.

– Целая пасть зубов, крокодил обзавидуется, – самодовольно улыбнулся Коган, – я их заставляю работать, на кривой козе проехать не даю. Мне сказали: следователи уже друг другу говорят так: "Дело в суд надо готовить так, чтобы даже Коган не придрался!". Какова репутация, а, Белка? А Кувшинов-то! Сволочь, так нас подставить!

– Тебе не кажется, – Белла встала, цапнула сигарету из пачки мужа и закурила.