Анастасия Калько – Брэйн-ринг с хитрецом (страница 6)
– Это чуть дальше. Здесь иди спокойно. Знаешь, я тебя понимаю. Сама весной 2020-го плевалась, читая странички юмора в газетах, думала: или они считают читателей дураками, которым и такое сойдет, или на самом деле считают, что ЭТО смешно, про ошалевшего от безделья "сознательного гражданина", красотку в одной маске, бэби-бум через 9 месяцев и собачку из коммуналки, которую выгуливают все жильцы по очереди…
– А теплое у вас море, – Алексей уже стоял по щиколотку в воде. – У нас река только посередине протаяла, у берегов еще держится лед, а тут – молоко парное!
Он нырнул и появился только метрах в ста от берега.
– Ууууух, хорошооооо! – проорал он.
Пока Алексей плавал, Наташа закурила, сидя на куртке. Магнитофон и хмельные голоса теперь звучали где-то поближе; наверное, в частном секторе у моста. Кто-то заорал на гуляк, посылая по известному адресу.
"Мало кто из местных жаждет в полседьмого слушать всякое музло, под которое только после третьей бутылки рыдать хорошо!"
По берегу прохаживался какой-то вихрастый долговязый паренек в круглых очках, подставляя лицо солнцу. Издалека он показался Наташе подростком лет шестнадцати. Но вблизи было видно, что четверть века ему уже исполнилось.
– Заряжаетесь энергией солнца? – улыбнулся он Наташе.
– Нет, просто ходила поплавать перед завтраком.
– Правильно. Вы пришли как раз, когда море пробуждается после ночи и оно поделилось с вами радостью нового дня. Вижу, настроение у вас сразу улучшилось? – поинтересовался парнишка. – О, вижу, еще кто-то проникается радостью рассветного моря!
– Улучшилось, – Наташе показался забавным этот молоденький чудик.
– И день ваш будет таким же светлым и радостным, – паренек помахал рукой выходящему из воды Алексею и размеренной походкой зашагал дальше.
– Это кто? – спросил Алексей, вытаскивая из сумки полотенце.
– Один из адептов единения с природой, наверное. Что-то говорил мне про солнечную энергию и радость утреннего моря.
– К нам бы его, в пургу, там пусть соединяется с природой, – фыркнул Алексей, жестко растираясь полотенцем, – делать людям нечего!
– Ты через пургу на своем "Найте" чешешь и в ус не дуешь, – заметила Наташа.
– Какие планы на день?
– В полдень встреча с армейскими друзьями. У одного парня юбилей.
– Ааа, понятно, давай за вас, давай за нас, и за десант, и за спецназ. Респект, – Алексей обернулся полотенцем, чтобы переодеться, – только одна просьба: кирпичи об голову не бей, она тебе еще пригодится – книги писать. Твоя "Метель на Тимане" стала книгой № 1 по итогам года в Воркуте. Первый завоз за две недели усвистел, еще два раза докупали, пока все желающие отоварились.
– Ладно. Буду разбивать ребром ладони, – улыбнулась Наташа. – Правой. Я левша.
– Заметано, – Алексей заправил майку в брюки, натянул кроссовки, закинул на плечо сумку. – Ручку, мадам или еще повпитываешь солнечную энергию?
– Пойдем. Сейчас мне нужна энергия кофе.
– Согласен. Единение с природой – это отлично, но эспрессо звучит лучше!
*
Встреча армейских друзей была веселой и шумной. Маленький банкетный зал в бывшей аптеке напротив усадьбы-музея наполнился музыкой, смехом и громкими голосами гостей. Виновника торжества таскали за уши все наперебой и порывались качать. "Уроните же, – со смехом сопротивлялся Гриша, – во мне все сто десять, куда?!" "Уроним – соберем!" – отвечали друзья. Появление Наташи встретили радостным воплем.
– И давно же мы вот так классно не сидели! – восклицал Гриша на первом перекуре. – А, мужики?
Он еще служил в армии. С ним – Петя, Гена и Антон. Ваня и Максим на "гражданке" устроились в частное охранное предприятие. Рома работал инкассатором. У Степана был небольшой магазинчик медтехники. Дима загадочно сказал, что служит в "частной структуре". О Наташиных успехах все знали без слов.
– Знаменитость наша, – шумел Гриша, – эх, гоняли нас по плацу летом в зимней снаряге и марш-бросок в противогазах устраивали, и не зря, вон какую писательницу воспитали!
На втором перекуре Рома по традиции признался Наташе в любви, и она рассмеялась:
– Не надоело тебе? Еще с учебки заладил.
На третьем перекуре Наташе сделал предложение Петя.
– Щас, вот только шнурки наглажу, – привычно отшутилась она.
Дима, которого в учебке часто дразнили "чушпаном" за его интеллигентные манеры мальчика из хорошей семьи, сейчас вполне выдерживал принятый в армии тон.
– А помните, как старшина тех, кто заспался на побудке, кирзаком под зад с койки сшибал?
– А марш-бросок на Арабатке?
– А взводника Егорова помните?
– Во ржака!
– А комбата нашего?
– Во был человечище!
– Почему "был"? Он еще молодцом. На пенсии правда, сторожем подрабатывает, у него муха не пролетит!
Наташа участвовала в разговорах, шутила, смеялась. И запоздало устыдилась: что же она 10 лет после отставки так ни разу не написала и не позвонила комбату Мелешко, под командованием которого отслужила те же десять лет? И он еще собирался выступать свидетелем защиты на суде… "Надо позвонить…"
Около пяти вечера они вышли на очередной перекур уже очень шумной компанией. Дима почему-то дотошно выспрашивал у Наташи, почему она пишет именно детективы.
– Это надо самой в органах работать, – бубнил он, – чтобы всю матчасть знать и ошибок не делать, а то у тебя, уж извини, то тут, то там "обезьяны" выскакивают…
– Я же не учебник по криминологии пишу, – ответила Наташа, – а художественное произведение, где допустимы погрешности в пределах нормы…
– И в жизни так не бывает, чтобы все так бравурно заканчивалось: ура, наши победили, всем ордена на пузо и пир горой, а все плохиши наказаны… Ну не бывает так, чтобы большого бизнера или "мажора" мазаного по полной осудили и чтобы простая военная всех приплющила…
– В жизни много несправедливости, – резко ответила Наташа, – и я хочу, чтобы хоть в литературе все заканчивалось хорошо и злодей не хихикал злорадно: "Как я классно выкрутился!", а шел в автозак, отбывать наказание!
– Ты, Наташенька, утопистка, – потрепал ее по плечу Дима, – да кто в такое фэнтези поверит? "Мажора" родители отмажут, бизнер всем бабла занесет и связи свои задействует, и ничего им не будет, а твоя Катя Савская наоборот может во всем виноватой оказаться.
– Пару лет назад в Ходжа-Сала, – заметила Наташа, – парочка мошенников тоже думала, что до них никто не доберется, они всех перехитрили и ничего им не будет, а до них добралась одна из их жертв… Громкое дело было, ты должен был слышать… И это правда, ни слова не придумано, я сама за этой историей наблюдала. И в жизни всяко бывает, Дима, за все рано или поздно отвечать приходится, несмотря на все деньги, связи, юристов и хитрость.
– Многабукафф, Нати, – снисходительно улыбнулся Дмитрий, – а по сути – белый шум. Это частность, нет правил без исключений. Не выдавай ее за систему. Да и чего твоей героини все боятся? Только она кулачком погрозит, все ее пугаются и колются до самой задницы. А на самом деле дали бы ей уже по голове или заявление в прокуратуру отнесли, и с нее взяли бы штраф, а то и привлекли за угрозы и оскорбления…
– Димас! Харэ бухтеть! – гаркнул Петя. – Не нравится, не читай, никто не заставляет!
– Нет, я же могу, как читатель, выразить свое мнение…
– Брюзжишь, как дедуган,, – заметил Степа, – то не так, это не так… Наташка же не документалку пишет, да и правда, хочется, чтобы хоть в книгах справедливость восторжествовала, реализма нам и в жизни хватает.
– По голове дали, заяву подали, – подхватил Антон, – что в жизни бывает, мы сами знаем, а в детективах хочется хэппи-энда!
Наташа вполуха слушала, как Дима что-то примирительно бубнит, и вспомнила, что он и в армии был таким дотошным занудой, который цеплялся за какую-то деталь и доводил всех до исступления своим бубнежом… Как правило, заканчивалось это крепким "посылом в пеший тур" или взашеиной; ребята в десанте не любили занудства. А однажды Дима начал приударять за Наташей, твердо уверенный в том, что она будет в восторге от такого кавалера. Но, как и все, потерпел неудачу: "Я в армию не за ЭТИМ пришла!".
"Неужели тоже обиду затаил, как Валька, вот и развел критику? Господи, ну вы даете, парни. Один четверть века забыть не может, как я ему рожу начистила, второй двадцать лет обижается за то, что его, такого классного, баба отшила! Детский сад, штаны на лямках!"
– Дим, – сказала она, – ты и пиши "как правильно", а я – как пишется. Встретимся у кассы. Посмотрим, что больше понравится: мое "фэнтези", или твой "реализм". Ладно? Или ты только ругаться умеешь, а сам ничего не можешь?
Дима не успел ответить. Налетевший откуда-то со стороны винного магазина на горке Валентин Водоносов неожиданным толчком в спину сшиб его на газон.
– Ах, ты… – сантехник разразился витиеватым матом, – я же говорил, еще встретимся! Что, не помнишь меня, урод?!
*
Слоняясь по аллеям "Любоморья, Алексей Иноземцев уже сожалел о своей поспешности. Вот так сел за руль и поехал на другой конец Земли, а зачем? Ради лишней тысячи лайков на своей странице? "Тоже мне Поехавший, только собаки не хватает, и поездам задницу не показывал… У Натальи тут свое кино, а я болтаюсь, как… – он махнул рукой. – Ну, природа, весна, розы цветут, в апреле жара, морем полюбовался, впечатлился и что дальше? То-то Сбарский на меня как на психа смотрел, когда я отдавал ему распоряжения!"