Анастасия Иванова – Столичная барышня против деревенского отца-одиночки (страница 1)

Анастасия Иванова

Столичная барышня против деревенского отца-одиночки

Аннотация

— Мне нужна работа.

Сосед придирчиво осматривает меня с ног до головы. Задерживается на моём маникюре.

— И что ты делать будешь? Кур доить? Справишься-то с такими когтями?

Поджимаю губы и со всей уверенностью заявляю:

— Справлюсь!

Снова осматривает меня. Кивает.

— Побудешь женой на вечер, а там посмотрим.

Если бы мы только знали, чем закончится тот вечер, то никогда не пошли бы на эту сделку.

Он считает меня избалованной барышней из столицы. Я его — деревенским чурбаном. Мы мечтаем прибить друг друга, но вынуждены отыгрывать любовь.

И только его очаровательная дочка верит, что наша игра может перерасти в нечто большее.

Глава 1

— Алекс, не глупи. Какой развод?

— Пап, ну как ты не понимаешь? Он мне изменяет. Он даже не скрывает этого! Купил любовнице квартиру по соседству.

Я буквально захлёбываюсь слезами, моя жизнь разрушена! Но моя семья даже не пытается меня поддержать. Напротив, они заняли сторону мужа-предателя.

— Так устроен мужчина. Верность и моногамность — это всё сказки.

— Ну или реальность для недомужиков, — усмехнувшись, добавляет старший брат.

Средний брат хмыкает и отбивает брату пятюню.

Крепче обнимаю подушку, смотрю на папу и братьев во все глаза и не верю в услышанное. А родитель продолжает, совершенно не жалея моих чувств.

— Ну разведёшься ты, и что дальше? Я тебя содержать до старости лет не собираюсь.

— И не надо!

Со злостью вытираю разводы от туши под глазами.

— Я сама справлюсь. Работу найду.

— Ты? И работа? — старший брат от смеха даже с дивана падает, а мне так горько от обиды становится.

Задираю нос выше.

— Да. Я и работа.

— Алекс, ты в своей жизни и дня не проработала, — напоминает второй брат.

— Потому что посвящала всю себя мужу. Вы сами мне всегда говорили, что главная задача женщины — хорошо выглядеть, поддерживать хорошую репутацию мужа и сохранять уют дома. Я это и делала! А Витя назвал меня тупой пустышкой.

Снова громко шмыгаю. Папа потирает переносицу. Смотрит на меня.

— Алекс, возвращайся домой. Ну поругались с мужем. Бывает. Но у меня в доме ты не останешься. Ты уже не в том возрасте, чтобы жить в родительском доме.

Вскакиваю на ноги.

— Да?! А почему они тогда живут с тобой?!

Обвожу рукой братьев.

— У мужчин всё происходит иначе, — спокойно отвечает папа, так словно собирается рассказать мне про пестик и тычинку. — Женщина в двадцать семь — то же самое, что йогурт в последний день срока годности. Никому не нужна. Мужчины в тридцать только расцветают.

— Я не вернусь к Вите, — говорю тихо.

Папа тяжело вздыхает, давая понять, что устал от этого разговора с несмышлёным детёнышем.

— И что ты тогда планируешь делать?

Обвожу взглядом семью.

Нет.

У них поддержки не найду.

Решение вспыхивает моментально.

— В дом, который достался от бабушки, поеду.

Заявляю решительно. Даже ногой топаю для убедительности.

Теперь средний брат ржёт так, что складывается пополам.

— Ты и деревня?! — выдавливает сквозь смех. — Ты и неделю там не протянешь.

— Да и кем ты работать там будешь? Дояркой?

— Да хоть дояркой, — топаю ногой. — Всё лучше, чем жить с мужем и его любовницей.

— Алекс, не дури, — папа предпринимает ещё одну попытку меня вразумить. — Витя может потом не принять тебя. И что делать будешь?

— Это ему надо было думать, что он будет делать, так как я его больше не приму.

Резко разворачиваюсь и ухожу из гостиной. Поднимаюсь в комнату, которая когда-то была моей. Тут до сих пор так ничего и не изменилось.

Оглядываюсь.

Так и куда я закинула ключи и документы?

Он мне достался как раз накануне свадьбы, я тогда посмеялась своему наследству. Совсем как мои братья сейчас. Ну где я, а где деревня? Тем более когда выходишь замуж за владельца крупнейшей сети автосалонов.

А сейчас я мысленно благодарю бабулю за дом. Потому что теперь мне есть куда уходить.

Вот они!

Ключи и документы на дом нахожу в самом нижнем ящике, вместе с красным дипломом маркетолога.

Интересно, а он мне пригодится в деревне?

Но всё равно и его забираю.

Спускаюсь на первый этаж, задерживаюсь около гостиной. Папа и братья обсуждают дела, как ни в чём не бывало.

— О, Алекс, — замечает меня Ник, старший брат, — ну что, собралась?

Захожу в гостиную, решительно киваю.

Папа снова тяжело вздыхает.

— Ну что ты своим бунтом добьёшься?

Грег, средний брат, отмахивается.