Анастасия Иванова – Форс-мажор на Валентинов день (страница 1)
Анастасия Иванова
Форс-мажор на Валентинов день
Глава 1
— Олюшенька, давай встретимся и снова всё обсудим.
— Гош, вот что тебе опять надо от меня?!
Злюсь на бывшего, что имеет удивительное свойство активизироваться с выпадением первого снега. На маму, что снова и снова даёт мой номер. За последние четыре года я семь раз — семь! — меняла номер в жалкой надежде больше не слышать этот противный голос, что порой так сильно напоминает скулёж дворовой собаки.
Сбрасываю вызов, а телефон отбрасываю в сторону. Продолжаю переодеваться, старательно игнорирую любопытные взгляды подруг.
Надюша первая не выдерживает:
— Опять замуж зовёт?
Она задает вопрос, на который ответ и не нужен.
И так всем всё понятно.
— Кажется, я была глуха, слепа и в целом не в себе, когда сказала Гоше: «Да».
Галка понимающе хмыкает.
— Это нормально, Оль. Когда женщина начинает тосковать по любви, у нее отключаются все чувства. И тогда даже огородное пугало кажется настоящим принцем. Это как, если идти в магазин голодной, тебе нужно всё и сразу. Набираешь целую тележку продуктов, а потом сидишь дома и думаешь: «На хрена тебе кальмары, если у тебя аллергия на морепродукты»
— Нет, всё! — заявляю я решительно. — Больше никаких мужчин! Заведу кошек. Тридцать три несчастья, и каждую назову чертами, что встречается в каждом втором мужике: слабохарактерность, трусость, лентяйство…
— О! — подхватывает Надя. — Самовлюбленность!
— Безответственность, — подкидывает Марья.
И вот мы уже с девчонками начинаем перечислять всё то, что так бесит в мужиках. Раздевалка быстро наполняется нашим диким хохотом и весельем.
— Ой, девчонки, боюсь, тридцати трёх кошек будет мало, — подводит итог Галя, стирая слёзы веселья.
— Ну что, идём? — спрашивает Марья, кивая на дверь из раздевалки.
Мы дружно киваем и выходим в просторный зал. А оттуда прямиком идём к бане.
Да, да, не сауна, а именно баня! Чтобы веничком попариться можно было, чтобы пот градом лился, а от горячего влажного пара открывалось второе дыхание.
Есть у нас традиция с девчонками: каждый год четырнадцатого февраля встречаться в спа-салоне и праздновать нашу свободу от недомужчин.
Каждая из нас успела обжечься, у каждой свой неудачный опыт. В отличие от нас с Галкой, Марья и Надя успели побывать замужем. И совершенно ничего хорошего там не увидели. На Надюшу муж навесил кучу долгов, с которыми она несколько лет пытается расправиться, и свалил в закат. Марью бывший бросил, когда она была в роддоме с третьим ребёнком. Двоих старших близнецов отвёл к соседке и умчался подальше от тяжёлой участи многодетного отца, к которой, как выяснилось, он оказался не готов.
Я бы тоже вышла замуж за Гошу.
Мы уже готовились к свадьбе. Я и платье успела купить, и ресторан забронировать. Но в одну из ночей прозрела. Когда Гошка не успел скатиться с меня, открылась дверь в спальню, и зашла его мать, что гостила у нас:
«Олюшенька, закинь ноги наверх, так быстрее забеременеешь», — сказала несостоявшаяся свекровь.
Ноги я, конечно же, никуда не стала закидывать.
Устроила скандал, собрала вещи и сбежала из дому. Колесила по ночному городу. Гоша мне позвонил лишь через час.
— Успокоилась? — спросил он уставшим голосом, словно я истерику закатила на пустом месте. — Олюшенька, что на тебя нашло?! Ты где? Приезжай, извинишься перед мамой, и мы все сделаем вид, будто не было этого взрыва твоей дурости.
До сих пор помню оглушающий треск розовых стёкол, через которые я смотрела на наши с Гошей отношения.
Дьявол. Я же искренне верила, что он идеален! В упор не хотела замечать, как крепко цепляется за мамкину юбку. Принимала за обычное уважение и любовь к родительнице.
И только посреди ночи в машине на незнакомой мне улице осознала масштабы бедствия.
Он же без звонка матери не мог решить, что на завтрак есть будет!
Дура. Слепая дура.
— Гош, выметайся. Ты и твоя мама — из моей квартиры. Чтобы, когда я утром вернулась в СВОЮ квартиру, вас не было.
Конечно же, никто никуда не уехал. Я приехала и сразу натолкнулась на упрекающий взгляд Валерии Валерьевны, но при этом в нём было ещё и сочувствие!
— Ты переутомилась, Олюшка, вот съездите с Гошей летом к нам на озеро, отдохнёшь.
Несостоявшуюся свекровь не слушала, прошла мимо сначала на кухню, взяла рулон с мусорными мешками, потом в спальню и быстро под визг Валерии Валерьевны собрала все вещи Гоши. Мешки вышвырнула в подъезд.
— Валерия Валерьевна, если вы не освободите квартиру, буду вынуждена вызвать полицию. За незаконное проникновение.
Достала телефон и медленно начала набирать номер, давая понять, что не шучу.
Недосвекровь словно ветром сдуло, когда услышала с того конца строгий голос дежурного.
Я заблокировала дверь, вызвала слесаря, и уже через час в моей двери были новые замки.
— Ольчик. — Галя щёлкает пальцами у меня перед носом. — Приём-приём. Ты куда улетела?
— Здесь я! — отмахиваюсь я от воспоминаний, как от дурного сна. — Ну что, девчонки, за встречу и ещё один год свободных и счастливых?!
Подруги подхватывают мой настрой, и со счастливым визгом мы выскакиваем из парной, бежим к бассейну и практически синхронно ныряем под аккомпанемент нашего счастливого смеха, что эхом разносится по просторному помещению.
Глава 2
Вода в бассейне обжигает холодом после горячего пара. Это чувство, когда тело кричит от контраста, а внутри разливается дикая, первобытная радость, — именно за это мы и любим настоящую баню.
Наплававшись, мы забираемся обратно в парную. Галя, как заправский пармастер, подкидывает настоящего мёда на каменку. Воздух становится густым, тягучим, дышать им — одно удовольствие. Мы укладываемся на полок, укрывая лица войлочными шапками.
— Девочки, я тут в аквапарк с мелкими ходила, — подаёт голос Марья из-под шапки. — И представляете, на этой дурацкой горке умудрилась купальник порвать.
В парной воцаряется тишина, что уже в следующее мгновение разрывается нашим диким ржачем.
— Но это не самое ужасное, — продолжает Марья, — я умудрилась скатиться прямиком незнакомому мужику в руки. В итоге оказалась прижата голой грудью к его, машу своим лифчиком от купальника и говорю: «Даму в беде до раздевалки не доставите?»
Галя от смеха умудрилась со скамейки на пол свалиться, я тоже из положения лёжа перешла в сидя и утирала слёзы, что не переставая лились, потому что не могла не представлять эту картину.
— А… а он что? — спрашивает, заикаясь от смеха, Надя.
— Доставил, правда, по пути облапал всю. Извращуга.
Мы хохочем так, что пар начинает вырываться изо рта клубами.
— Ой, девки, — отсмеявшись, говорит Галя, — а я себе подарок на Новый год сделала. Купила путёвку, летом поеду Эльбрус покорять.
— Ого! Поздравляем, — хором пропели мы.
Знаем, как давно Галя мечтает попытаться покорить вершину, но каждый год откладывала свою мечту из-за страхов, а тут решилась…
— Глядя на тебя, может, тоже решусь и работу поменяю, — сообщает Надя, — моя мегера совсем обезумела. Новогодней премии лишила, якобы я в этом году плохо работала. Не заслужила.
— Да, она просто ревнует тебя к своему плешивому козлу!
— Знаю, но бли-и-ин, где я ещё в нашем захолустье найду работу с такой зарплатой?
— А я тебе говорила. — Я смотрю с упрёком на подругу. — Давно пора ко мне в Питер перебираться.
— Может, и надо.
В парной снова воцаряется тишина, которую я нарушаю через несколько минут:
— Я тут на днях еду в машине, слушаю радио, а там передача про путешествия. И такой мужик рассказывает, как он перегонял из Владивостока до Москвы. И меня так накрыло...