Анастасия Исаева – Сценарий правится на ходу (страница 3)
«Какие же у него яркие зеленые глаза».
Врач стал смотреть на нее по-другому. Профессиональная внимательность сменилась любопытством.
– Так что голова?
– Болит. Очень.
– Хм, томография была чистой. Анализы? – не глядя на медсестру, он протянул руку. Та достала из веера бумаг парочку нужных, и вложила их в ладонь врачу. – Наркотики и алкоголь не обнаружены, сахар в норме. Принимаете какие-то лекарства? Аллергии имеются? Ну, не жмурьтесь, посмотрим наверх.
С помощью фонарика он провел тест на реакцию значков. Девушка помнила, что такое в прошлый раз делал доктор-невролог во время обследования в лондонской больнице.
– Не принимаю. Аллергия на киви.
Последняя фраза почему-то вызвала улыбку у присутствующих в палате.
– Что такое? – недоумевала девушка.
– Ничего. Травмы головы были в прошлом? Что последнее помните?
Делая вид, что вспоминает, Аня про себя решала дилемму. Если скажет о том сотрясении, он захочет взглянуть на историю болезни. Если нет, то она может себе навредить – врачу лучше знать анамнез.
– Было сотрясение мозга. Почти три года назад. Последнее воспоминание?… Я шла домой. Машины не было, потому что она… ее закрыли на парковке. Больше ничего.
– В какой больнице лежали? Нужно посмотреть записи в карте.
– Она в другом городе.
– Ладно, сестра потом запишет.
– Что со мной не так? Мой бок болит и ноги тоже. – Она приложила руку к повязке на голове. – Тут рана?
– Около трех утра вы босиком пришли в нашу больницу. Осмотр выявил сотрясение мозга средней тяжести и рану в теменной области. Наложены пять швов. Волосяной покров большей частью сохранен. С левой стороны ушиб, переломов ребер нет. Несколько синяков и ссадин. На ступнях порезы. Вы можете получить консультацию у травматолога. А для лечения рекомендую остаться в отделении неврологии. Хотите сообщить в полицию о случившемся?
Аню бросило в дрожь. Большей частью сохранен? Швы? Синяки? Ушибы? Ее избили. И она не помнит, кто это сделал и при каких обстоятельствах. Неизвестность пугала сильнее, чем травмы.
– Я… не знаю, что сказать. Ничего не помню. Можно пока без полиции?
– Дело ваше, это не пулевое ранение, сообщать не обязан.
– Спасибо. Да, я останусь. А где мои вещи?
– Я принесу, – сказала медсестра.
В качестве контактного лица Аня указала своего дизайнера, сообщила название страховой компании и адрес больницы в Лондоне, записанный без единого комментария. Сестра вернулась с пакетом, где лежали Анины одежда и рюкзак, и пациентка сразу принялась за их изучение.
Пыльные джинсы, футболка с пятнами крови, такой же запачканный джемпер с капюшоном. Нет обуви. Ну да, врач упоминал, что она пришла к ним босиком. В основном отделении матерчатого рюкзака нашлись ключи, документы, кошелек, косметичка и записная книжка. Телефона нет. На нее напали из-за него? Кто мог заинтересоваться дешевым аппаратом? Может, она пострадала, когда у нее отобрали часы и кольцо?
Во внешнем кармане были ручка и пакетик сахара с логотипом кофейни. Аня редко добавляла в кофе сахар, только в черный, но всегда забирала его с собой. Ей нравилось, что в каждом заведении свой вариант упаковки: рассыпной или кусковой, в длинных бумажных трубочках или в квадратиках, лаконичный логотип или задорные рисунки. И так как пакетики регулярно выгружались в большой салатник на тумбочке возле двери, выходило, что совсем недавно она была в кофейне и не успела зайти домой.
– Что-нибудь вспомнила? – соседка вернулась после завтрака с кружкой и булочкой, которые она пристроила на тумбочке. – Это тебе. Поешь.
– Спасибо, – пробормотала Аня. Есть совершенно не хотелось. – Ничего не вспомнила.
– Сестры болтают, что Костя нашел тебя у больничных ворот, и ему пришлось лично нести тебя до дверей. Повезло так повезло.
– А что еще говорят? – спросила Аня, не поверив, что врач стал бы рисковать и перемещать пострадавшего без сознания.
– Ничего конкретного. Но ты везучая, девочка. Сразу попала к нужному специалисту.
– Не нарочно, – буркнула Аня, доставая из второго наружного кармана часы и серьги с колечком, кем-то завернутые в серенький бланк для рецептов.
Получается, ее не ограбили. Тогда что же случилось?!
– Красота какая! – воскликнула Катерина, глядя на кольцо, которое Аня сразу же надела на руку. Серебристый металл оборачивался вокруг пальца подобно кружевной ленте. Заметного размера розовый сапфир в обрамлении росинок-бриллиантов не добавлял тяжести. – Настоящее?
– Ну что вы! – этот ответ Аня заготовила много лет назад. После него расспросы прекращались.
Все проверено, а результата нет. Единственной ниточкой была кофейня. Можно туда пойти и уточнить, когда она заходила, а еще лучше, посмотреть записи с камер наблюдения. Однако нельзя надеяться, что это сильно поможет.
– Все карманы проверила? – участливо спросила соседка.
– Да.
– И одежду?
– О!
Через минуту в джинсах нашелся билет из кинотеатра, расположенного около дома. На нем стояла вчерашняя дата и время 23:55. Уже что-то: сеанс закончился около двух часов утра. В больницу она пришла в три. Что-то произошло за этот час. Что?
Аня потерла лоб, пытаясь восстановить хронологию событий. Ирина, квартира, машина, офис, прогулка, кино. Подобно лавине в горах, ее накрыло вернувшимися воспоминаниями. Девушка заново пережила драку в тихом дворе, испытала липкий страх, почувствовала каждый полученный удар, услышала звук ломаемого телефона. Перед глазами была картина: трое мужчин кого-то несут.
Она резко вскочила, игнорируя боль в ступнях и стучащий в ушах пульс.
– Человек! Там был человек! Его несли! Я звонила спасателям!
От быстрой смены положения голова сильно закружилась. Теряя сознание во второй раз за сутки, Аня запомнила округлившиеся глаза Катерины Александровны и ее крик:
– Врача! Срочно!
2
– Боже мой, что с тобой случилось?! – Ирина ворвалась в палату и бросилась к Ане, сидящей под капельницей. Лекарство имело чудесное успокоительно-отупляющее действие, поэтому громкие звуки ее не раздражали. Она сдержанно помахала в ответ.
– Я выехала сразу же, как мне позвонили из больницы.
Миловидная шатенка присела на край койки.
– Спасибо, что приехала.
– Ну что ты! – замахала Ирина. – Ты выглядишь…
– Ужасно? – почти улыбнулась Аня и, показывая на бинт, добавила. – А мне сказали, что это подходит.
Соседки не было в палате. Катерина Александровна выздоравливала и часто выходила прогуляться.
– Как это ты так? – участливо спросила Ира.
– На меня кто-то напал, с трудом убежала, – она решила оставить вспомнившиеся факты при себе.
К счастью, врача больше интересовало ее здоровье, а соседке, видимо, наказали не расспрашивать. Конечно, и у Ирины возникли вопросы, но она промолчала и с теплотой сжала Анину руку.
– Что тебе принести? За исключением новых стен и удобной койки.
– Что обычно нужно в больнице? – Аня понимала, что столкнулась с совершенно неизвестной ей стороной жизни в этой стране.
– Да все! Принесу тебе чистые вещи, зубную пасту и остальное.
Ирина с присущей ей деловитостью составляла список и слушала объяснения, в какой части квартиры что находится. Аня всегда испытывала неловкость, когда разговор заходил об интимных вещах вроде белья и гигиены. Годы примерок и переодеваний в комнате с десятком других людей не сделали ее более раскованной.
– Я захвачу крем для рук. Через пару дней тебе станет лучше, и ты поймешь, что жить без него не можешь.
Пришла медсестра и объявила, что утренние часы посещения закончились. Также она убрала капельницу и сообщила, что скоро обед.
– Я лучше посплю, – проворчала Аня. – Воду не забудь, пожалуйста.
Состояние между явью и сном выматывало. Аня не пыталась бороться с медикаментозным туманом, надеясь, что удастся поспать. Кошмары превратили отдых в настоящую пытку. Ей пришлось снова пережить события прошлой ночи, только доктор не был на стороне добра, а принялся добивать ее со словами: «Думала, никто не найдет тебя здесь?». Она проснулась в холодном поту и долго не могла отдышаться.
– Прости, раньше не получилось. Сегодня привезли сантехнику, я проверяла комплектацию, – сообщила приехавшая под вечер Ира.