Анастасия Исаева – Сценарий правится на ходу (страница 2)
– Приехали. Больница.
Аня выглянула в окно, совершенно не понимая, где они находятся.
– Сколько я должна? – она полезла в рюкзак за кошельком.
– Нисколько. Еще нужна помощь?
– Спасибо, дальше я сама.
– Ну, смотри, больше не ходи одна.
– Не буду. Спасибо вам!
Такое простое действие, как выйти из машины, забрало у Ани много сил. Голова кружилась и появилось ощущение тошноты. После пары глубоких вдохов она обрела равновесие и осмотрелась: перед ней здание, обнесенное решетчатым забором. Задрав голову, Аня увидела светящиеся буквы «Городская больница №3» и встрепенулась. Это учреждение было в списке, который выдали в страховой компании, когда она покупала полис дополнительного медицинского страхования.
Не представляя, куда ей обратиться, Аня двинулась к открытым воротам.
– Ты куда это собралась? – чей-то окрик заставил ее вздрогнуть и замереть на месте. К ней шел коренастый человек в камуфляжной одежде и высоких ботинках.
– Чего тебе надо?
– Д-доктора. М-меня… атаковали, – проговорила испуганная девушка, вжавшись в забор.
Он встал перед ней, не позволяя пройти.
– Проспись. Вот и все лечение.
– Что сделать?
– Иди, говорю, протрезвей.
Аня не могла поверить в абсурдность ситуации. После всех неприятностей приходится препираться с охраной на пороге больницы.
– Нет! У меня есть все права на помощь. И страховка!
– Что здесь происходит? – в спор вклинился третий участник – молодой мужчина в мятом костюме с сумкой через плечо, стоявший от них в нескольких шагах.
– Бродяжка требует врача, – с неприязнью в голосе ответил охранник.
– Да? Мне так не кажется. Как вас зовут? – обратился он к девушке.
– Аня.
– Аня, я Константин. Врач. Можно вас осмотреть?
– Хорошо.
В свете медицинского фонарика девушка увидела, что у молодого человека усталое лицо, светлые глаза и вьющиеся волосы. Он тихо говорил, что нужно делать: посмотреть налево, потом направо, следить взглядом за указательным пальцем.
– Сейчас я назову пять слов. Книга, полка, лошадь, дерево и стол. Запомните их. Что с вами случилось?
– Я кое-что увидела… и позвонила в службу спасения. Был еще кто-то. Он меня бил. Болит везде. Особенно тут, – Аня стянула капюшон.
– И вы смогли убежать, – сказал он после заминки. Это был не вопрос.
Плохо дело, если врач, увидев повреждения, замолчал. Маленький фонарик исчез, а окружающего света не хватало, чтобы прочесть лицо Константина. С колотящимся сердцем девушка ждала, что будет дальше, на всякий случай схватившись за ребристый прут забора.
– Немедленно позвоните в неврологию, – спокойно сказал он охраннику. – Пусть пришлют каталку. У нас ЧМТ.
Потом обратился к Ане.
– Какие слова я называл?
– Что такое ЧМТ?
– Какие слова я называл?
– Полка, книга, стол.
– Остальные помните?
Врач озадаченно на нее уставился. Аня хотела объяснить, что те слова на русском слишком длинные. А еще сказать, что она безумно устала думать на одном языке, а говорить на другом. Но не смогла. Все звуки разом пропали, а неровный асфальт устремился ей навстречу.
* * *
Аня проснулась в чужом месте: незнакомые запахи и неопределенные шумы тревожили ее сознание. Инстинкт самосохранения подсказал, что, прежде чем открывать глаза, стоит изучить обстановку. Итак, она на кровати, заправленной грубым постельным бельем, от которого пахнет стиральным порошком и утюгом. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, где ты находишься.
Аня сосредоточилась на своих ощущениях. Каждая мышца болела, словно она перестаралась на тренировке. Правая рука в локте жутко чесалась, но это было ничто по сравнению с головной болью. Казалось, даже дыхание усугубляет ее состояние. Мысли путались, не получалось вспомнить, как оказалась в больнице.
Зато помнила предыдущий раз, когда провела неделю на больничном, выздоравливая после несчастного случая во время репетиции – ее и других девушек задело незакрепленными декорациями. Пришлось пропустить важное дефиле. В день выписки они познакомились с Генри, тогда она посчитала это подарком судьбы.
Аня запретила себе вспоминать дальнейшие события – это прошлое. Недавно она начала новую жизнь: уехала из Лондона, продала унаследованную в Москве квартиру и поселилась в провинции. Невозможно забыть тот факт, что у нее никого нет. Она вздохнула и открыла глаза. Серый потолок, голубые стены, в ногах кровати пустая штука, на которую вешают пакеты для капельниц.
– Эй, привет!
На соседней койке сидела дама лет пятидесяти с начесанными волосами и при макияже, одетая в яркий балахон.
– Я Катерина Александровна. Подъем, скоро обход.
Не переставая изучать Аню, она отложила расческу и принялась массировать руки с кремом.
Аня постаралась сесть и поплатилась за это острой болью в левом боку. Ощупывая себя через застиранный халат, она морщилась от неприятных ощущений. По всей видимости на ней осталось белье и нет повязок.
– Когда я прибыла? – растерянно спросила она у соседки.
Та подозрительно скосила глаза.
– Около пяти утра. Еще не совсем рассвело.
Аня посмотрела на левое запястье, где обычно носила часы. Пусто. Также с этой руки пропало кольцо, которое она никогда не снимала. Ее ограбили?
– Да ты не волнуйся, – сказала соседка. – Старшая сестра все отдаст. Ты же в неврологии. Скорее всего, побрякушки сняли, чтобы засунуть тебя в сканер. А тебе идет.
– Что «идет»? – Аня определилась со стратегией: гораздо проще переспрашивать, чем строить собственные фразы.
– Бинт на голове, – кивнула женщина. Затем она пересела к ней и протянула пудреницу с зеркалом.
Отражение не порадовало. На бледном лице выделялись синие круги под глазами и большие зрачки. На манер утепляющей повязки вокруг головы обернут широкий бинт. Она молила небо, чтобы травмы оказались не столь серьезными и волосы остались на месте. Катерина Александровна упомянула сканер. Что проверяли врачи и что в итоге нашли?
– Ты странно говоришь. Как тебя звать-то? – почти ласково спросила соседка.
Аня представилась, чувствуя подступающее волнение. Ее русский нуждался в шлифовке. Для этого она посещала специалистов. Логопед работал с ней над произношением, помогал правильно строить фразы, а репетитор по русскому давала орфографию и остальные сложности. Учителя отмечали ее успехи, но за столь короткое время невозможно наверстать пятнадцатилетнее отсутствие в языковой среде.
С отцом они говорили только на родном языке. В ее школьной программе было несколько великих романов русских классиков, и девушка была звездой класса, прочитавшей их в оригинале. А теперь Аня убедилась, что этого недостаточно для сохранения языка в полном объеме. Несмотря на богатый лексикон и хороший письменный, ей было нелегко поддерживать темп беседы – не всегда успевала вспомнить подходящие слова.
– А что такое «обход»?
Соседка собиралась что-то сказать, но вторжение двоих человек в палату спасло Аню от расспросов.
– Константин Дмитрич! – воскликнула Катерина.
Вошли врач и медсестра в белых халатах. Аня сразу обратила внимание на мужчину: молод, приветлив, хоть и выглядит не выспавшимся. Она его знала. Совершенно точно уже слышала этот голос. Незабываемый тембр с характерными интонациями. Он говорит негромко и словно лениво, и при этом не было сомнений, что он контролирует диалог. Кивнув Катерине Александровне, он переключился на Аню.
– Вы меня помните? Голова болит? – тон спокойный и будничный. Ясно, что стандартные вопросы о самочувствии он задает по сто раз на дню. Если бы не сосредоточенный взгляд, Аня бы подумала, что ему нет до нее дела.
– Помню, но не понимаю, как я вас знаю.